ЗЕМНАЯ  ЖИЗНЬ  ИТИГЭЛОВА

Поскольку речь пойдет о вещах, которые людям, не знакомым с буддизмом, покажутся нереальными, скажу сразу о своих источниках информации. Янжима Васильева, внучатая племянница Хамбо ламы Итигэлова и директор Института его имени, рассказывая о земном пути своего великого родственника, опирается на собранные ею свидетельства земляков, полсотни архивных источников, государственных и монастырских. Она сразу предупредила, что есть три версии биографии Итигэлова: от рождения, 1852 года, до 1895-го. Все архивно подтверждены, но противоречат друг другу.

Также информация получена от Ганжур ламы, ректора буддийского Университета, Бимба ламы, хранителя драгоценного тела Итигэлова, и XXIV Пандито Хамбо ламы Дамбы Аюшеева. Каждый из них внес в повествование о земных жизнях Итигэлова яркие краски.

Итак, считается, что Даши Доржо Итигэлов родился в 1852 году. Тем не менее ламы предполагают, что мальчик появился на свет сразу в возрасте пяти лет. Никто не знает и не знал, кто его мать. У бурят всегда было очень бережное отношение к родословной, помнили и записывали до 30 поколений. Правда, по мужской линии, женщины не вписывались. И род отца известен, о матери - ноль сведений. Мальчик рос сиротой - случай уникальный, поскольку у бурят все дети, оставшиеся без родителей, воспитывались родственниками. Преимущество жизни родом. Хамбо лама Аюшеев полагает, что Итигэлов - неземного происхождения.

Мальчик пас чужой скот и говорил, что будет Хамбо ламой. Над ним смеялись. Однажды он появился верхом на быке с колом в руке. На колу был человеческий череп. О случившемся стало известно ламам, они предрекли ребенку особую судьбу и великое предназначение. Действительно, все было предрешено. Отроком он попал на учебу в Анинский дацан, и его учителями стали люди, за которыми, когда они только родились, специально приезжали тибетские ламы. Эти дети были земными воплощениями Будды долголетия и Будды мудрости. Монахи Анинского дацана ответили вежливым отказом: «Боги сами знают, где им рождаться». А еще его учителем был ширээтэ (настоятель) Анинского дацана, земное воплощение Будды сострадания. Он назначил студенту содержание 5 рублей в месяц и обязал жителей окрестных сел поочередно платить эти деньги. Жители Ойбонта более 15 лет вносили также плату за освобождение Даши Доржо от воинской повинности - он считался выходцем из казачьего сословия.

А когда в 1911 году Итигэлову было начертано стать главой ламаистского духовенства Восточной Сибири и Забайкалья, вдруг разом решились все преграды его избранию. Множество людей вокруг - от лам до губернатора Восточной Сибири - совершают поступки, которые помогают свершиться судьбе Итигэлова. Аюшеев: «Это невероятные вещи. Такое ощущение, что всё и вся были подчинены выполнению миссии, возложенной на Итигэлова».

ЗЕМНАЯ ЖИЗНЬ ИТИГЭЛОВА

Даши Доржо Итигэлов

По свидетельствам лам, при жизни Итигэлов говорил, что знает о трех своих реинкарнациях. Так, для верующих он неоспоримо был перерожденцем первого Хамбо ламы Заяева - основателя буддизма в России. Заяев родился в 1702 году. Прожил 75 лет и, уходя, пообещал ученикам вернуться. В 1852 году, через 75 лет после смерти Заяева, родился Итигэлов. Он тоже проживает 75 лет. И возвращается к нам вновь через 75 лет. То есть четырежды повторяется число 75. Когда Итигэлов вступил в должность Хамбо ламы, прихожане Цонгольского дацана, затапливаемого во время наводнений, обратились к нему с просьбой определить новое место для постройки храма. Он указал место, сказав, что там зарыты колокольчик и ваджра Заяева. И там действительно обнаружили его личные вещи и впоследствии построили новый дацан.

Два года назад лама Жаргал Дугданов среди тысяч изданий, хранящихся в Деважин-дугане Иволгинского дацана, обнаружил ранее не известную рукопись Итигэлова. На пяти листах на тибетском языке он рассказывает о 12 своих реинкарнациях на протяжении нескольких тысячелетий: пяти в Индии, пяти в Тибете и двух в Бурятии. Итигэлов рассказывает, как в прошлой жизни, будучи Заяевым, он преподносит поочередно подношения в виде золота, серебра и кораллов Далай-ламе, Панчен-ламе и буддийским божествам и получает от них сведения о своих предыдущих жизнях. Пандито Хамбо лама Дамба Аюшеев: «Если бы в этой книге была допущена хоть одна неточность, ему никогда бы не удалось добиться вечного тела».

