Гуманистический подход к посредничеству в разрешении конфликтов:
путь преображения, путь миротворчества

Mark S. Umbreit
14 марта 1997
Перевод: А.Лаптев и М. Либоракин,
Общественный центр "Судебно-правовая реформа"

Основанная на богатом опыте специалистов по разрешению конфликтов во многих областях, где периодически требовалось достижение чего-то большего, чем формальное соглашение сторон, гуманистическая модель помощи в разрешении конфликтов призвана более полно и целенаправленно использовать преобразующий, восстановительный потенциал посредничества. Доминирующая на западе модель посредничества, нацеленная на достижение "соглашения сторон", контрастирует с гуманистическим подходом, направленным на "диалог", с его недирективным стилем посредничества, который обычно предусматривает встречи посредника с каждой из сторон в отдельности перед началом общей встречи. Представлены особенности модели "диалога", равно как и парадигма восстановительного, исцеляющего подхода, лежащая в основе этой модели. Собирая воедино мудрость многочисленных народных традиций и опыт посредников в разрешении конфликтов в семье, соседском сообществе, на рабочем месте, а также в области примирения правонарушителей и жертв преступления, гуманистическая модель посредничества в разрешении конфликтов предлагает подлинный, преобразующий личность путь примирения, который основан на сострадании, силе воли и нашей общей человечности.

Влияние посредничества на разрешение широкого спектра межличностных конфликтов достаточно полно описано в соответствующей литературе. Применение методов посредничества неизменно приводит к достижению наиболее справедливых решений и высокой степени взаимного удовлетворения сторон в семейных конфликтах (Emery & Jackson, 1989; Depner, Cannata & Simon, 1992; Duryee, 1992; Kelly, 1989, 1990; Slater, Shaw & Duquesnek, 1992), конфликтах на работе (Umbreit, 1995c), между соседями (Clark, Valente, & Mace, 1992; Cook, Roehl, & Shepard, 1980; Davis, Tichane, & Graysonn, 1980; Kohb & Rubin, 1989), в школах ( Araki, 1990; Moore & Whipple, 1988; Stern, Van Slyck & Valvo, 1986), в системе криминального правосудия (Coates & Gehm, 1989; Umbreit, 1991, 1993, 1994, 1995a, 1995b; Umbreit & Roberts, 1996). Достижение в ходе посредничества письменного соглашения сторон зачастую является важным результатом. Тем не менее, если посредничество мотивируется только желанием скорейшего достижения формального соглашения в ущерб достижению взаимопонимания и обращению к эмоциональной стороне конфликта, то оно рискует превратиться в еще одну безличную, механическую, рутинную социальную службу. Данная статья представляет модель примирения, которая направлена на раскрытие глубинного потенциала посредничества в разрешении конфликтов, предлагает подлинный, преобразующий личность путь примирения, который основан на сострадании, силе воли и нашей общей человечности.

Хотя некоторые конфликты, например сложные коммерческие споры, требуют для своего разрешения прежде всего приемлемого соглашения сторон, большая часть конфликтов развивается в условиях сильного эмоционального напряжения, взаимодействия, для которого характерны обида, предательство, неуважение - чувства, властно овладевающие человеком. Соглашение может быть достигнуто, даже если эти чувства - касаются ли они прошлого или настоящего - остаются невыраженными, не услышанными в ходе диалога. Однако глубинная причина - эмоциональный конфликт - остается. Полноценное излечение эмоциональной раны возможно только путем искреннего диалога, наделения уверенностью в своих силах и признания человеческого достоинства другой стороны несмотря на конфликт. Это требует применения чего-то большего, чем широко известные методы активного и рефлексивного слушания с их акцентом на перефразирование, подведение итогов и другие подобные навыки. Безусловно, такие методы могут быть с успехом использованы участниками диалога и посредниками для разрешения конфликтов. "Техники" слушания, тем не менее, могут и помешать искреннему диалогу, особенно когда их использование ведет к неспособности чувствовать себя комфортно в ситуации молчания. Неспособность уважать молчание, глубоко задуматься над сказанным, над тем, что вы чувствуете и переживаете в данный момент, мешает посреднику. Наиболее наглядный пример технически безупречного использования приемов рефлексивного слушания, которое препятствует искреннему диалогу, - посредник, перефразирующий каждый кусочек диалога таким образом, что его участник переживает это как навязчивое и бесчувственное вмешательство, если не обиду.

Подлинный диалог предполагает, что стороны чувствуют себя в безопасности и могут говорить и слушать, не прибегая к обороне и не занимаясь самооправданиями. Он требует навыков и жизненного опыта, которые органичны для многих не-западных культур, но сложны для нас: это способность говорить и слушать "от сердца", уважать молчание и чувствовать себя при этом комфортно. Базовые элементы диалога, предлагаемые сегодня западной культуре (Terfus and Gerard, 1993), состоят из отказа от оценочных суждений, признания слушания как ключа к восприятию, определения предложений сторон, сохранения атмосферы взаимного обучения и узнавания нового, обращения взгляда внутрь своего "я", постоянного учета контекста и мнений друг друга, а также признания общей потребности в результатах.

После многих лет использования методов посредничества при разрешении различных конфликтов, накопилось множество примеров того, как посредничество становилось чем-то большим, чем путь к достижению соглашения сторон. Переходя от методов, направленных на "соглашение", к методам, направленным на "диалог", посредничество при разрешении конфликтов может более полно и целенаправленно использовать свои целительные возможности. Эти возможности органично присущи посредничеству в разрешении межличностных конфликтов. Тем не менее, их необходимо целенаправленно выделять и использовать.

Потенциал эффективного разрешения конфликтов, которое включает восстановление нормальных взаимоотношений в обществе, а не просто достижение сиюминутного соглашения между отдельными людьми, находит свое отражение в традициях многих культур во всем мире. Практика хо'опонопоно среди коренных жителей Гавайских островов (Shook, 1989), семейные конференции у маори в Австралии (Alder & Wundersitz, 1994), исцеляющие круги правосудия и другие методы аборигенов Канады (Griffiths & Belleau, 1993) и американских индейцев (LaResche, 1993) представляют прекрасный пример разрешения конфликтов путем восстановления и миротворчества. Как указывает Дайана Ла Реше (1993): "В своей основе, миротворчество американских индейцев лежит в духовной сфере; оно говорит о взаимосвязях всех вещей, уделяет основное внимание единству, гармонии, соблюдению баланса духовного, интеллектуального, эмоционального и физического в жизни общины" (с. 327). Принципы равновесия, символом которых является круг, были сохранены вождями индейских племен Канады (Huber, 1993) и в городских условиях.

В западной культуре посредничество как преображение было красноречиво описано Бушем и Фолгером (1994) в широко известной книге "Обещание примирения". Помимо значимости сочувствия, эти авторы отмечают важность наделения уверенностью в своих силах и взаимного признания человеческого достоинства каждой стороны. Буш и Фолджер подчеркивают, что партнеры, уверенные в своих силах, становятся более спокойными, искренними, более организованными и рассудительными. К ним возвращается способность действовать и решать жизненные проблемы. Через признание взаимного достоинства участники диалога добровольно выбирают более открытый путь общения, становятся более внимательными, принимают ответственность за другого. Видя ситуацию шире, они обретают возможность оценить обстоятельства, с которыми столкнулась другая сторона. Достижение или недостижение формального соглашения перестает быть главным. На первое место выходит исцеление, восстановление нормальных взаимоотношений. Одним из самых сильных (хотя и спорных) примеров преобразующей силы взаимного признания является практика посредничества и диалога между родителями убитого ребенка и преступника. Число подобных случаев невелико, но постоянно растет (Molhan, 1996; Umbreit, 1995). После длительной подготовки, проведенной посредником и включающей в себя множество встреч с каждой из сторон, они начинают признавать общую принадлежность к роду человеческому (несмотря на всю трагичность происшедшего и непоследовательность отдельных фактов), добиваются возникновения понимания через откровенный диалог о том, что на самом деле случилось и о влиянии происшедшего на всех присутствующих.

Гуманистическая модель посредничества, воплощающая практику преобразующей, целительной силы примирения, прекрасно подходит для разрешения конфликтов в семье, в обществе, на работе и для примирения правонарушителей и жертв преступления (Umbreit, 1995c).

Гуманистическая модель посредничества имеет в своей основе богатый опыт работ многих специалистов по примирению, на протяжении многих лет работавших над разрешением конфликтов в самых различных областях - от внутрисемейных до связанных с криминальными ситуациями, включающими кражи, грабежи и физическое насилие. В отличие от модели посредничества, направленной на достижение формального соглашения, часто использующейся в практике гражданских судов, гуманистическая модель посредничества не носит директивного характера и направлена на диалог. В рамках этой модели вовлеченные в конфликт стороны готовятся к совместному диалогу на предварительных встречах с посредником. Встречаются друг с другом они уже более уверенными в себе. Чувствуют себя в безопасности, стороны готовы вести откровенный разговор о случившемся конфликте, восстанавливать в себе уверенность в своих силах, морально расти и чувствовать то, что Буш и Фолдер называют "сострадательной силой", включающей в себя сочувствие другим участникам конфликта. Посредник облегчает сторонам ведение диалога, что позволяет им всесторонне обсуждать между собой последствия конфликта, осуществлять взаимную поддержку, сотрудничать друг с другом в выработке наиболее приемлемой резолюции (которая может включать или не включать в себя письменное соглашение) и, несмотря на конфликт, признавать друг за другом человеческое достоинство.

Гуманистическая модель посредничества во многих аспектах повторяет гуманистический стиль психотерапии, который подчеркивает важность отношений между психотерапевтом и клиентом, или преподавателем и студентом, и подразумевает безусловную способность каждого человека к трансформации, изменению и личному росту. Карл Роджерс (1961), пионер гуманистической психологии, отмечал важность эмпатического понимания, безусловного внимания, уважения и искренности по отношению к клиенту. Хотя его теории развивались в рамках психотерапии, они имеют большое значение для практики посредничества при разрешении конфликтов и в жизни в целом. Конфликтующие стороны могут получить эмоциональную поддержку именно в рамках гуманистической модели, так как восстановление душевного равновесия достигается прежде всего в результате личных встреч, являющихся обязательным элементом данной практики. Вместе с тем необходимо отметить, что этот процесс не является психотерапией, а посредник не должен иметь необходимых для психотерапевта навыков. Признание факта нанесения ущерба или вреда - обязательный элемент гуманистического посредничества. Но работа над последствиями нанесения этого вреда и возникшим эмоциональным напряжением является, все-таки, прерогативой психотерапевтов, а не специалистов по разрешению конфликтов.

Основные ценности

Гуманистическая модель посредничества основана на следующих основных ценностях и идеях о природе человека, сущности конфликтов и поисках путей их разрешения и восстановления душевного равновесия:

  • Уверенность во взаимосвязи всех вещей и всеобщей человечности
  • Уверенность в важности присутствия посредника и его тесном контакте с вовлеченными сторонами для облегчения эффективного разрешения конфликта.
  • Уверенность в целительной функции посредничества, которая воплощается через диалог и взаимную помощь людей.
  • Уверенность в желании большинства людей жить в согласии
  • Уверенность в желании большинства людей изменяться к лучшему с обретением жизненного опыта
  • Уверенность в способности большинства людей найти источники внутренней силы для преодоления враждебности, к личному росту и помощи другим людям в схожих ситуациях.
  • Уверенность в присущем всем людям достоинстве и самоопределении, которое исключает избегание конфликта.

Практическое применение

Для того чтобы перейти к гуманистической модели примирения необходимо внести целый ряд значительных изменений в доминирующие сейчас в западном мире концепции посредничества при разрешении конфликтов. Эти изменения в существующей западноевропейской модели посредничества не претендуют на привнесение всего духовного богатства практики примирения в традиционных культурах, но тем не менее должны способствовать формированию целительной функции посредничества. Каждое изменение в практике посредничества при переходе к гуманистической модели будет обсуждаться в деталях, но основные моменты изложены здесь:

  • Концентрация. Освобождение разума от ненужного и сосредоточение на целях примирения.
  • Смена рамок деятельности посредника. Содействие диалогу и взаимной помощи сторон вместо руководства и направления процесса, ведущего к формальному соглашению.
  • Проведение предварительных встреч. Заслушивание историй каждой из сторон, обеспечение информацией, подготовка сторон к добровольному диалогу, оценка сущности дела, выяснение ожиданий сторон от процесса, подготовка к общей встрече.
  • Установление связей со сторонами конфликта. Возникновение раппорта и взаимного доверия. Достигается в предварительной фазе.
  • Нахождение и использование волевых резервов людей, участвующих в конфликте. Начинается в предварительной фазе.
  • Тренировка коммуникационных способностей. Если необходимо, проводится в предварительной фазе.
  • Использование недирективного стиля осуществления посредничества.
  • Размещение жертвы и правонарушителя лицом к лицу во время встречи (если только не противоречит культурным установкам участников или поступившим личным просьбам).
  • Признание и использование Силы Тишины.
  • Дополнительные встречи для отслеживания результатов.

Концентрация

Гуманистическая модель примирения подчеркивает важность для посредника полного сосредоточения на проблеме, на нуждах вовлеченных в процесс сторон, для чего необходимо на время забыть о собственных жизненных проблемах и неурядицах. До начала контакта со сторонами, вовлеченными в конфликт, посреднику хорошо на несколько минут уединиться, побыть в тишине, заняться медитацией или помолиться, задуматься над глубинным значением своей работы и о нуждах конфликтующих людей. Концентрация посредника на протяжении всего процесса подготовки и проведения встреч также помогает участникам встреч воспринимать их как безопасное и даже одухотворенное путешествие к искреннему диалогу и исцелению душевных ран. Практика концентрации позволяет гуманистическому посредничеству сохранять в своей основе глубокое чувство духовности, которое подразумевает признание взаимосвязи всех людей (с учетом всех наших различий) и священности дара человеческого существования.

Смена рамок деятельности посредника

Использование всех возможностей института посредничества для разрешения серьезных межличностных конфликтов требует некоторого изменения роли посредника. Вместо того, чтобы активно и настойчиво продвигать стороны к заключению соглашения, посредник помогает сторонам войти в контакт, начать диалог между собой, признать, несмотря на конфликт, друг за другом человеческое достоинство, помогает им понять и научиться уважать свои различия, а также найти устраивающие всех пути взаимодействия с учетом этих различий. При этом стороны могут прийти или не прийти к заключению формального соглашения. После вовлечения сторон в искренний диалог посредник намеренно отходит на второй план. Например, он может отодвинуть свой стул подальше от стола и принять более неформальную позу. Надо заметить, что при этом посредник редко совсем устраняется от беседы и не вмешивается в диалог. Это особенно справедливо для заключительной стадии диалога, когда стороны нуждаются в помощи для создания формального соглашения (если оно необходимо). В любом случае, важно чтобы в конце встречи посредник подвел итоги и поблагодарил стороны за их работу, а также назначил, если необходимо, встречу для обсуждения результатов.

Проведение предварительных встреч

Постоянное проведение индивидуальных встреч с вовлеченными в конфликт сторонами должно стать стандартной практикой. Эти встречи должны проходить по крайней мере за неделю и более до общей встречи. Важными задачами при их проведении являются сбор информации, понимание сущности конфликта, описание сторонам сущности программ посредничества и выяснение ожиданий сторон от процесса. Первая и самая важна задача - установление доверительных отношений со сторонами конфликта. Установление доверительных отношений и раппорта облегчает любой диалог, но оно особенно важно при разрешении межличностных, персональных конфликтов. Поэтому посредник во время первых встреч должен как можно быстрее перейти к образу слушателя, чтобы услышать историю и влияние конфликта на дальнейшую жизнь в изложении его участников с разных сторон. Четкое объяснение вовлеченным в конфликт сторонам того, как работает метод примирения и какие результаты они могут получить от посреднических встреч значительно облегчит им дальнейшую работу.

Взаимодействие сторон, вовлеченных в конфликт

Гораздо большее внимание со стороны посредника должно быть уделено созданию нормального взаимодействия и взаимопонимания сторон во время диалога. Посредник не должен быть просто "техническим работником", эмоционально удаленным от участников диалога и не имеющим с ними никаких предварительных контактов. Доверие и раппорт с участниками конфликта должны быть достигнуто еще до начала совместных встреч участников конфликта. При этом посредник не должен нарушать свой нейтралитет, чтобы достигнуть наилучшего контакта с вовлеченной стороной на предварительных встречах. Искусство посредничества, также как и искусство обучения, ухода за детьми, терапии и социальной работы заключается в установлении отношений с людьми через проявление симпатии, тепла и искренности в общении. В поздних работах Вирджинии Сатир, всемирно известного специалиста в семейной терапии, преподавателя и специалиста по тренингу, подчеркивается важность "присутствия" врача. Искренние человеческие отношения, - считает Сатир, - основа всех позитивных (Gold, 1993). Установление контактов с людьми на человеческом уровне требует "тождественности", состояния полной эмоциональной честности с самим собой, что будет выражаться в словах, чувствах, жестах, мимике и действиях. Искренние связи с другими, будь то психотерапия или посредническая деятельность, требуют прежде всего внимательного "взгляда внутрь себя". По Сатир (1976), существует четыре основных вопроса:

  1. Что я сам чувствую?
  2. Как я довожу свое мнение до сведения других? (коммуникация)
  3. Как я выражаю свои чувства? (правила)
    • Испытываю ли я их в самостоятельно или проецирую на кого-то другого?
    • Действую ли я так, как будто у меня есть чувства, которые я на самом деле не испытываю, или так, как будто у меня нет тех чувств, которые на самом деле есть?
  4. Какова моя реакция на новые и нестандартные действия? (принятие риска)

Процесс нахождения контактов с вовлеченными в посредническую встречу людьми требует значительных затрат энергии. Как указывает Сатир, "установление истинных контактов означает, что мы становимся ответственными за то, что из этого получится". Хотя Сатир развивала свои идеи об установлении контактов в контексте семейной терапии, накопленные ею материалы имеют прямое отношение к гуманистической модели посредничества. Специалисты по гуманистическому примирению могут, как Вирджиния Сатир, находиться в тесном контакте со своими клиентами, достигая этого через более духовное понимание жизни, подразумевающее принятие идеи общности всех людей и взаимосвязи действий и взглядов посредника с сущностью его или ее жизни.

Основываясь на работах Вирджинии Сатир, Лоис Голд (бывшая глава Академии посредников в семейных конфликтах) сформулировала четыре основных элемента "присутствия" посредника, которые могут увеличить эффективность его действий: (1) быть сконцентрированным (2) основываться в любых действиях на своих главных принципах, взглядах и высших целях (3) обращаться к человеческой сущности клиента (4) быть "тождественными" (Gold, 1993).

Нахождение и использование внутренней силы вовлеченных в конфликт людей

Когда люди вступают в конфликт, они очень часто начинают общаться друг с другом в довольно неадекватной манере. За маской неосторожных проявлений гнева или недовольства, за невозможностью прислушаться к доводам противоположной стороны и цивилизованно выразить свою точку зрения, могут скрываться уникальные возможности коммуникации и диалога, на самом деле присущие этим людям. Задачей посредника на предварительных встречах является выявление внутренних возможностей людей для полноценной коммуникации и поощрение воплощения этих возможностей во время общих встреч. Примером может служить случай, когда посредник обнаруживает, что человеку сложно отвечать на поставленный глобальный, абстрактный вопрос, например "Ну и что вы думаете обо всем этом?" Если же задать более конкретный вопрос, имеющий отношение к индивидуальному личному опыту, то отвечать на него ему или ей будет гораздо проще и легче. Использование скрытых возможностей людей и обучение их приемам эффективной коммуникации и выражения своих чувств поможет посреднику в дальнейшем в полной мере использовать недирективный стиль посредничества.

Обучение коммуникации

Открытое выражение своих чувств по поводу конфликта является центральным моментом в гуманистической модели посредничества. Так как эти чувства могут быть очень сильны, представляется необходимым обучение посредником вовлеченных в конфликт сторон умению выражать чувства так, чтобы быть услышанными. Одна или обе стороны могут нуждаться в обучении, чтобы должным образом выражать в диалоге свои негативные чувства по поводу конфликта. В обучении основной акцент должен делаться на том, чтобы участники диалога научились сами разбираться в своих чувствах, а не просто "выплескивать" их на других. Выражение своих чувств в агрессивной манере часто провоцирует защитную реакцию у одной из сторон, а в этом случае искреннему диалогу будет положен конец. Чтобы избежать этого, участники диалога должны говорить о себе, о том, что "я" ощущаю, а не что он или она думает о противоположной стороне. В дальнейшем, через обучение, посредник должен выявлять и поощрять скрытые возможности сторон для полноценной коммуникации, которые будут проявляться несмотря на весь присутствующий отрицательный эмоциональный багаж. В процессе обучения коммуникации посредник не должен давать советы о том, что конкретно должно быть сказано.

Недирективный стиль посредничества

Практикой гуманистического посредничества предусматривает недирективный стиль посредничества, когда посредник содействует сторонам, которые ведут искренний и открытый диалог, осуществляют взаимную поддержку, делясь своими чувствами и информацией по поводу конфликта. При этом посредник редко вмешивается в диалог. Он открывает встречу и задает необходимый тон, чтобы стороны чувствовали себя в безопасности, понимали сущность процесса и могли прямо общаться друг с другом. Чтобы иметь возможность остаться на втором плане во время диалога, посреднику обязательно нужно установить контакты и завоевать доверие сторон еще на предварительных встречах. Без обязательного проведения одной или двух предварительных встреч вряд ли может быть осуществлен недирективный стиль посредничества. Также маловероятно, что стороны смогут участвовать в полноценном диалоге и оказывать взаимную поддержку в случае, если между ними и посредником отсутствует доверие, если они не подготовлены к диалогу и не имеют четко сформулированных представлений о желаемых результатах, если не ощущают себя в безопасности.

Недирективный стиль посредничества не нужно путать с пассивным стилем, когда посредник лишь в малой степени поддерживает и направляет процесс. Вместо этого посредник активно вовлечен в процесс, и хотя говорит мало, его невербальное присутствие постоянно ощущается по ходу встречи, он всегда готов высказаться и помочь разрешить противоречия по любому текущему вопросу, особенно когда люди заходят в тупик и им требуется поддержка. Направляя беседу в спокойное и неконфликтное русло, посредник дает сторонам возможность прямо общаться друг с другом, что является самой оптимальной формой посредничества, позволяющей людям самим оказывать друг другу поддержку и восстанавливать нормальные взаимоотношения и эмоциональное равновесие. При этом стиле посредничества, который может быть эффективно использован только при условии проведения предварительных встреч с участниками диалога, посредник после вступительного слова обычно говорит очень мало.

Расположение вовлеченных в конфликт сторон лицом к лицу

Важно правильно разместить участников встречи. Обычная практика расстановки кресел напротив друг друга, позволяющая осуществлять прямой визуальный контакт, является центральным моментом для процесса прямого диалога. Если все располагаются за столом, то посредник должен сидеть в торце, а стороны конфликта друг против друга. Главным препятствием для посредника в проведении диалога и осуществлении взаимной поддержки является такое расположение участников дискуссии, когда люди, вовлеченные в конфликт, сидят рядом на одной стороне стола, а посредник находится напротив них. Конечно, если рекомендуемое размещение противоречит культурным или личным предпочтениям участников встречи, вызывает дискомфорт, а то и является оскорбительной, оно является безусловно неприемлемым.

Признание и использование Силы Тишины

Недирективному стилю посредничества присущи моменты молчания в процессе диалога и разрешения конфликтов. Признание, использование силы тишины и способность комфортно себя чувствовать, храня молчание (качества, как отмечалось выше, часто встречающиеся в не-западных культурах) очень важны для гуманистической модели примирения. Сохраняя молчание, мягко препятствуя нетерпеливым попыткам его нарушить вопросами или предложениями двигаться дальше (например, медленно считая до десяти перед тем, как начать говорить), посредник лучше сможет помочь сторонам конфликта воспринять посредничество как диалог и взаимную поддержку - путь сердца в гармонии с разумом.

Проведение дополнительных встреч

Следующие за первой совместные встречи вовлеченных в конфликт сторон очень важны для гуманистической модели примирения Из-за природы человеческих конфликтов, затрагиваемые в них проблемы зачастую очень сложны, и для их разрешения часто недостаточно одной встречи, особенно когда конфликт затрагивает важные для людей взаимоотношения. Часто весь комплекс вопросов и ожиданий не может быть рассмотрен на одной встрече. Даже в тех случаях, когда конфликт в основном разрешен в течение одной встречи, проведение последующей встречи спустя несколько месяцев поможет проверить выполнение соглашения или разрешить вопросы, которые могли за это время возникнуть. Это важно для всего процесса восстановления душевного равновесия и спокойствия.

Таблица 1. Сравнение гуманистического примирения и посредничества, направленного на решение проблем.

Классическое посредничество, направленное на решение проблем Гуманистическое, преобразующее примирение
Главный акцент Сделан на достижение соглашения и решение проблемы Сделан на диалог и восстановление взаимоотношений
Подготовка вовлеченных в конфликт сторон Подготовка вовлеченных в конфликт сторон Посредник не контактирует с вовлеченными в конфликт сторонами до совместной встречи. Сбором информации занимается технический сотрудник. Посредник проводит по крайней мере одну предварительную встречу с каждой стороной в отдельности. Основные задачи - выслушать историю, установить раппорт, объяснить сущность процесса примирения и выяснить ожидания от встречи.
Роль посредника Направляет и организует процесс общения для достижения взаимоприемлемого соглашения. Готовит вовлеченные в конфликт стороны к диалогу, чтобы создать у них реалистичные ожидания и чувство безопасностипри прямом общении друг с другом. Помогает сторонам в процессе диалога.
Стиль посредничества Активный и направляющий (директивный), посредник часто говорит и задает много вопросов. Стиль посредника недирективный, посредник остается несколько в стороне. После вступительного слова посредник как бы отходит на второй план и не прерывает прямой диалог сторон. Тем не менее, он не пассивен и всегда приходит на помощь, когда стороны заходят в тупик.
Отношение к эмоциональному контексту конфликта Выражению чувств участников конфликта и их рассказам об истории и контексте конфликта уделяется мало внимания. Посредник поощряет искреннее выражение чувств и дискуссию о контексте и истории конфликта. Признается целительная функция монологов когда говорят и слушают "от сердца".
Моменты тишины Мало моментов тишины. Посредник чувствует себя неуютно в тишине и испытывает потребность говорить и задавать вопросы. Много продолжительных моментов молчания. Посредник не прерывает молчание и поддерживает его как путь к восстановлению душевного равновесия и уверенности в себе.
Письменные соглашения Основная цель и наиболее желаемый результат посреднической встречи. Соглашения сосредоточены на реальных, осязаемых вещах. Вторично по отношению к искреннему диалогу и взаимной поддержке (Стороны помогают друг другу, обмениваясь информацией и делясь своими чувствами). В соглашениях часто содержатся символические жесты, задачи личностного роста, утверждения новых взаимоотношений между сторонами.

Восстановительная парадигма

Гуманистическая, направленная на диалог модель примирения базируется на том, что Лоис Голд (1993) описывает как восстановительную парадигму. Она называет двенадцать характеристик, которые отличают восстановительную парадигму от доминирующей сегодня парадигмы "решения проблем", направленной на достижение соглашения:

  1. Демонстрировать внимание, безоценочное принятие человеческого достоинства.
  2. Выстраивать раппорт и эмоциональную связь... "быть там"
  3. Помочь людям прислушаться к их внутренней мудрости, их стремлению к миру.
  4. Дать человеку надежду... "с нашей помощью ты сможешь это сделать".
  5. Использовать общую добрую волю.
  6. Всегда говорить от сердца.
  7. Думать о душевных ранах клиента, а не о его способе защиты.
  8. Быть реалистичным и "тождественным".
  9. Создавать безопасное пространство для диалога.
  10. Создавать духовное пространство
  11. Признавать, что исцеление не является исправлением.
  12. Понимать, что исцеление признает наличие боли и разрыва, означает совместный путь преобразования.

Хотя восстановительная парадигма, представленная Лоис Голд (1993) основывается на ее богатейшем опыте работы прежде всего как семейного психиатра и посредника, она имеет очень большое значение для практики гуманистического примирения в любом контексте, если в основе конфликта лежит кризис взаимоотношений. Это особенно верно в тех случаях, когда одна или обе стороны переживают потерю былых нормальных взаимоотношений, будь то отношения между коллегами на работе, друзьями, супругами, партнерами, родителями и детьми или соседями. Из-за сущности акта преступления и его большого влияния на жизнь всех вовлеченных сторон это также в значительной степени относится и к отношениям правонарушителя и жертвы, которые, хотя и были раньше, как правило, незнакомы, неожиданно оказались в особого рода ситуациональном взаимодействии (конечно, не по воле жертвы). Жертвы преступлений, особенно серьезных, часто переживают потерю ощущения безопасности, и более того - неприкосновенности.

Понимание и применение практики гуманистического примирения в контексте восстановительной парадигмы, предложенной Голд (1993), в значительной степени основывается на безусловном уважении драгоценного дара человеческого существования, человеческих взаимоотношений и общества, глубокой духовной связи всех нас в нашем совместном путешествии длинною в жизнь, с учетом всего разнообразия религиозных, культурных, политических предпочтений и различий в образе жизни. Лоис Голд описывает язык исцеления, восстановления душевных сил как язык души, а не как язык решения проблем.

Заключение

Доминирующая сегодня в западной культуре модель посредничества, направленного на достижение соглашения, очевидно, помогает очень многим людям, вовлеченным в конфликт, и в большинстве случаев является более предпочтительным вариантом, чем состязательный процесс и судебная система в целом. Другая модель, учитывающая важность духовности, сострадательной силы и нашей общей человечности во взаимоотношениях, имеет еще больший потенциал. Как выражение целительной силы разрешения конфликтов, гуманистическая модель примирения может способствовать формированию общественной и социальной гармонии. Акцентируя внимание на исцеляющей силе посредничества и диалога, модель может обеспечить более полное разрешение возникающих конфликтов. Через процесс диалога и взаимной поддержки вовлеченных в конфликт сторон, практика гуманистического примирения способствует достижению мира в человеческих взаимоотношениях. Она обращается и часто разрешает текущий конфликт, но при этом также облегчает путь к собственному сердцу, так что участники процесса могут найти внутренний мир. Истинный мир - вот настоящая цель гуманистического процесса посредничества

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить