На страницах этого форума публикуются материалы предназначенные для ищущих новые пути в устранение проблем не решаемых современным обществом.
Форум не имеет целью популяризации чьих либо идей. Форум предназначен для понимания этих идей и ответа на важнейшие вопросы человеческого бытия.
Закон Вселенной - "прежде чем получить сначала отдай!" - ссылки видят зарегистрированные участники форума.

Страшнее мозга "зверя" нет

Рассматриваются вопросы исцеления технологиями сознанием
Аватар пользователя
Ansaraides
Бывалый
Сообщений: 3450
Зарегистрирован: 09 июл 2013, 08:07
Награды: 8
Откуда: Город Святой Марии
Пол: Мужской
:
Замок
Благодарил (а): 1098 раза
Поблагодарили: 2203 раза

Страшнее мозга "зверя" нет

Сообщение Ansaraides » 19 окт 2016, 08:48

.
Все очень просто! По Гиппократу - пища это лекарство. Но не можем же мы постоянно принимать лекарства!
"Есть или не есть и что есть из того, что есть?"
Если ты поднялся на вершину горы и тебе некуда идти - иди дальше!

Нажимайте на значок пальца в верхнем правом углу и спи крепко.

Аватар пользователя
Ansaraides
Бывалый
Сообщений: 3450
Зарегистрирован: 09 июл 2013, 08:07
Награды: 8
Откуда: Город Святой Марии
Пол: Мужской
:
Замок
Благодарил (а): 1098 раза
Поблагодарили: 2203 раза

Re: Страшнее мозга "зверя" нет

Сообщение Ansaraides » 19 окт 2016, 08:51

Автор: Raoul Sanchez,

Знакома ли Вам ситуация, когда у Вас, еще «вчера» совершенно здорового (и, как правило, молодого) человека вдруг, как гром среди ясного неба, ни с того, ни с сего начинает кружиться голова, на лбу выступает испарина, ноги становятся ватными, сердце работает с перебоями, воздух не идет в легкие, а голову «накрывает» неконтролируемое, неуправляемое, неподвластное разуму состояние паники, ощущение надвигающейся смерти? Если да, то эта статья для Вас.

Ситуация, описанная выше — лишь один из сонма вариантов (причем далеко не самый страшный) того, что в традиционной врачебной практике называется «гипоталамическим кризом», а в западном «варианте» — «панической атакой». На самом деле у этого «заболевания» есть еще целый ряд устрашающих названий — вот некоторые из них: вегето-сосудистая дистония, вегетативно-сосудистая дистония, нейроциркуляторная дистония, астеновегетативный синдром, вегетативный криз, диэнцефальный криз и т.д. Мало кто знает, что сюда же в значительной степени относятся и фибромиалгия, и синдром хронической усталости (миалгический энцефаломиелит), хотя формально эти заболевания считаются совершенно «другого поля ягодами».

Клинически, картина гипоталамических кризов определяется, прежде всего, неуправляемым нарастающим чувством какого-то внутреннего возбуждения, беспокойства, волнения в организме, ощущением надвигающейся катастрофы, когда внутри все разрывается от страха и тоски. Ты находишься как бы в состоянии полусна и сознаешь только одно — что тебя постигла какая-то внезапная и совершенно нестерпимая утрата, что мозг горит, сердце рвется, спину переломило… И вроде надо куда-то бежать, о чем-то взывать — и все это в такие минуты, когда рассудок отказывается действовать, когда колеблющиеся ноги не могут выносить тяжести вдруг осевшего тела, когда с каждым шагом кажется, что проваливаешься в бездну.

Нужно заметить, что никакой самый тягостный постоянный симптом не вносит такого диссонанса в самочувствие и душевную жизнь больного, как гипоталамические пароксизмы (т.е. приступы). Один-два таких приступа с сердечно-сосудистыми нарушениями способны полностью переменить все взгляды, привычки и жизненный уклад человека.

Для того чтобы те, кто знает, о чем идет речь, могли на 100% убедиться в том, что я, пишущий эти строки, хорошо представляю себе все мучения типичного ВСД-шника или ПэАш-ника, а те, кто не знаком с этой болезнью, смогли проникнуться всей серьезностью жалоб пациентов, привожу выдержки из реальных, наиболее связных и вразумительных писем.сы для краткости опускаю.

Письмо №1 (январь 2003)

«…За прошедшие полгода имели место всякие разные необычные для меня в обычных условиях симптомы — от болей в коленях до жидкого черно-зеленого стула и звона в ушах. Однако в последнее время (примерно с ноября 2002) началось что-то совсем странное.

Сначала, без видимых на то причин, заболела левая нога, на «подъеме», т.е. чуть выше того места, где шнурки на ботинках. Заболела так, что больно было приседать. Со временем боль ослабла, но совсем не прошла — сейчас еще есть легкое неприятное ощущение при сидении на корточках. Затем заболели колени. Как-то странно, с боков... Тоже совсем не прошли, но почти не чувствуются.

Потом болевые ощущения переместились выше — в область печени. Я не на шутку перепугался и решил, что перепил или типа того. Было настолько неприятно (причем долго, около месяца) что я помчался в хорошую клинику и сделал УЗИ брюшной полости. Так вот они ничего не нашли! Сказали, что печень и желчный пузырь в превосходном состоянии! Никаких камней, полнейшая однородность, ни намека ни на цирроз, ни на жировой гепатоз (или как там его правильно?)! Было это в начале декабря. Потом боли прошли также внезапно, как и начались.

Дальше — больше. Перед самым новым годом заболело сердце с отдачей в грудь. Заболело очень странно. Я вдруг начал чувствовать случайные и, надо сказать, редкие боли в области сердца — так... что-то сродни легкому защемлению. Плюс к этому появилось ощущение «присутствия» сердца, т.е. несмотря на отсутствие болей как таковых, я четко чувствовал что там, в груди, что-то есть (надеюсь, вы, понимаете, о чем я). В новогодние праздники я вел довольно таки пассивный образ жизни, сидел дома, частенько принимал гостей и выпивал. В один из дней мне пришлось выйти на улицу и активно пройтись (моцион длился порядка 70 минут). Пока я ходил, я не испытывал никаких неприятных ощущений. Однако как только я вернулся домой и занял статическое положение, сердце буквально «ударило молотом» мне в грудь и в уши. Потом появилось ощущение, что в груди (прямо посередине) что-то оторвалось или отрывается. Так продолжалось около часа, потом затихло. Какое-то время были проблемы со сном именно на левом боку. В этом положении сердце неприятно стучалось в уши и иногда начинало щемить.

К слову сказать, еще чуть больше года назад мне примерещилось, что после подъема по лестнице у меня как-то тяжеловато бьется сердце. Сходил, проверился в хорошую клинику — не нашли вообще ничего (какие-то там шумы в норме, эхо-что-то в норме и т.д. — извините за нечеткость терминологии, я, увы, не специалист в этих вопросах). Единственное, что сказали, так это про несколько повышенный холестерин и нежелательность позднего питания. Я тогда действительно активно и помногу питался по ночам, но после визита в клинику прекратил так жить, и все прошло.

В последние дни ситуация такова, что болей как таковых у меня нет, однако есть ощущение дискомфорта в грудине иногда распространяющееся на область, где находится сердце, а иногда в противоположную сторону. Но это не боль, а именно дискомфорт, неприятное ощущение присутствия инородного тела в груди. Порой сердце начинает «долбиться» в грудную клетку, но не быстрее, а именно пугающе сильнее, громче что ли... Онеменения каких-либо конечностей не наблюдается. «Отдачи» в какие-либо органы нет. Давление как у космонавта — 120/80. Пульс в норме с тенденцией к замедлению. Единственное что — у меня ни с того, ни с сего возникли боли в грудном отделе позвоночника (прямо между лопатками) и жидкий стул.

Необходимо отметить, что в ноябре-декабре я активно посещал мануального терапевта на предмет устранения болей в пояснице. Оказалось, что у меня левая нога короче правой, и что мне требуется ношение специальных ортопедических стелек с «каблуком» на левой для исправления тазобедренного сустава или типа того. Мне изготовили эти стельки, и я начал их носить. Совсем по чуть-чуть. В период посещения мануального терапевта я не испытывал практически никакого дискомфорта после процедур «вправления» позвоночника. Боли в пояснице ушли. Мне странно то, что боли между лопатками возникли через несколько недель после того, как я прекратил посещать мануала, а также в период, когда я сидел дома и стелек не носил.

Не далее, чем вчера, я решился на рискованный эксперимент — дважды вбежал с 1-го на 8-й этаж с целью проверки сердца на прочность. Выдержало. И даже легче стало. На 8-м этаже сразу после остановки пульс — 156. Через 3 минуты — уже 90. Через 5-6 минут — 65-70. Переспал ночь. Утром никаких болей не заметил, чему несказанно обрадовался. Странным образом нормализовался и стул (был жидковатым на протяжении недели!).

И, наконец, самое последнее. Недели две тому назад болевые ощущения «поднялись» к горлу! Сначала подумал, что застудил, однако потом сообразил, что несколько дней не выходил из дому. Потом понял, что это болит как бы не само горло, как при простуде, а вроде как какой-то хрящ чуть ниже и левее кадыка. Болит так, что больно глотать. На сегодняшний день боль почти прошла, но совсем еще не исчезла. Что это за ерунда такая?

В заключение, я хотел бы задать еще вот такой вопрос. Меня преследуют проблемы с ногтем большого пальца левой руки — он периодически становится горбатым как терка, а несколько лет тому назад вообще трескался пополам. Я его не защемлял, не ударял, ничего с ним не случалось, но ему что-то не нравится. Причем только ему. Все остальные ногти у меня и на ногах, и на руках отличные. Когда он у меня лопнул, я его даже удалял. Он вырос заново, побыл какое-то время нормальным и снова принялся за свое. И вот сейчас опять весь пошел горбылями. Что с ним можно сделать?»

Письмо №2 (декабрь 2003)

«…Мне 34 года. Последние три недели меня впервые в жизни стали преследовать внезапные приступы «оватнения» грудины, сопровождающиеся сильным, паническим страхом, ощущением, что там, в грудине что-то «рвется» или «дергается», ощущением перехвата дыхания (хотя на самом деле его не перехватывает), резким учащением сердцебиения (до 100-120 ударов в минуту), часто повышением давления с привычных 120/80 до 140/100. Порой возникает жуткое ощущение, что вот-вот отключится сознание и я упаду, но оно не отключается, а я, соответственно, не падаю. Приступы возникают спонтанно и могут длиться от 15 минут до 2 часов. Бывают дни, когда их не бывает вообще, а бывает и по 2-3 на дню, но ночью никогда. Когда они приходят, возникает ощущение, что вот он, конец, сейчас, с минуты на минуту в сердце что-нибудь «прострелит» и я упаду замертво как мешок...

Любопытно то, что приступы практически не связаны с физической нагрузкой — иной раз я могу поднять мешок цемента пешком на третий этаж, могу без проблем выполнять физическую работу, подтягиваться на турнике, убираться в доме, носить тяжелые сумки из магазина и т.д. В отсутствие приступа худшее, что в таких случаях происходит — это резкое учащения пульса и громкий, сотрясающий грудную клетку стук сердца, отдающийся в ушах, который сравнительно быстро проходит. В некоторых случаях при наличии приступа после тяжелой физической нагрузки становится даже легче! И наоборот, приступ легче всего наступает после состояния покоя (например, длительного сидения за компьютером) при даже самой пустячной физической активации вроде необходимости сходить во двор вынести мусор.

Здесь же, видимо, необходимо отметить, что у меня отсутствуют: утомляемость, усталость даже после физической нагрузки, потливость, слабость, желание прилечь или присесть, головные боли, проблемы со сном и аппетитом. Голова (когда не выключена приступом) соображает хорошо, ясно.

Питаюсь я в высшей степени здоровым образом (давно за этим слежу) и вес мой при росте в 186 см составляет идеальные 78 кило. Какими либо сердечными заболеваниями я в жизни не страдал (равно как и мои родственники). Не курю. Цвет лица подозрительно розовый, язык — розовый, глаза — ясные, синяков под глазами нет. Жена говорит, что у меня где-то даже цветущий вид. А мне ото всего этого еще жутче становится, поскольку тело-то говорит об обратном!

В связи с питанием могу сделать лишь одно замечание — когда я ем быстро или нетщательно пережевываю твердую пищу, у меня наступает быстрое насыщение и появляется чувство переполненности желудка, который по ощущениям начинает как бы «выпирать» куда-то влево и вверх, под ребра и давить на «сердце». Это чувство часто сопровождается учащением сердцебиения и полной иллюзией того, что сердце бьется не в груди, а в желудке. Периодически возникает аэрофагия, но, боже упаси, не кислая и не болезненная — именно чистым воздухом. В плане продуктов я могу есть абсолютно все, включая пряности, квашения и остроты практически любой степени остроты — никакими болезненными ощущениями это не сопровождается

Также считаю необходимым сказать о том, что в сентябре я перенес достаточно серьезный психический шок, когда узнал, что самолет, в котором я летел, чуть-чуть не разбился. Тогда же я испытал чувство животного страха с «оцепенением» грудной клетки, которое чем-то напоминает страх во время теперешних приступов.

Бороться с приступами я пытаюсь корвалолом (20 капель), валидолом (1-2 таблетки), а в последние дни еще и глицином. Ощущения от эффективности достаточно двоякие — бывает, помогает, а бывает, так после приема валидола приступ еще и усиливается! Одним словом, жуть полнейшая.

Можете ли Вы, уважаемый эксперт, зная все вышеизложенное, сказать с какой-то уверенностью, связаны ли приступы с сердцем или еще с чем-то? Что посоветуете в такой ситуации делать? Очень надеюсь на Ваш ответ, поскольку жизнь все больше превращается в какой-то кошмар — ведь ожидание смерти хуже самой смерти...»



Письмо №3 (во многом дублирует письмо №2, но содержит интересные дополнения, февраль 2004)
[идет пересказ симптоматики, уже описывавшейся в предыдущих письмах]

«…Нарушили всю эту радостную картину внезапно начавшиеся в декабре только что ушедшего года жуткие панические атаки. Не буду углубляться в подробности их течения, скажу лишь, что это были достаточно жуткие ощущения, включавшие в себя страх смерти, оватнение рук и ног, скачки пульса (давление особенно не поднималось — не выше 140/100), ощущения пульса во всем теле (особенно в желудке), «гири» в области сердца, ощущение перехвата дыхания и все такое прочее…

…Этот удручающий факт погнал меня сразу же после нового года в клинику, где мне сделали Электро- и Эхо-КГ и полный анализ крови. Обследования сердца показали полное отсутствие какой-либо патологии или даже намека на нее. Увидев результаты анализа крови, терапевт сказала мне, что они не просто хорошие, а идеальные. И, послушав историю про самолет, поставила диагноз ВСД. И прописала мне Грандаксин «от сердца» и Коаксил «от головы». Пропил я двухнедельный курс первого и заканчиваю месячный курс второго. Что имею на сегодняшний день?

В целом стало лучше, чем было. Особенно радует то, что перестали ватнеть руки-ноги-грудина, практически пропал животный страх, а железная хватка перестала держать сердце (если теперь что когда и возникает, то где-то за лопаткой или в самом боку — как будто прищепку бельевую где-то внутри вешают).

Что не радует и беспокоит? При всех позитивных изменениях жутко напрягает теперь то, что что-то случилось с головой. Нет, она не стала хуже соображать или болеть, но появилось очень дискомфортное ощущение легкого давления на череп изнутри и частого восприятия мира словно в кино. Порой делаешь что-то и не можешь отделаться от ощущения, что ты наблюдаешь сам за собой из-за тонкого тюля — зрение словно слегка затуманено, но не нарушено. Это может продолжаться и день, и два, а может на несколько часов и отпустить. Когда это продолжается целый день, в голову лезут подозрения из серии «А не начало ли это рассеянного склероза?», которые в свою очередь влекут за собой ощущение паники. Жена считает, что я стал метеолабилен и реагирую теперь на все колебания температуры из плюса в минус и наоборот. Может ли это быть? Можно ли надеяться на избавление от этой мерзкой пелены перед глазами и чувства дереализации?»



Письмо №4 (август 2004)

«…Я не хотел бы перегружать свое письмо подробностями, но мое состояние временами бывает настолько пугающим, что я просто не знаю, к кому еще, кроме Вас, мне обратиться за помощью! Дело в том, что прошедшей зимой меня «приложило» и приложило очень сильно. Вот, что со мной было:

[идет пересказ симптоматики, уже описывавшейся в предыдущих письмах]

Подобная симптоматика продолжалась примерно до марта 2004, а потом пропала!

Но вот уже как месяц она тревожит меня снова и снова! Мне жутко страшно, но идти в клинику я не решаюсь — там и так смотрят на меня как на идиота! Картина сегодняшнего дня где-то похожа на зимнюю, но все же несколько другая. Теперь во мне доминируют странные тянуще-ноющие боли в левой половине грудной клетки, носящие явно поверхностный характер. Боли могут продолжаться часами (от 3 до 6 часов) и имеют место в основном в дневное время. К вечеру все часто затихает.

Доктор, помогите мне, пожалуйста, хотя бы словом! Чего еще ждать? Как долго это будет продолжаться?? Нет ли угрозы для жизни?? Исходя из Вашего опыта и опыта Ваших пациентов, сталкивались ли Вы уже с подобной симптоматикой или это для Вас что-то новое? Я помню, как Вы писали, что легко не будет, но не до такой же степени!!! Помогите — мне очень страшно…»

Вот так вот все это начинается и развивается — люди чувствуют себя жалкими, подавленными и беспомощными перед лицом грозного, постоянно наступающего врага. Как уже говорилось выше, болезнь, которую они подцепляют, называется вегето-сосудистой дистонией (сокращенно ВСД). А вообще во всем цивилизованном мире это уже более 20 лет называется «паническими атаками» (или сокращенно ПА). Штука эта, если кто не знает, весьма распространенная, и столь же трудноизводимая. Может поразить кого угодно — от школьника до пенсионера, от трезвенника до язвенника — и безрезультатно лечиться годами. По различным оценкам диагноз «ВСД» имеют от 20 до 30% трудоспособного населения. И это только среди тех, кто обращается за медицинской помощью!

В свое время в интернете существовал даже специальный сайт, посвященный этой тематике в российских условиях: Для просмотра ссылок Вы должны быть авторизованы на форуме.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

По мере того, как я все ближе и ближе знакомился с «врагом молодежи» и изучал его, я открыл для себя книги величайшего, как я считаю, врача-психотерапевта нашего времени, Андрея Владимировича Курпатова. Мне посчастливилось прочесть его книги в их оригинальном, цельном, довольно пухлом виде задолго до того, как из них сделали бульварную нарезку для чтения в метро, а сам Курпатов стал телезвездой. Как бы то ни было, его слава не умаляет его достоинств.

Чтобы еще более наглядно показать вам, что представляет собой жизнь страдающего ВСД, и как такое состояние может привести человека к самостоятельному изучению медицины и всех связанных с ней вопросов, предлагаю читателю выдержку из книги А. Курпатова «Средство от вегето-сосудистой дистонии». История, которую вы прочтете ниже, представляет собой практически «кальку» с моей личной истории. Только в лице некоей Тани. Кальку не в смысле точной копии или последовательности жизненных событий, а в смысле крайне схожей симптоматики, а также порогов и шишек, обитых и набитых в поисках излечения.

«…Представляю вам нашу героиню: ее зовут Татьяна, ей 21 год, она учится в Санкт-Петербургском государственном университете на юриста. Этот летний день выдался солнечным, Татьяна только что сдала экзамен, и потому настроение было хорошее. Правда, ее жизнь была несколько омрачена разрывом с молодым человеком, но она девушка современная и понимала — «насильно мил не будешь», «за мужчинами бегать — себя не уважать» и «лучше раньше, чем позже, если все равно неизбежно». Родители ее — люди обеспеченные, так что у Татьяны своя иномарка и своя квартира в центре города. Собственно, туда и направлялась наша героиня, сидя в гордом одиночестве за рулем BMW, прямиком по набережной реки Фонтанки. Но вот незадача, машины на упомянутой набережной безнадежно встали — пробка.

В салоне машины было жарко. Таня покрутила ручку кондиционера, но тот почему-то не захотел ответствовать. «Машина хорошая, а ломается, как и любая другая. Надо отогнать на техстанцию». Таня попробовала открыть окно, но и на улице душно, а еще выхлопные газы. «Тяжело дышать, душно». В какой-то момент в горле совсем пересохло, и даже глоток кока-колы облегчения не принес. Машины двигались еле-еле, солнце нагревало кузов. «Черт, совершенно нечем дышать!» И тут Тане показалось, что у нее кружится голова. «Видимо, не хватает воздуха». Она попыталась глубже вдохнуть, но воздух словно бы застревал где-то в районе гортани, категорически не желая двигаться дальше. Головокружение усиливалось.

«Что со мной?!» — подумала Таня и почувствовала, что у нее отчаянно сжало виски. Испугавшись, она прислушалась к биению своего сердца, и на какой-то миг ей показалось, что оно молчит. Потом вдруг оно забилось с такой частотой, что у Тани возникло ощущение, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Ноги вмиг стали ватными. «Как жать ими на педали? Господи, я их почти не чувствую!». Машины двинулись, а ноги Танины двигаться отказывались. Раздались резкие сигналы раздраженных водителей сзади, в считанные секунды превратившиеся в настоящий гул. Кровь уже билась в Таниных висках, казалось, голова вот-вот лопнет, дыхание сбилось окончательно, воздуха не хватало, ноги онемели, по телу градом покатился пот...

И в этот момент Таня вспомнила, как ее бабушка вот так же осталась один на один со своим инсультом в пустой квартире, когда ее разбил паралич, она не могла даже вызвать себе «Скорую помощь»! Пролежала так без помощи почти целые сутки, пока Танина мама по случаю не решила ее навестить, а если бы она пришла позже, через день, через два дня!.. Даже страшно себе представить! Тут Тане показалось, что она теряет сознание, что в ее голове словно бы лопается какой-то сосуд, что ее сердце вот-вот сорвется с ритма, и тогда все — конец! А так все хорошо начиналось...

Как она выехала с набережной, свернула в один из проездов, Таня не помнила. Все происходило с ней словно в полусне. Она позвонила с мобильного телефона в «03», но там с ней как-то странно разговаривали — узнали возраст, симптомы, потом посоветовали успокоиться и отказались выезжать. Сил уговаривать служащих «Скорой помощи» у нее не было, и в какой-то момент она просто бросила трубку. На счастье рядом оказалась аптека, где Таня купила валидол. Лекарство помогло, через полчаса состояние более-менее нормализовалось, и девушка смогла добраться домой.

Но ужас пережитого весь день и всю следующую ночь не давал ей покоя. «Что со мной?! Что это со мной было?! Может быть, у меня какая-то болезнь?!» — эти вопросы одолевали Таню с новой и новой силой. Несколько раз ей становилось плохо: увеличивалась слабость, ее прошибал пот, дыхание срывалось, возникало чувство нехватки воздуха, сердце колотилось как бешеное, в груди появилась колющая боль. На счастье в доме нашелся корвалол, который шел в ход вместе с купленным накануне валидолом. Таня порывалась несколько раз вызвать «Скорую помощь», но неприятный осадок от предыдущей беседы с оператором этой «службы» останавливал. Промучившись так целую ночь, Таня приняла решение: несмотря на все свое нежелание, надо идти к врачу — «Да, обязательно идти к врачу!».

Утром, ощущая ужасную слабость, в полуобморочном состоянии Таня отправилась в коммерческий медицинский центр. Сначала она думала добраться туда на машине, но когда подошла к своему «средству передвижения», ей подумалось: «А что, если опять?». Поежившись, она решила, что лучше воспользоваться такси. В клинике ее принял весьма приветливый врач, который внимательно ее выслушал и прописал «всестороннее обследование». У Тани взяли кровь на анализ, сделали ей электрокардиограмму и УЗИ сердца, провели доплеровское исследование с целью изучить состояние сосудов мозга, а также еще какие-то манипуляции, смысл которых остался для нее скрытым.

Выложив существенную сумму денег, Таня узнала, что у нее «функциональное расстройство сердечной деятельности», и необходимо принимать целый набор препаратов, часть из которых, как она помнила, были назначены в свое время ее бабушке. В заключении ЭКГ она прочла, что у нее «блокада правой ножки пучка Гисса», в заключении УЗИ сердца — что у нее «снижен сердечный выброс», в заключении доплерографии — о «локальных нарушениях гемодинамики». «Что ж, надо лечиться... — добродушно резюмировал доктор, — будет хуже, не тяните, обращайтесь!».

Таня вышла из этого медицинского учреждения в полном раздрае. Еще вчера утром она была совершенно здоровым человеком, а сегодня... Сегодня она больной человек.

Кончилась ли на этом история Татьяны? Нет, она только началась! Визит к врачу чувства определенности не принес и ничуть не успокоил, даже напротив — в голове Тани царил абсолютный кавардак, а тревога разрасталась. «Расстройство сердечной деятельности» не шло у нее из головы, равно как и все прочие формулировки — «блокада» в сердце, «снижение сердечного выброса», «нарушение гемодинамики». Она исправно получала назначенное ей лечение, но эффекта не было, напротив, с каждым днем ей становилось все хуже и хуже. Так что через неделю она окончательно убедилась в том, что врач подошел к ней формально и был недостаточно компетентен, а потому, по всей видимости, неправильно поставил диагноз, и лечение, которое она получает, никуда не годится.

Печальная участь ее бабушки не шла у Тани из головы. С валидолом она уже не расставалась, спать могла только после изрядной дозы корвалола. Симптомы по силе и разнообразию разрастались, как на дрожжах. Сесть в свою машину Таня уже не могла, но, как оказалось, и общественный транспорт был для нее не лучшим «средством передвижения»: духота, давка и постоянное чувство, что ты вот-вот потеряешь сознание и упадешь — то ли посреди улицы, то ли прямо в автобусе или метро. Последнее казалось ужасным — и выглядит отвратительно (молодая женщина лежит посреди улицы!), да и возможная помощь посторонних людей ничуть ее не вдохновляла.

Наконец, Таня отважилась «сменить доктора», благо сейчас у нас демократия и гражданские свободы, а потому можно преспокойно найти себе «нормального врача». Впрочем, подобные оптимистичные воззрения Тани, как оказалось, были, мягко говоря, чересчур оптимистичными. В течение месяца она обошла еще пять или шесть коммерческих медицинских центров, но все с тем же результатом: ее снова и снова обследовали — терапевты, кардиологи, невропатологи, эндокринологи. Все они постоянно что-то находили, говорили что-то неопределенное, сыпали непонятным терминами, на вопросы отвечали невнятно, при этом постоянно прописывали новые лекарства, а толку от них не было никакого. Одни сплошные побочные эффекты — все, что было написано в аннотации к назначенному препарату, «вылезало» у Тани сразу и «на все сто».

Но самым ужасным было то, что заключения большинства врачей противоречили друг другу до крайности! Одни отменяли назначения других, другие ставили под сомнение результаты проведенных исследований и анализов, третьи снимали ранее установленный диагноз, чтобы вынести новый вердикт, четвертые... Один из «специалистов» и вовсе высказался жестоко и грубо: «Ничего у вас нет, перестаньте морочить себе и мне голову! У вас с головой не все в порядке! Вам надо к психотерапевту сходить!». И как у него только язык повернулся, черт возьми!

У Тани на руках скопилось уже несколько десятков исследований и заключений, ей были выставлены какие-то ужасные диагнозы, лечение не помогало, а состояние постоянно ухудшалось! Конечно, нервы не в порядке, а у кого они будут в порядке в такой ситуации! Постепенно Тане стало казаться, что она сходит с ума. Возникло ощущение, что она не может себя контролировать. И, наконец, страх, что в какой-то момент она окажется полностью недееспособной, как психически больные люди, и вовсе доводил ее до состояния паники.

Однажды среди ночи Таня проснулась в поту, сердце работало неистово и при этом с перебоями, голова горела, ноги не слушались, началось удушье. После этой ночи спать одна она уже больше не могла. О том, чтобы вернуться домой, учитывая хронический конфликт с отцом, не было и речи, а потому она уговорила свою маму переехать к ней. Когда Танина мама увидела, в каком состоянии находится ее единственная дочь, она не на шутку обеспокоилась. Теперь Таня не только спала исключительно в мамином присутствии, но и любые передвижения по городу происходили исключительно в ее сопровождении.

Таня чувствовала, что оказалась в замкнутом круге. Поделившись своей бедой с однокурсницей, она услышала то, что до этого просто не приходило ей в голову: «Таня, — сказала ей подруга, — вот ты все ходишь по коммерческим центрам. А что там за врачи, ты знаешь?! Они же настоящих больных не видят, потому что у настоящих больных денег нет, чтобы им заплатить. Они всю квалификацию потеряли, даже если она у них и была когда-то! А из тебя они просто деньги доят! Видят, что ты болеешь, а помогать тебе не могут или не хотят. Сходи в нормальную районную поликлинику, участковый уж точно — профессионал».

И Таня пошла. Визит к участковому и вправду стал для нее «моментом истины». Все началось с регистратуры, где она никак не могла получить номерок (то карты у нее не было, то запись к врачу закончилась). Далее ей пришлось два часа дожидаться приема в очереди, где были сплошь пожилые женщины, одна из которых все эти два часа ворчала, глядя на Таню: «Вот молодые, до чего докатились! Все по врачам шляются, вместо того чтобы работать. Мы в их годы на стройке делом были заняты, а эти...». Короче говоря, когда подошла Танина очередь зайти в кабинет, она была уже ни жива, ни мертва.

Участковый — недовольная понурая дама лет за пятьдесят, демонстрируя весь свой скепсис, минуту слушала Танины жалобы на состояние здоровья, еще минуту потратила на просмотр результатов ее обследования, а потом спросила: «И что вы от меня хотите?! У вас вегето-сосудистая дистония. Что еще?!». «В каком смысле? — удивилась Таня. — Я хочу вылечиться!». «А вы знаете, что ваша болезнь вообще не лечится? — сообщила доктор. — Вам нужно к ней привыкнуть, и все!». Тут Тане снова стало дурно, и она прямо здесь в кабинете чуть не потеряла сознание. «Как так можно?! Неужели же она не понимает, что мне плохо! Кто ей дал право так со мной разговаривать! Я же больна!!!» — и только бурлившая внутри злоба позволила Тане удержаться на ногах.

В шоке она вышла из кабинета участкового терапевта и поклялась себе, что лучше умрет, чем еще раз пойдет к врачу. Но соблюсти эту клятву было достаточно трудно. Ну право, если у тебя какая-то болезнь, если эпизодами тебе становится так плохо, что вот-вот, кажется, умрешь, к врачам, какие бы они ни были, идти придется, хотя бы и за временным облегчением. Так что за год Тане пришлось повидать еще, мягко говоря, не одного врача, но к этому времени она уже не рассчитывала на излечение. Она пыталась свыкнуться со своим состоянием, а докторов посещала, как музеи — без заинтересованности, а так, в каком-то смысле по культурной необходимости, для проформы...

Таня зафиксировалась на своем артериальном давлении, которое эпизодами поднималось до 140/95 мм ртутного столба, что очень ее пугало. Ей казалось, что это может привести к разрыву какого-нибудь сосуда (например, в мозгу или сердце), кровотечению и смерти. Тревога проходила у нее только после измерения артериального давления, и чтобы не зависеть от врачей, она купила себе автоматический тонометр, а позже и вовсе специальный аппарат для измерения артериального давления, он напоминал обыкновенные часы и постоянно находился у нее на руке.

Один из врачей как-то насоветовал Тане феназепам, который она и стала принимать с завидной регулярностью. И хотя этот препарат вызывал у молодой женщины слабость и «одутловатость в голове», в целом она чувствовала себя с ним лучше. Всякий выход за пределы квартиры начинался с приема половинки феназепама, но поскольку Таня перевелась на заочный, то и необходимость выходить из квартиры каждый день у нее отпала. Мама полностью обжилась в Таниной квартире и решала все бытовые вопросы. Так прошел год фактически полного заточения...»



Как уже говорилось, я лично, персонально пережил практически все то же, что пережила Таня. И даже больше. Я столь подробно остановился на всех этих историях лишь для того, чтобы вы поняли, насколько неимоверно трудно отличить реальную, угрожающую жизни соматическую болезнь от функциональных сбоев. И большинство врачей этого делать не умеют, увы.

«Осознание своей болезни и готовность лечиться есть уже начало излечения». — М. Сервантес

Это высказывание Сервантеса отчасти объясняет то, почему я стал заниматься медициной сам (а почему еще, вы поймете из нижеприводимой цитаты). Правда «осознание болезни» далось мне, мягко говоря, нелегко — знакомясь с различными болезнями и их симптоматикой, я, как тот персонаж в рассказе О’Генри, нашел у себя абсолютно все недуги, кроме разве что родильной горячки и внематочной беременности — от ревматоидного артрита и неспецифического язвенного колита до рака и рассеянного склероза. Короче говоря, в процессе самообразования я, в довершение ко всему, заработал столь ожесточенную ипохондрию, что чуть не сошел с ума. Чтобы пояснить, как это происходит, я снова процитирую Андрея Курпатова.

«…пациенты предъявляют самые разнообразные жалобы, которые заставляют врачей думать то о том, то о другом телесном недуге. Впрочем, жалобы пациентов с «маскированной депрессией» (на самом деле это не является депрессией — прим. Рауля Санчеса), как правило, не укладываются в рамки ни одного из возможных телесных заболеваний, не обнаруживаются при обследовании пациента и объективные данные, способные объяснить его симптомы.

Этих пациентов часто мучают странные боли — какое-то «крайне тягостное», «мучительное», «изнуряющее», «выматывающее» «жжение», «зудение», «выкручивание», «сдавливание», «щекотание». Эти ощущения могут быть «звенящими», «рвущимися», «скоблящими», «ерзающими» и т.п. Загадочной выглядит и локализация этих ощущений: они никак не соответствуют местоположению определенных, способных болеть органов. Они могут находиться, например, на «внутренней стороне щек», в «середине прямой кишки», «в ногтевых фалангах», «под кожей затылка» и т. д. Боли эти не исчезают после приема анальгетиков и появляются, когда им вздумается, без определенной, характерной для «нормальных» болезней динамики.

Иногда у таких пациентов, особенно в запущенных случаях, проступают, наконец, и типичные симптомы депрессии (депрессия — крайне неудачное слово, не отражающее суть происходящих процессов — прим. Рауля Санчеса): нарушения сна, тяжелее больными переносится первая половина дня, отмечается некоторая заторможенность, снижается либидо, возникают ощущения «упадка сил», чувства тоски, уныния, подавленности, которые, впрочем, рассматриваются этими больными как «естественная реакция» на соматическое страдание и на безрезультатность его лечения и т. п. Наконец, у пациентов постепенно возникает желание покончить с собой. Врачи используют самые разнообразные способы помочь таким пациентам, но все попытки оказываются тщетными…

Вы, наверное, знаете, что такое «фантомные боли». Это когда у человека болит, например, правая нога, которой по тем или иным причинам нет, ампутировали ее после травмы или какой-то болезни. Понятное дело, что отсутствующая нога болеть не может, равно как и чесаться или двигаться, но все эти ощущения возникают, что только лишний раз свидетельствует: наша нервная система — кудесник почище самого Дэвида Копперфильда.

Так вот, этот «кудесник» может запрятать депрессию (еще раз повторю, что депрессия в классическом понимании здесь совершенно ни при чем — прим. Рауля Санчеса) так глубоко, что и с собаками не разыщешь. Вместо тоски и уныния, свойственных депрессии, он предлагает нам мучительные боли в различных частях тела, до неприличия тягостные ощущения жжения, растяжения, покалывания и т. п. Все это способно сбить с толку кого угодно!

Историческая справка

Впервые состояние, которое сейчас чаще всего именуется вегето-сосудистой дистонией, врачи заметили у солдат гражданской войны, только не нашей, а в США, когда Север бился с Югом (если вы помните — Скарлетт и все такое). Тогда эту болезнь назвали «синдромом раздраженного сердца», впрочем, нечто подобное отмечалось и раньше — в условиях боевых действий британских войск в Крымской и Индийской компаниях. В обоих случаях исследователи относили этот «синдром раздраженного сердца» на факт тяжелого переутомления солдат.

Сам термин «вегето-сосудистая дистония» был введен в научный обиход только в 1909 году врачом Вилчманом; в 1918 доктор Оппенхейм сказал, что это «нейроциркуляторная астения». Однако один из наиболее популярных терминов, обозначающих это расстройство, — «органоневроз», или «невроз органа». В научной литературе описано множество «органоневрозов» — «невроз сердца», «невроз желудка», «невроз дыхания» и др.

«Надо думать, что изменения функции сердца сплошь и рядом не идут пропорционально с анатомическими изменениями в самом сердце, а нередко находятся в зависимости от центральных нервных аппаратов, состояние которых, в свою очередь, зависит во многом от условий окружающей среды». — С.П. Боткин

Иными словами, недуг здесь только проявляется физическим недомоганием, а в действительности природа у него психологическая ( и это тоже не совсем верно: природа — нервная, а сознательная мозговая деятельность, т.е. психика, — лишь катализатор — прим. Рауля Санчеса ). Так думали ученые, но пациенты обращаются со своими проблемами не к ученым, а к врачам. Причем не просто к врачам, а к врачам-терапевтам (ведь проявления-то недомогания у них телесные!). И хотя еще наш замечательный С.П. Боткин говорил, что нарушения работы сердца часто имеют психическую природу и связаны с расстройствами нервной системы, терапевт, если ему жалуются на сердцебиения и колебания артериального давления, пытается лечить их, а не нервы. С чего ему думать, что «собака закопалась» не в кардиологии, а где-то совершенно в другом месте?

Вот и получается, что наука у нас в одну сторону пошла, а практика в другую. Наука не считает вегето-сосудистую дистонию «сердечным заболеванием», а практикующие врачи-терапевты не знают, как себя вести, ведь им жалуются «на сердце», но как «сердечное заболевание» вегето-сосудистая дистония не лечится…

Состояние же, которое беспокоит больных, стали называть (не пугайтесь!) — «соматоформной вегетативной дисфункцией», и рассматривают его исключительно как болезнь расшатавшихся нервов. Короче говоря, с чего начали ( в гражданскую да в Крымскую ), к тому и вернулись…

Вегетативная дисфункция может разворачиваться или по симпатическому, или по парасимпатическому варианту. В первом случае скорее всего будут отмечаться сердцебиение, подъемы артериального давления, потливость, запоры, субфебрилитет, сухость во рту и т.п. Во втором случае вегетативная дисфункция, как правило, проявляется тошнотой, рвотой, жидким и учащенным стулом, частым мочеиспусканием, снижением артериального давления, брадикардией (относительное снижение частоты сердечных сокращений), чувством удушья, понижением температуры тела и т.п. Но чаще всего сбой в работе вегетативной системы носит смешанный характер, и в этом случае оба ее отдела «откалывают свои номера» — по очереди и совместно.

Впрочем, безусловными «лидерами» в списке жалоб пациентов с вегето-сосудистой дистонией являются: сердцебиения, перебои в работе сердца, боли в области сердца, колебания артериального давления, затрудненное дыхание, головокружения, головные боли и обморочные состояния, а также потливость и (иногда) ощущение «паралича». Все это реакции вегетативной нервной системы, и для нашего здоровья они не опасны, хотя страдающие ВСД думают именно так.

Всех людей можно разделить на две группы — одни (это счастливчики) даже не догадываются о существовании вегето-сосудистой дистонии, другие, напротив, знают о ней по собственному опыту, и счастья тут днем с огнем не сыщешь. Опыт человека, страдающего вегето-сосудистой дистонией, надо признать, драматический, и даже врагу его не пожелаешь. Складывается он из нескольких компонентов, где один другого краше!

С одной стороны, каждый обладатель диагноза вегето-сосудистой дистонии — человек, мучающийся от целого набора самых разнообразных симптомов. Чем же проявляется эта ужасная «зараза»? Все очень просто: колебания артериального давления, сердцебиения, боли в области сердца (и колющие, и ноющие, и бог еще знает какие), перебои в его работе, затрудненное дыхание, головокружения, слабость, потливость, нарушения сна, все вместе и по отдельности. Разумеется, ничего приятного.

Хотя диагноз вегето-сосудистой дистонии выставляется каждому пятому посетителю районной поликлиники, о природе этого заболевания ничего не известно. По крайней мере, врачи ничего определенного нам не говорят. В какой-то момент вообще складывается впечатление, что ты стал жертвой какого-то чудовищного заговора! Врачи сообщают нам о результатах своего «диагностического поиска» с какой-то чудовищной неопределенностью. Но что с ними делать — с этими результатами? О чем говорят обнаруженные «отклонения»? Что они вообще значат?! Все, уже умирать?.. Или еще подождать?

Особенностью вегето-сосудистой дистонии считается промеж врачей одно весьма примечательное обстоятельство: человек, страдающий ВСД, страдает по-настоящему, ему действительно плохо, приступы могут быть мучительными, симптомы самыми разнообразными, однако при всем желании доктора хорошие «ничего не находят»! «Нет органической природы, — говорят. — Все органы в норме». Может быть, правда, и найдут что-нибудь «малосущественное», плечами пожмут: «Вегето-сосудистая дистония у вас, не беспокойтесь, идите с богом». Хорошенькое дело, «не беспокойтесь»! Сердце из груди выпрыгивает, давление скачет, ни вдохнуть, ни выдохнуть, ноги не слушаются, в тело словно бы свинец залили, места себе не найти, а они говорят: «Не беспокойтесь»!

Вот, собственно, и третий компонент личного опыта «ВСД-шника» — душевное состояние. У страдающего вегето-сосудистой дистонией оно хуже худшего. Он постоянно испытывает внутреннее напряжение, обеспокоенный своим здоровьем, всеми перечисленными симптомами, всей этой неопределенностью — размытостью врачебных формулировок, отсутствием эффекта от проводимого лечения и, наконец, самим диагнозом — «вегето-сосудистая дистония», который звучит поистине угрожающе. Ожидать беспрестанно какой-нибудь катастрофы — инфаркта или инсульта или же просто без конца мучиться десятком-другим симптомов — вещь, мягко говоря, неприятная. Так и с ума сойти можно!

Вот такой «личный опыт», просто мука какая-то! Вообще говоря, получается дурацкая картина. Сам человек мучается от огромного количества самых разнообразных симптомов, неприятных ощущений, эпизодами ему может казаться, что он и вовсе находится где-то на границе между жизнью и смертью. Но при всем при этом врачи, которые консультируют и лечат человека с вегето-сосудистой дистонией, не выказывают никакого серьезного беспокойства. Более того, они постоянно успокаивают его, предлагают какие-то терапевтические средства, от которых нет никакого эффекта (или почти нет, или если и есть, то ненадолго).

Получается замкнутый круг: мне плохо — я обращаюсь за помощью, выказываю свою озабоченность — меня слушают, кивают, произносят загадочные слова (непереводимый медицинский фольклор), назначают некое лечение — я принимаю прописанные мне таблетки и процедуры — мне не становится лучше, а то и вовсе в результате этого лечения чувствую себя откровенно плохо — я снова обращаюсь за помощью, высказываю свою озабоченность — меня снова слушают, снова кивают, после чего сообщают, что, мол, «все нормально», «так и должно быть», «беспокоиться не о чем», «нужно перестать тревожиться и свыкнуться»!

От всего этого мне становится еще тревожнее, еще хуже! Ну, ведь понятно же, что симптомы никуда не пропадают, следовательно, лечение не помогает, вероятно, мне и вовсе выставили неправильный диагноз или что-то пропустили, не нашли, не заметили... А если это серьезно?! Если, натурально, у меня какая-то страшная болезнь, которую врачи обычно пропускают! Ведь столько было случаев, когда врачи не заметили серьезного недуга у молодого человека, полагаясь на его молодость, а он — на тебе, умер в самом расцвете сил! И ведь ему постоянно говорили, что он «все это себе придумал», что здоровье у него, «как у космонавта»! Иными словами, есть новость — наш симулянт сегодня умер. Так, может быть, и со мной то же самое, может быть, и я сейчас — того...

Да, жизнь человека, страдающего вегето-сосудистой дистонией — это просто катастрофа: тяжела, мучительна, постоянно под страхом и в неизвестности, а главное — выхода никакого нет! Появившиеся когда-то симптомы постоянно видоизменяются, какие-то добавляются, какие-то, наоборот, проходят, становится то лучше, то хуже, а почему и отчего, непонятно. Примыкают дополнительные заболевания — остеохондроз, артриты, головные боли, расстройства желудочно-кишечного тракта, аллергические риниты, хронические тонзиллиты, женские болезни и мужская половая слабость.

Врачи залихватски берутся за дело и при этом ничего не доводят до конца. Родственники сначала выказывают беспокойство, но потом машут на тебя рукой, а то и вовсе пускаются в обвинения: «Ты все себе придумываешь! Ничего у тебя нет!». Дела не клеятся, поскольку здоровье не позволяет, во многом приходится себя ограничивать, а положиться не на кого. Короче говоря, постепенно возникает ощущение какого-то отчуждения, начинает казаться, что ты один на один со своей болезнью, и никто, никто во всем мире не хочет тебя ни понять, ни поддержать.

И твоим бедам нет ни конца, ни края, болезнь не излечивается, симптомы не проходят, а душевное состояние разлаживается окончательно и кажется, что уже бесповоротно. Единственные твои друзья — это успокаивающие микстуры, корвалол с валокардином, валидол, который постоянно под рукой, или феназепам, который всегда в кармане. Иногда алкоголь помогает, а иногда именно от алкоголя все и усиливается. Бывает, впрочем, что и вовсе ничто не помогает — живи как знаешь, больших тебе успехов!»

Теперь, я надеюсь, вы хорошо понимаете, каким ветром меня занесло в медицину. Как ни банально это звучит, но вот уж воистину «Хочешь жить — начинай вертеться». Как можно понять из того, что я рассказывал выше, мой путь в сию отрасль человеческого знания начался с пристального изучения точки зрения официальной, традиционной медицины на весь сонм человеческих болезней. Кстати сказать, современная номенклатура болезней насчитывает, если не ошибаюсь, свыше 23.000 наименований. Если вы поделите это число на число дней средней человеческой жизни, то поймете, что в буквальном смысле ежедневно вы ходите под угрозой заболевания чем-то новым. Я изучил массу специализированной литературы, посвященной диагностике и лечению самых разных заболеваний, уделяя при этом основное внимание наиболее тяжелым и суровым. Понятно, что зловещая фраза «прогноз неблагоприятен», которая попадалась мне все чаще и чаще, ничего другого, кроме уныния и чувства отчаяния, вызвать не могла — ведь это может случиться с каждым, и со мной в том числе. Осознав, что официальная медицина не может, в большинстве случаев, предложить ничего лучшего, чем эвтаназия, я отправился на поиски спасения к ее злейшему врагу — медицине народной.

В этой связи более чем уместно будет процитировать Николая Курдюмова, который, как никто другой хорошо, описал истинные цели и задачи современной медицины, а также весь сопутствующий круг проблем. Его эссе «Хотим ли мы здоровья?» написано замечательным живым языком, читается на одном дыхании и аргументировано повествует о причинах неудач, преследующих традиционную медицину и тех, кто обращается к ней за помощью. В эссе вполне доступно рассказано о том, как любой человек может стать здоровым самостоятельно — было бы желание и упорство. Конечно, не все может восприниматься бесспорно, но основная канва однозначно верна и заставляет серьезно задуматься.

«…Здоровье и цели медицины

Вот уже полтысячи лет медицинская наука бурно процветает и развивается. Мы верим, что врачи заняты проблемой здоровья. Многие из них и сами в это верят. Хочу поделиться открытием: медицина не создает и никогда не создавала здоровья.

Это можно уверенно сказать, во всяком случае, о научной западной медицине. Сейчас она успешно захлёстывает пространство СНГ. Накоплена огромная куча данных, доказывающих прямой вред многих медицинских программ. В частности, весь Запад уже борется с детскими прививками: ртутный консервант, составляющий треть объёма вакцин, вызывает конкретный аутизм каждого пятнадцатого младенца! Однозначный геноцид новорожденных происходит в роддомах. Львиная доля лекарств — это развал печени, торможение реакции и отупение. Следствия понятны. Иммунитет «цивилизованных людей» близок к нулю. Человек стал беспомощным придатком искусственных средств облегчения. И это — создание здоровья?

Поясню: я говорю не о том усреднёно-покалеченном состоянии, которое позволяет жить и работать, лишь иногда уходя на больничный. Я говорю о здоровье. Оказывается, мало кто задумывается, что это такое! Вот моё определение: здоровье — это способность и готовность осознанно и независимо поддерживать своё тело в состоянии полного физического совершенства. Это полная невозможность каких-либо болезней….. Активная жизнеспособность организма, как продукт самого человека. И главное, что нам нужно знать о здоровье — оно есть. Оно существует и достижимо. И оно, по определению, не создаётся извне. Никакие чужие мысли, слова, энергии или вещества здоровья не делают. Здоровье — это ваше личное намерение быть свободным и независимым. И трудность с ним одна: тело нормально, то есть свободно лишь в той степени, в какой свободны ум и душа. Тело — просто зеркало душевных изъянов. По большому счёту, даже в аварии не попадают просто так!

В любой отрасли важен результат. Например, отрасль связи за три десятка лет обеспечила всех связью. Селекционеры дали миру прекрасные сорта. А продукт медицины? Вот он: разнообразие новых болезней в развитых странах растёт, а заболеваемость молодеет параллельно и пропорционально развитию медицинской науки и техники.

Вы знаете врача, цель которого — научить людей никогда не болеть? …


Дело в том, что здоровье — вовсе не предмет медицины. Медицина занята болезнями. Почувствуйте разницу! Один следит за чистотой, другой — спец по уборке мусора. Вроде бы коллеги? Отнюдь! Первый учит не сорить, чтобы никогда не пришлось убирать. А второй призывает мусорить везде и побольше — чтобы не остаться не у дел.

Чтобы убирать, нужен мусор. Чтобы лечить, нужны болезни. Чтобы стать востребованной армией спасения, болезни должны быть массовыми. Чтобы совершать настоящие прорывы в терапии, нужны новые, очень тяжёлые заболевания. Я не обвиняю никого из врачей. Я просто констатирую: здоровье — не то, чем занята медицина.

Один из базисных законов разумности — закон целесообразности: борьба с беспорядком никогда не приводит к порядку. К порядку приводит только введение порядка. Беспорядок при этом нужно полностью игнорировать. Если начать с ним бороться — кранты, порядок так и не будет введён! Борьба и поддержание порядка — совершено разные, противоположные по сути действия. Борьбе плевать на порядок. Единственная цель борьбы — сама борьба.

Пока мы не сечём этой простой разницы, в нашем шизанутом мире пышно процветают «борьбисты». Мы должны верить, что они — спасители. И они «вынуждены» создавать проблемы — чтобы было, от чего нас спасать. Военные вымрут без войн — они умеют только воевать. Мы платим им — что же им прикажете делать? Полиция, свято веря в борьбу, создаёт преступников. Политики — международные напряги и вражду. Адвокаты — безнравственность и этическую беспомощность. Пресса — скандалы и страхи. Психиатрам нужны безумцы — только поэтому мы и верим, что шизофреника нельзя сделать нормальным (на самом деле можно и очень быстро — прим. Рауля Санчеса).

Мы чествуем спасителей и героев. Везде — памятники великим маршалам-победителям. И, заметьте, ни одного — тем, кто предотвратил войну, катастрофу, болезнь, безумие. Мы тотально верим, что страдать и платить спасителям — единственный способ жизни на этой планете! И это — одна из главных причин того, что мы предпочитаем болеть.

Верные дети медицины верят, что большего сделать нельзя. Человек для них — биомасса и биохимия (с одним «небольшим» дополнением — управляемая нервной системой — прим. Рауля Санчеса). Влияния нашей мысли (только не мысли, а нервной системы — прим. Рауля Санчеса) на наше тело они не признают: «наука не доказала». Здоровье для них — негласное табу. Это вовсе не то, чем они заняты.

Те, чей продукт — здоровье, должны:

    а) иметь четкое определение здоровья, параметры и характеристики совершенно здорового человека;
    б) иметь результативные способы получения такого здоровья;
    в) быть, по возможности, сами совершенно здоровыми, чтобы своим примером демонстрировать выгоды и силу здорового организма.

Физиологических параметров здорового организма медицина не использует и до сих пор даже не пытается установить. Это периодически делают энтузиасты и натуропаты, но их работы старательно игнорируются. Способов создания здоровья у медиков не было и нет. За норму они принимают не здорового, а усреднённого, то есть в меру больного человека. Лекарственная терапия создаёт больше проблем, чем «лечит». Сам человек, как причина своих состояний, игнорируется. Человека подсаживают на лечение, и он ходит к такому врачу, как в церковь.

«Лечение» (синоним — «терапия») — хитрое слово. Лечить для нас означает «спасать», «помогать». Лечение — это ж классно! Хороший врач лечит, а не калечит! Лечение идёт успешно! Человек лечится — значит, становится здоровее! И все любят лечиться. Во как! Ну, тогда пожелайте себе всю жизнь лечиться. «Чтоб ты всю жизнь лечился!»

Ну как? Глупость? Но, братцы, правда в том, что лечение временным не бывает. Раз уж начал лечиться, будешь лечиться всю жизнь! Потому что хорошее лечение даёт два продукта:

    а) усиливает причины нездоровья,
    б) усиливает нашу зависимость от лечения. Вы видели хоть одного больного, у которого навсегда прошла астма или исчез артроз после посещения поликлиники?


Медицина ли виновата в том, что мы этого не видим? Нет, братцы. Это мы больные на голову. Если вам плохо, за что вы заплатите: за лечение или за оздоровление? То-то и оно.

Хорошо, предположим, Вы поняли, что на официальную медицину надежды нет никакой, и что помощь нужно искать где-то в другом месте. Первый вопрос, который при этом встает: где и у кого? На самом деле ответить на этот вопрос еще сложнее, чем добиться результативности от врачей. Я не зря так подробно осветил проблему шарлатанства в статье «Лженаука живет и процветает», ибо отличить шарлатана от того, кто действительно предлагает что-то дельное, рядовому обывателю, не побоюсь этого слова, невозможно. И в особенности, если человек находится на грани отчаяния или в безвыходной, критической ситуации, когда времени на раздумья практически нет. Сейчас на рынке имеется колоссальное количество книг по альтернативной или народной медицине, предлагающих десятки, а то и сотни вариантов/методик лечения любых заболеваний. Как выбрать из них одну, да так, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно потраченное время и деньги? Ведь жизни не хватит, чтобы перепробовать их все. Это очень сложный вопрос.....
Все очень просто! По Гиппократу - пища это лекарство. Но не можем же мы постоянно принимать лекарства!
"Есть или не есть и что есть из того, что есть?"
Если ты поднялся на вершину горы и тебе некуда идти - иди дальше!

Нажимайте на значок пальца в верхнем правом углу и спи крепко.

Аватар пользователя
Ansaraides
Бывалый
Сообщений: 3450
Зарегистрирован: 09 июл 2013, 08:07
Награды: 8
Откуда: Город Святой Марии
Пол: Мужской
:
Замок
Благодарил (а): 1098 раза
Поблагодарили: 2203 раза

Re: Страшнее мозга "зверя" нет

Сообщение Ansaraides » 19 окт 2016, 08:55

[b]Автор: Raoul Sanchez,[/b]
Продолжение.

....Все это приобретает особое значение в свете того, что, по меньшей мере, четверть населения этой планеты страдает от так называемой вегето-сосудистой дистонии, о которой подробно рассказывалось в предыдущей статье. Официальная медицина также слаба в лечении этих патологий, как и в лечении рака. Более того, официальная медицина совершенно не понимает этиологии подобных заболеваний, ошибочно пытаясь подавлять странные, не укладывающиеся ни в какую нозологическую классификацию болезненные симптомы транквилизаторами, нейролептиками или антидепрессантами. Не говоря уже про «задушевные» беседы с пациентом — так называемую психотерапию. Лечить ВСД «разговорами» и «копаниями в душе» — это все равно, что пытаться заговорить перелом ноги.

«Если простуду лечить, то она проходит за неделю. Если не лечить, то за 7 дней». (с) Народное

Кстати сказать, почему человек вообще «простужается»? Почему для того, чтобы, как говорят в народе, «простыть», некоторым достаточно посидеть на сквозняке даже в очень теплую погоду? Почему некоторые «простужаются» от перекупания, например, хотя температура воды, из которой можно не вылезать часами, часто составляет +26+28 градусов?

Ответить на все эти вопросы нам поможет Эйнштейн от медицины, Эммануэль Ревич. Кстати сказать, в 1949 году Ревич лично встречался с Альбертом Эйнштейном, которому удалось найти математическое описание его препаратов. Известно, что после этой встречи Альберт Эйнштейн написал Ревичу развернутое письмо. И хотя точное содержание его неизвестно, дошедшие из вторых и третьих рук (от секретаря и одной из помощниц Ревича) сведения таковы: «Эйнштейн писал, что Ревич — самый выдающийся ум, который он когда-либо встречал в своей жизни». Из воспоминаний самого Ревича следовало, что Эйнштейн предлагал ему объединить свои усилия в работе над рядом проектов.

Однако вернемся к нашей теме. Ревич весьма плотно занимался исследованием проблем, сопряженных с облучением человеческого организма и, среди прочего, обнаружил следующее. Он обнаружил, что малые количества радиации обычно давали эффект, радикально отличающийся от такового при использовании интенсивного облучения. Некоторыми из проявлений ответа организма на умеренные количества облучения оказались

    очень выраженный рубцеобразующий эффект;
    продленная реакция фибробластов;
    усиленное образование соединительной ткани;
    сосудистый склероз и тромбоз, являющиеся результатом пролиферации (разрастания) эндотелия.

Естественно, Ревич выяснил, что точно такие же эффекты вызывают антижирокислотные препараты, стерины (т.е. анаболики). А вот все последствия интенсивного облучения оказались прямо противоположны, и могли быть вызваны без облучения назначением повышенных доз жирокислотных препаратов (т.е. катаболиков).

Причиной разницы в ответах на слабое и сильное облучение, как выяснил Ревич, является так называемая реактивность ответа организма человека на повреждающие воздействия. Проще говоря, организм старается не просто компенсировать, а даже перекомпенсировать вред, причиненный вредоносным воздействием. В какой-то мере уместна аналогия с пружиной — если мягкую пружину нагрузить грузиком и вывести из положения равновесия (скажем, дернуть на гладкой поверхности вправо), то грузик, прежде чем вернуться в исходное положение, сделает, по меньшей мере, один «перелет» влево. Аналогия, надеюсь, понятна. Однако такая (пере)компенсация возможна лишь при условии, что интенсивность воздействия умеренна. Если воздействие слишком интенсивно или продолжительно, наступают в известном смысле «необратимые» повреждения. Так, например, если рвануть за пружину изо всех сил, то она просто «растянется» и утратит свои былые упругие качества.

Так вот ситуация с пресловутой «простудой» во многом аналогична. Организм, детектирующий (разумеется, при непосредственном участии нервной системы) наступающее охлаждение (сопряжено с высвобождением и циркуляцией жирных кислот), в дальнейшем инициирует резкую (пере)компенсацию путем высвобождения стеринов (антижирных кислот). Как показал Ревич, преобладание (даже временное) в организме стеринов вызывает, в частности, не только подъем температуры (транзиторную гипертермию), давления (транзиторную гипертензию), но и создает чрезвычайно благоприятные условия для активизации и размножения вирусов и прочих патогенных микроорганизмов. В действительности происходит еще целый ряд характерных изменений (включая гематологические), но обсуждение их выходит за рамки данной статьи.

Для большей наглядности приведу три небольших примера из жизни.

Всем хорошо известно благотворное действие бани, но немногие знают, на чем оно в действительности основано. С применением дуалистической концепции Ревича становится совершенно понятно и прозрачно, что организм попеременно принудительно вводится то в анаболическую (преобладание стеринов), то в катаболическую (преобладание жирных кислот) фазу. Первая вызывается парилкой, а вторая — погружением в холодную воду. Иными словами, производится мощная раскачка внутренних химических «весов» организма.

Автор бестселлера «Как продлить быстротечную жизнь?», академик биологических наук, Николай Григорьевич Друзьяк пишет:

«…Закаливание организма. Этому нас учат с детства и рациональное зерно в этом, возможно, и имеется, но достаточное ли это условие для долгожительства? Сколько можно привести примеров, когда человек занимался и утренней зарядкой, и «моржеванием», и ежедневным бегом, но погиб в расцвете сил от внезапной остановки сердца. Такое случилось с моим другом, Залевским Иваном Яковлевичем. Жил он в Одессе, был инженером. Каждое утро он делал основательную зарядку, затем обязательно бегал. Работа у него начиналась в 9 часов, жил он недалеко от места работы, а поэтому по утрам у него всегда было достаточно времени для оздоровительных занятий. После бега он принимал холодный душ. А зимой он еще ходил на море и купался в ледяной воде. На здоровье он не жаловался, но в возрасте 51 года внезапно скончался от инфаркта, сидя на одном из совещаний…»

Возможно, кому-то это покажется невероятным, но истинные причины «простужаемости» человека традиционной медицине до сих пор неизвестны! Спросите любого врача, что конкретно лежит в основе «простуд» (ОРЗ, ОРВИ — назовите это как хотите), как конкретно «простуда» реализуется и, особенно, почему это явление имеет выраженный сезонный характер? Только не в общем, а кон-крет-но. В ответ на вас выпустят бриллиантовое облако медицинского «дыма» (непереводимого терминологического фольклора), споют песню про голубой вагон, спляшут джигу, расскажут о путях медицины в современном загнивающем обществе потребления, поставят под сомнение ваши мыслительные способности, перечислят всё, чего вы никогда в жизни не слышали, не видели, не нюхали, не щупали и ещё многое-многое другое. Обдуманного, цельного и честного объяснения вы в абсолютном большинстве случаев ни от одного врача не услышите.

Лучший ответ, на который вы можете рассчитывать, это — дескать, считается, что фактор охлаждения снижает общую и местную сопротивляемость, а закаливание как бы укрепляет эту самую сопротивляемость. Вот только что следует понимать под термином «сопротивляемость» — ясного ответа вы нигде, ни в какой литературе не найдете. Поэтому и трудно официальной медицине бороться с простудой, не зная, что же конкретно следует укреплять в организме.

В действительности же объяснение произошедшему крайне простое. Постоянные кратковременные холодовые процедуры привели к тому, что организм «оздоравливающегося» постоянно и упорно производил стериновую (в том числе холестериновую) перекомпенсацию. К чему это приводит, вы узнали выше — в частности к сосудистой облитерации (зарастанию), склерозу и тромбозу. Поэтому инфаркт — самое закономерное, что могло случиться с Залевским И.Я. Да и вообще, посмотрите на большинство «моржей». Они жирные, мясистые и розовые как свиньи — первый внешний признак доминанты стеринов. Жирные и мясистые они от того, что у них в организме созданы чрезвычайно благоприятные условия для разрастания соединительной ткани. А розовые оттого, что их периферическая кровь более кислая, чем у нормальных людей. А чуть более кислая кровь (как было показано тем же А.С. Самохоцким) способствует расширению сосудов.

Также хорошо известно, что после принудительного (например, добровольного, с целью «оздоровления») голодания многие люди быстро набирают вес даже больший, чем был до голодания — работа механизма перекомпенсации вредоносного воздействия в действии. И управляет этим механизмом, разумеется, нервная система.

Так что же все-таки происходит с мучающимися ВСД и ПА? Ответ крайне прост: их мучает чрезмерная, избыточная и резкая реакция нервной системы на внешние и внутренние раздражители. При этом в качестве раздражителя может выступать что угодно — изменение температуры (например, выход из теплого дома на холод, принятие горячего душа, погружение в прохладный бассейн или реку), мышечное усилие/упражнение, повышение содержания углекислого газа в окружающей среде (попадание в душное помещение), запах (например, выхлопных газов, медпрепаратов), прием какого-то «стимулятора» (кофе, сигареты, наркотика, алкоголя, женьшеня или чего-то в этом роде), плохие новости, внезапный испуг (собака выскочила из подворотни, какой-то резкий звук), травма, переутомление — одним словом, все то, что вызывает интенсивное срабатывание биологических механизмов адаптации или защиты.

Любой здоровый человек тоже всегда реагирует на любые внешние или внутренние раздражители с соответствующей перестройкой режима работы организма — это и называется адаптацией. Но у здорового человека это происходит плавно и лишь с небольшим увеличением амплитуды биохимических колебаний. А у больного ВСД — круто настолько, как если бы ему угрожала смертельная опасность, требующая мобилизации всех ресурсов. Причем сложность ситуации в том, что организм «запоминает» размах единожды состоявшегося отклонения в одну сторону и компенсаторно «отвечает» таким же по амплитуде (или даже еще большим) отклонением, но в другую сторону — и опять это запоминает. Это называется БОС — биологическая обратная связь. Таким образом «порочный» круг замыкается — человека, страдающего ВСД или ПА, постоянно кидает из огня да в полымя.

Возможно, я повторяюсь, но напомнить не вредно: организм человека является открытой термодинамической системой, на которую воздействуют физические факторы окружающей его внешней среды: температура, магнитное поле Земли, переменные электромагнитные поля естественного и техногенного происхождения, фазы Луны, сила тяготения, количество солнечных пятен и т. д., всего около 500 факторов. И зависимость человека от них имеет то интегральное следствие, что в основу «расчета» и «изготовления» организмов, в том числе и наших с вами, положено их (большее или меньшее) соответствие этим факторам.

Как уже говорилось, поддержание гомеостаза и адаптации к окружающей среде осуществляется уникальным регулирующим прибором, размещенным в нашем головном мозге. Как всякий прибор такого рода, он сначала получает сигналы о состоянии организма и окружающей среды, обрабатывает эту информацию, и на основании результатов обработки формирует регуляторные сигналы, которые посылает в различные исполнительные системы и органы. Естественно, он должен иметь нормальную чувствительность, чтобы быть способным реагировать соответствующим образом на поступающую к нему сигнальную информацию; иными словами, иметь нормальную реактивность. Если он недостаточно чувствителен (гипореактивен), то плохо справляется со своими регуляторными функциями. При заболеваниях это проявляется в том, что он не в состоянии нормально организовать (регулировать) процесс адаптации и человек получает вялотекущее, хроническое заболевание. Если он чрезмерно чувствителен (гиперреактивен), он тоже плох как регулятор. Да, при заболевании он хорошо организует процесс подстройки/перестройки и организм быстро адаптируется. Но бешеный норов (гиперреактивность) такого прибора не позволяет вовремя прекратить включенный адаптационный процесс. В результате мы имеем хроническую болезнь (выздоровление), но только протекающую в острой форме.

Понятно, что всем нам необходим только нормальнореактивный гипоталамус (так называется этот прибор) как основное условие, необходимое для достижения здоровья. К сожалению, даже будучи чудом природы, гипоталамус имеет (а это неизбежное свойство реальных систем) недостатки — бывает и гипо-, и гиперреактивным.

Серьезный, обоснованный оптимизм у «больных» ВСД и ПА должно вызвать следующее наблюдение врачей, цитирую из книги Андрея Курпатова «Средство от вегето-сосудистой дистонии»:

«И, наконец, самое парадоксальное! Ученые провели специальное исследование, суть которого заключалась в следующем. Они отыскали людей, которым двадцать лет назад был выставлен диагноз ВСД, причем отбирали именно тех, кто страдал от своего «недуга» самым серьезным образом, тех, у кого отмечались мучительные приступы и был отчетливый страх смерти. Дальше их подвергли всестороннему медицинскому исследованию: с помощью самой современной аппаратуры у них просмотрели состояние сердца и сосудов, головного мозга и дыхательной функции, а также все прочее, что только можно посмотреть. Результат оказался впечатляющим! Но как бы вы думали, какой?

У всех исследуемых, имевших в своем прошлом все проявления ВСД и соответствующий диагноз, состояние организма и его функций было (в среднем) значительно лучше, чем у их сверстников. Это кажется странным, но… в действительности, ничего странного в этом нет. По сути, все страдающие ВСД своими бесконечными «приступами» постоянно тренируют свой организм. Тахикардия, повышение артериального давления и прочие реакции организма, характерные для ВСД, мало чем отличаются от тех нагрузок, которым подвергают себя люди, регулярно занимающиеся собственным оздоровлением с помощью бега трусцой и гимнастики. Получается, что ВСД — это такая ежедневная «зарядка без зарядки»!

«Зарядка — это чепуха. Здоровым ее делать не нужно, а больным нельзя» — Генри Форд.

Разумеется, ВСД — это не самый оптимальный способ оздоровления и профилактики сердечно-сосудистых заболеваний, но, черт возьми, тоже вариант! Проблема только в том, что душевное состояние людей, страдающих ВСД, никуда не годится. Страх — не лучший спутник жизни, а тем более, страх смерти. И если мы решаемся лечить столь полезную для здоровья ВСД, то только для того, чтобы улучшить свое душевное, психологическое состояние. А риска для жизни у человека, страдающего ВСД, нет никакого!».

Ну, и, наконец — как и обещалось — ответ на вопрос, что же делать «больным» ПА/ВСД? Возможно, это кого-то сильно расстроит, но перечень мер достаточно прост и дешев — уж извините. Qui sera sera.

Итак, если Вы жестоко страдаете от панических атак или вегето-сосудистой дистонии, Вам следует строго придерживаться следующего списка мер:

Внимательно (возможно даже раза 3-4) прочитать две статьи «Страшнее мозга зверя нет» — часть 1 и часть 2..

Понять, что, несмотря на полнейшую жуткость ощущений, Вашей жизни в реальности ничто не угрожает. Это понимание не избавит Вас от самих ощущений и приступов, но избавит от их эскалации (усиления симптоматики, взвинчиваемой пустыми страхами) и лютой ипохондрии.

Полностью исключить из рациона любые стимулирующие или тонизирующие напитки, такие как, например, кофе, крепкий чай, алкоголь (включая даже слабое пиво), Кока-Колу и ей подобное пойло.

Полностью исключить из рациона любую стимулирующую или «ядреную» пищу, такую как, например, чеснок, лук, хрен, пряности, остроты, соусы, приправы и все такое прочее.

Полностью исключить употребление любых стимуляторов мозговой деятельности (ноотропные средства), витаминов, БАДов и прочей аптечной химии.

Прекратить курить.

Питаться простой, нейтральной, незатейливой пищей, такой как, например вареная картошка, различные каши (гречка, перловка, овсянка, рис), вареное мясо, паровые котлеты, селедка, сардельки, сосиски, немного хлеба, сливочное масло, свежие огурцы, капуста различных видов и т.д. и т.п. Пейте не слишком кислые, по-возможности свежие, но не концентрированные соки (персиковый, морковный, яблочный, апельсиновый, рябиновый, брусничный), некрепкий чай и чистую воду. Не следует налегать на шоколад, торты, помидоры, квашения, копчености и прочие «гурманские» блюда избыточно сладкого, кислого, соленого или острого направления.

Ни в коем случае не впадать в затворничество, изоляционизм и прочее «домосидение» или «домолежание» — обязательно сохранять хотя бы минимальную физическую и социальную активность (не путать со спортом и прочими принудительными физупражнениями).

Почувствовав наступление приступа, немедленно занять статичное положение — сесть или лечь, ни в коем случае не бегать и не метаться — и дождаться в таком положении ослабления симптоматики.

Всегда иметь под рукой (в кармане, в кошельке) 3 лекарственных препарата: Обзидан (на случай тахикардии, выскакивания сердца из груди и т.п.), Эглонил (на случай анорексии, тошноты, жутких, навязчивых мыслей, тягостных телесных ощущений) и Феназепам (для подавления беспокойства, паники, страха). В принципе Обзидан можно заменить любым другим средством с аналогичным действием (например, Анаприлином), равно как и Феназепам (например, Релиумом или Ксанаксом), но указанные препараты наиболее универсальны. Эглонил ничем заменять нельзя. Прием начинать с малых доз — например, с 1/4 Обзидана, 1 капсулы (50мг) Эглонила, 1 таблетки Феназепама (0,5мг). Цель — купировать текущее развивающееся состояние. Опытным путем определите дозу каждого препарата, которая приносит Вам существенное облегчение (не обязательно полное), и никогда, за исключением каких-то экстренных случаев, ее не повышайте. Крайне важно: ни в коем случае не возводить прием указанных лекарств в систему, т.е. не применять их с, якобы, превентивными целями заранее, постоянно или просто так, без особой необходимости. Исключение составляют случаи, когда нужно сделать что-то важное (например, поехать на деловую встречу), и не думать о том, накроет там (или в пути) или нет. Во всех остальных случаях лекарства всегда должны быть под рукой, но употреблять их при этом следует строго ситуационно, т.е. только тогда, когда чувствуешь, что накрывает. Иными словами, Вашим кредо должно стать: если чувствую, что в данный момент могу обойтись без лекарств, обхожусь без них; если становится реально плохо, принимаю лекарства без оглядки, в минимальной для гашения симптомов дозе. Если принимать лекарства как описано, никогда и никакой зависимости от них не разовьется. С большой вероятностью Вы на какое-то время войдете в достаточно длительный (несколько месяцев), но рваный, бессистемный период употребления лекарств, что очень важно.

Чего делать категорически не надо:

Практиковать что-либо, что пугает или шокирует организм (контрастный душ, дыхательные упражнения или гимнастики, какие-то сомнительные оздоровительные методики и т.п.)

Посещать психотерапевтов. Заговорами да разговорами вегетативную нервную систему не уговоришь. Тем более, что разуму ее работа неподвластна (это, к счастью, изначально так задумано Природой). Помните, что если простуду лечить, она проходит за неделю, а если не лечить, то за 7 дней. Поэтому нечего тратить деньги на всяких говорунов.

    Заниматься любого рода медитациями и самонастроями.
    Насиловать организм спортом.
    Изнурять организм голоданием.
    Принимать Валидол, Корвалол, Валокордин, Пустырник, Персен, Валерьянку и прочую ароматическую дрянь «сердечной» направленности.
    Употреблять БАДы и витамины.
    Принимать антидепрессанты. Во-первых, это очень дорого. Во-вторых, это зачастую пожизненно. В-третьих, лечить антидепрессантами систему срабатывания защиты человеческого организма, это все равно лечить гланды автогеном через задний проход.
    Ходить по поликлиникам, ошиваться по врачам, сдавать традиционные анализы и вообще беспрестанно мониторить свое состояние.
    Лечить без явных и однозначных на то показаний что-то другое в организме, кроме нервной системы.
    Принимать лекарства курсами, следуя предписанию «вот Вам рецептик, пропейте две недельки по 3 раза в день».
    Лежать и «умирать».
    Принимать спиртное. В особенности крепкое! Ничто так не активирует/провоцирует систему защиты, как прием крепкого спиртного в умеренных количествах, но систематически.
    Слушать советы тех, кто понимает в этом заболевании не больше Вас. Особенно тех, кто будет стращать Вас, что таблетки — это «ни в коем случае нельзя», и что «надо бороться самому».
    Обсуждать свое заболевание с теми, кто в нем «ни ухом, ни рылом», т.е. даже примерно не представляет себе, что это вообще такое, и что «взять себя в руки» здесь просто невозможно чисто физиологически.
    Ударяться в религию или набожность, мотивируя это тем, что, дескать «на все воля Божья», или искренне полагая, что кто-то посылает Вам какие-то испытания. Кому Вы сдались-то?!

Примечание: вышеизложенные рекомендации и контр-рекомендации, естественно, не являются пригодными для всякого и каждого ПА-шника или ВСД-шника без исключения. Но в случае среднестатистического больного они работают безупречно — доказано многолетней практикой. Кроме того, случаи тяжелых депрессий или фобий к ВСД не относятся и требуют специального лечения.
Все очень просто! По Гиппократу - пища это лекарство. Но не можем же мы постоянно принимать лекарства!
"Есть или не есть и что есть из того, что есть?"
Если ты поднялся на вершину горы и тебе некуда идти - иди дальше!

Нажимайте на значок пальца в верхнем правом углу и спи крепко.

Аватар пользователя
Ansaraides
Бывалый
Сообщений: 3450
Зарегистрирован: 09 июл 2013, 08:07
Награды: 8
Откуда: Город Святой Марии
Пол: Мужской
:
Замок
Благодарил (а): 1098 раза
Поблагодарили: 2203 раза

Re: Страшнее мозга "зверя" нет

Сообщение Ansaraides » 24 окт 2016, 10:26

"Морелль впихивал в фюрера огромное количество таблеток и всадил ему в руку сотни шприцов, прежде чем нацистское государство рухнуло", - блогер про "наркотическую" войну Гитлера
Нецисские солдаты массово потребляли наркотики не бул исключение и сам Гитлер.

23220857__byl_narkomanom__ego_soldaty_tozhe_voevali_pod_kayfom_____ne[1].jpg
23220857__byl_narkomanom__ego_soldaty_tozhe_voevali_pod_kayfom_____ne[1].jpg (33.68 KiB) 138 просмотра

"Кое у кого скоро может возникнуть мнение о том, что о II мировой войне все, абсолютно все рассказано, разжевано, вверх дном перевернуто. Но нет: в ее истории оказался странный пробел, полагает 46-летний немецкий писатель Норман Олер. Он считает, что обнаружил этот пробел, неправильно поставленный элемент паззла, или, во всяком случае, недостаточно оцененное дополнительное объяснение того, как преисподняя стала такой, какой стала: а именно то, что в Третьем рейхе центральное место занимали наркотики", пишет в своем блоге Мишель Пророк.

"В книге «Наркомания Гитлера» (Hitlers rus), которая привлекла к себе большое внимание в Германии и которая в эти дни выходит на норвежском, Олер особенно много внимания уделяет бумагам, оставшимся от доктора Тео Морелля, личного врача Адольфа Гитлера, поставлявшего ему наркотики с 1941 по 1945 гг.

Олер - не единственный, прочесавший архивы, оставшиеся после Моррелля, о нем писали многие военные историки, уже в 1960-е годы была написана его биография. Известным фактом является и то, что и Гитлеру, и многим из его окружения чувствовать себя здоровыми помогали медикаменты.

«Но Морелль на удивление мало известен, если подумать о том, что он был тем человеком, которого Гитлер чаще всего видел в годы войны. И будет большой ошибкой рассматривать его как курьезную второстепенную фигуру», - говорит Олер в беседе с Aftenposten. Морелль впихивал в фюрера огромное количество таблеток и, вероятно, всадил ему в руку сотни шприцов с опиатами, прежде чем нацистское государство рухнуло.

Миллионы пилюль для солдат


В книге центральное место отводится и допингу для гитлеровских солдат. Для осуществления безумных завоевательских походов на запад и на восток солдат Адольфа Гитлера щедро снабжали такими стимуляторами, как метамфетамин, сегодня известный как crystal meth, который позволяет бодрствовать как можно дольше.

Парадоксы просто выстраивались в очередь. Идеологически нацисты культивировали сильное, чистое и пышущее здоровьем тело. Нацисты активно наводили порядок в том, что в Берлине в период между двумя войнами воспринималось ими как декадентское и морально нездоровое. Вскоре после того, как они пришли к власти в 1933 году, были запрещены средства, вызывающие привыкание, и многие зависимые от наркотиков люди оказались в концлагерях довольно быстро.

Чемпион мира в химическом допинге


Но Германия была сверхдержавой и в области фармацевтической промышленности, эдакая страна-передовик в химическом допинге. Англия и Франция позволяли стимулировать себя кофе, чаю, перцу, ванили и другими товарами из колоний, а Германии пришлось найти другой путь, когда страна лишилась своих сравнительно небольших колоний в результате Версальского мира, пишет Олер. Путем к стимуляции стали химические субстанции. В 1926 году Германия возглавляла список стран, производящих морфин, она была также мировым лидером в экспорте героина.

Народный допинг первитин

В 1937 году завод Temmler-Werke в Адлерсхофе в Берлине получил патент на особо бодрящее средство, химический метамфетамин, которое получило название первитин. Оно продавалось в аптеках без рецепта и стало источником счастья и уверенности в себе для миллионов. Это был «национал-социализм в форме таблеток», пишет Олер, таблетки первитина поглощали рабочие, домохозяйки, солдаты.

Только в 1939 году удалось задокументировать побочные эффекты настолько хорошо, что средство стали продавать по рецепту. Но препарат потребляли по-прежнему широко. В том числе и военные: они увидели большую ценность препарата в том, что он приглушал чувство голода и потребность в сне при экстремальных нагрузках. Весной 1940 года перед блицкригом в Бельгии, Нидерландах и Франции для армии и авиации была заказана партия в 35 миллионов таблеток.

«Я требую от вас, чтобы вы не спали минимум по три дня и ночи, когда это необходимо», - приказывал генерал танковой армии Хайнц Гудериан. А для этого хорошо было иметь первитин. «В ночь на 11 мая 1940 года было использовано очень много таблеток. Тысячи солдат обнаружили их за отворотами пилоток, или же получили их от офицеров санитарной службы».

Как Гитлер превращался в наркомана

На Восточном фронте после нападения на Советский Союз в 1941 году первитин использовался не очень широко. Расстояния были чересчур большими, бои затягивались, зима была слишком суровой - оказалось, что изматывающую войну с превосходящей немецкую Красной Армией невозможно выиграть с помощью таблеток.

Да и для Гитлера, который принимал все больше все более сильных наркотических средств, средства химической стимуляции не могли быть спасением. Но он принимал огромные количества медикаментов, и в виде таблеток, и в виде инъекций - от своего личного врача Морелля:

«С августа 1941 года по апрель 1945 года личный врач лечил Гитлера почти ежедневно. Есть записки Морелля о 885 из 1349 днях в этот период. В 1100 случаях речь идет о медикаментах, упоминается почти 800 инъекций».

Не курит, не пьет, ест много овощей

Наркомания Гитлера тоже была своего рода парадоксом:

«Он не курит, он не пьет, он ест почти исключительно одни овощи, не прикасается к женщинам», - писал восторженный товарищ по партии об Адольфе Гитлере до того, как разразилась война. Но к концу 1944 года фюрер стал наркоманом, получавшим ежедневные инъекции от своего личного врача, который всегда был тут как тут, корпулентного доктора Тео Морелля, у которого до войны была процветающая частная практика на Курфюрстендамм в Берлине.

Холодный и нездоровый бункер

На самом деле Норман Олер собирался писать роман об употреблении наркотиков в третьем рейхе. Но когда в архиве в Кобленце ему попались записки Морелпя, он понял, что впервые в жизни должен написать документальную книгу. Потому что просто-напросто не мог забыть о том, что личный врач день за днем записывал о своем «пациенте А», Адольфе Гитлере.

«Холодный и нездоровый бункер» - так с озабоченностью писал доктор Морелль о штаб-квартире «Волчье логово» (Wolfschanze) в Восточной Пруссии, срединном пункте жизни Гитлера в три чудовищно плохих года с июня 1941 года.

Когда германская 6-я армия в феврале 1943 года потерпела поражение под Сталинградом, и военная удача обернулась неудачей и отчаянием, в быстро стареющем Гитлере стали происходить физиологические изменения. Коктейля из гормонов, стероидов и витаминов становилось явно недостаточно, сделал вывод доктор Морелль.

Переход на инъекции

Летом 1943 года союзники высадились на Сицилии, Италия вот-вот собиралась переметнуться на другую сторону, а Красная Армия выиграла крупнейшее в военной истории танковое сражение с немцами под Курском.

18 июля доктор Морелль написал в своем дневнике о «пациенте А»: «Тело натянуто, как наполненное газом. Выглядит очень бледным, чрезвычайно нервный. Завтра чрезвычайно важная беседа с дуче».

По словам Олера, именно в этот день Морелль сделал Гитлеру первую инъекцию эукодала - опиата и обезболивающего средства от фирмы Merck в Дармштадте, «прототипа дизайнерского допинга, обладающего необычайно сильным действием и удовлетворительным потенциалом эйфоризации, который был гораздо лучше героина, своего фармакологического двоюродного брата».

Здоровье и настроение Гитлера сразу же стало настолько лучше, что он срочно потребовал добавки. Беседа с итальянцем и соратником, дуче Бенито Муссолини, прошла так замечательно, что Муссолини отложил свой переход на другую сторону.

Медикамент X

Неизвестно, сколько всего инъекций этого препарата было сделано. Морелль начал записывать медикамент в своих дневниках как «х». Олер исходит из того, что это короткий код эукодала. Существование в «Волчьем логове» становилось все мрачнее.

«В темноте далекий от жизни диктатор избегал любой формы прикосновений. Действительность едва ли доходила до него. Единственное, что пробивалось через его щит, были кончики иглы личного врача, наполнявшего его кровеносные сосуды допингом из гормонов».

Замена митингам


Гитлер уже не мог вдохновлять публику на массовых митингах. Раньше контакт с ликующим народом давал ему массу энергии, а поскольку сейчас он был изолирован, то нуждался в химической замене, и это вновь усиливало его изолированность.

6 июня 1944 года, когда союзники перебрались через Ла-Манш, высадились в Нормандии и начали наступление на нацистскую Германию с запада, Гитлер спрашивал себя, как в бреду, было ли это большим вторжением, или нет.

«Когда Морелль поспешил вколоть ему „X", он сразу же успокоился, внезапно стал общительным, пришел в хорошее расположение духа, наслаждался днем, хвалил хорошую погоду, а всех, кто ему попадался на пути, добродушно хлопал по плечу».

Отставка перед концом безумия

Только 17 апреля 1945 года, за 13 дней до того, как Гитлер покончил жизнь самоубийством в бункере под зданием рейхсканцелярии, Морелль был уволен со своей должности личного врача.

«Отправляйтесь домой, снимите с себя форму личного врача и ведите себя так, как будто Вы меня никогда не видели», - прорычал ему Гитлер.

Перепуганный Морелль, страдающий от излишнего веса, испытывающий проблемы с сердцем, превозмогая одышку, как можно быстрее выкарабкался из бункера, позже в тот же день он перебрался на самолете из Берлина в Мюнхен, где его в конце войны обнаружили и арестовали американцы. Весной 1947 года его отпустили и оставили на улице перед зданием вокзала в Мюнхене, без ботинок, одетого в поношенный плащ. Медсестра из Красного Креста, наполовину еврейка, сжалилась над ним и отвела его в больницу в Тегернзее, где он умер 26 мая 1948 года.

Факты: наркомания Гитлера

«Наркомания Гитлера. Народ и фюрер под кайфом» выходит в Норвегии в издательстве Spartacus forlag. Оригинал вышел в прошлом году на немецком: «Тотальный кайф. Наркотики в третьем рейхе («Der totale Rausch. Drogen im Dritten Reich»).

Писатель Норман Олер (46 лет) вырос недалеко от границы с Францией, живет в Берлине, раньше написал три романа и несколько киносценариев, в частности, вместе с Вимом Вендерсом и Деннисом Хоппером.

В Германии книга получила неоднозначный прием

Когда в прошлом году книга Нормана Олера вышла в Германии, она привлекла внимание, но в газетах встретила неодноззачный прием.

«Великолепно рассказанное вторичное разоблачение давно известных фактов, обильно сдобренное порцией спекуляций», - писал еженедельник Der Spiegel.

Олер написал крайне спекулятивную книгу и не слишком хорошо понимает разницу между словами «возможно» и «действительно», - ворчала Die Zeit. Газете показалось, что прием Гитлером наркотиков мог бы быть использован для того, чтобы объяснить стечением обстоятельств или даже оправдать бесконечное зло, которое представлял собой нацизм.

Frankfurter Allgemeine, напротив, констатировала в своей рецензии, что Олер написал одну из самых интересных книг года.

Немец получил признание и у ведущего британского биографа Гитлера Яна Кершоу, а также у немецкого военного историка Ханса Момзена, который утверждал, что Олер проделал работу весьма толково с методической точки зрения и залатал пробел в знаниях.

Они только усиливали то, что уже было заложено


Олер позаботился также и о том, чтобы во избежание недоразумений подчеркнуть в конце своей книги: за нацизмом стояли не наркотические вещества, и вовсе не наркотические вещества способствовали закрытию самой мрачной главы в истории Европы:

«Наркотические вещества лишь способствовали усилению того, что уже было там заложено».

«Войну без употребления сильнодействующих препаратов вообще невозможно себе представить. Наркотики всегда были частью этого, и всегда ею будут», - примирительно заявил Норман Олер в беседе с Aftenposten".
Все очень просто! По Гиппократу - пища это лекарство. Но не можем же мы постоянно принимать лекарства!
"Есть или не есть и что есть из того, что есть?"
Если ты поднялся на вершину горы и тебе некуда идти - иди дальше!

Нажимайте на значок пальца в верхнем правом углу и спи крепко.


Вернуться в «Болезни начинаются в голове.»

Кто сейчас на форуме

Количество пользователей, которые сейчас просматривают этот форум: нет зарегистрированных пользователей и 0 гостей