Николай II и царская семья почитали Итигэлова (бурятские ламы, напомню, врачевали венценосных особ), у него было немало российских наград. Родной же народ, буряты, еще при жизни начали его боготворить. В 1903 году, когда его назначили ширээтэ Янгажинского дацана, все свое состояние он пожертвовал на строительство новых дуганов в честь воинов, погибших в Русско-японской войне. Три сотни янгажинских казаков получили от него благословение, отправляясь на фронт Первой мировой войны, и никто из них не погиб, все вернулись домой. Итигэлов создает «Общебурятское общество» - для помощи фронту. Объединив 120 религиозных и светских лиц, Итигэлов собирал деньги для раненых и их семей, организовывал лазареты, отправил эмчи-лам в прифронтовые госпитали. На православную Пасху 1915 года солдаты получили посылки из буддийской Бурятии.

Иллюзий относительно советской власти Итигэлов не питал. В отличие от коллег, надеявшихся, что буддийская религия позволит мирно ужиться с новым режимом. Увы, вскоре ламы выяснили, что советская власть все рассматривает с позиции двух крайностей: вечное и невечное, материя и дух, материализм и идеализм. И коммунисты выбирали одну из крайностей (мы как наследники большевиков тоже вот пытаемся понять: живой Итигэлов или мертвый, иного какого-то состояния мы в толк взять не можем). Буддисты же исповедуют принцип срединности, свободной от крайних суждений: ни любви, ни ненависти - лишь сострадание.

Сосуществовать с большевиками не получилось, часть лам уехала в Тибет, другую ждали аресты и казни - все, как предрекал Итигэлов. Буддийские святыни уничтожили. Янгажинский дацан стерли в пыль - степь была белой от нее, от клочков рукописей. А в Анинском дацане в развалинах взорванного центрального дугана устроили скотобойню.

Но все это произошло после ухода Итигэлова. Сам он эмигрировать и не пробовал, сказал о комиссарах: «Меня они не возьмут». Так и вышло.

Ходит много легенд об арестах бурятских йогинов. Энкавэдэшники много раз приходили за одним из лам. Гужи Дашинима сидел у них на виду и читал, но те его не видели. Когда им эти игры в прятки надоели, они стали угрожать ученикам ламы, и тогда он решил отдать себя в руки новой власти. Однако вскоре конвоиры нашли его мертвым - лама, войдя в самадхи, покинул тело. Ганжур лама сказал мне: в те времена это было еще в порядке вещей - ламы летали, проходили сквозь стены, моментально преодолевали громадные расстояния, ходили и ездили на конях по воде, аки по суху.

Относиться к рассказам о сверхъестественных силах бурятских йогинов можно как к легендам, но Янжима ссылается, например, на сохранившееся официальное полицейское донесение. Из него следует, что в мае 1917 года (революционные безобразия уже происходили) вернувшиеся фронтовики в Тамчинском дацане устроили потасовку и пьянку. Итигэлов, узнав об этом, помчался в дацан - на коне проскакал по поверхности Белого озера (сейчас называется Сульфатное) как по мощеной дороге. Затем прыгнул с крутого берега Гусиного озера, рассек водную гладь и по сухому дну ринулся напрямик к дацану. Когда выскочил на берег, воды сомкнулись за ним. Поднявшиеся волны смыли часть собравшихся в дацане дебоширов и очистили оскверненную территорию. Оставшиеся, увидев Хамбо ламу, в страхе разбежались.

Итигэлов, практик высочайшего уровня, говорят, мог мгновенно передвигаться: как только за ним закрывали дверь, он тотчас оказывался за километр от нее, превращаясь в точку.

В 1917 году Итигэлов оставил пост Пандито Хамбо ламы. Написал послание потомкам, обнаружено оно было лишь в 1998 году в библиотеке Иволгинского дацана. Он знал, что вернется в вечном теле. 15 июня 1927 года Итигэлов в состоянии медитации погрузился в нирвану. Перед этим обратился к монахам с просьбой почитать ему специальную молитву - благопожелание уходящему. Ею провожают усопших, чтобы душа, покидающая тело, нашла свое кармическое предназначение. Смущенные ученики не могли решиться на эту молитву при живом Учителе, тогда Итигэлов начал ее сам. Монахи вынуждены были подхватить ее. В позе лотоса, в которой Хамбо лама перестал дышать, тело похоронили в бумхане (кедровом коробе) в местности Хухэ-Зурхэн. Перед тем, как уйти окончательно, он отдал четкие распоряжения, как его похоронить и когда навещать - первый раз через 30 лет.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить