МОЙ ПОДАРОК МОЛОДЁЖИ

ivanov2

 

Я смотрю вдаль, вижу много расположено. А это было при моей молодой жизни, мне было всего 20 лет, а сейчас 85 лет, тоже смотрю. А в нашем селе кулачки люди край на край, улица на улицу бились. Нашу сторону гнали, били, а ко мне наш Емельян Федотович Кобзев подходит, он соболезнует, говорит, как будто он мне жалится: наших бьют, просит меня в этом помочь, а на ихней стороне биток Марко Мамонов, ему никто из наших не нашелся дать сдачи. А мне пришлось один на один его встречь. Я его ударил против сердца, он брык и полетел, тогда наши их погнали. Я битка сбил и тут же вернулся.

А сейчас перед мною раскрылась международная проблема - сделать на Земле мир во всем мире мир. Как делец закалки тренировки Иванов Порфирий Корнеевич, он в природе считается победитель природы, он же и учитель народа. Нам, всей молодежи всего мира - наша социалистическая, а их капиталистическая - перед ним как отцом родным извиниться и головку склонить, попросить прощения за свою сделано ошибку, быть друг перед другом капризно недоверчиво, зло меж собою. Я вам помогу, свою любовь перед природою покажу, хочу сказать за наш с вами холод, это наш неумираемый друг, он нам в любое время поможет. Я вам через ваше нехорошее в любое время в любом месте останусь без усякой потребности. Оно не мое, оно райское, а человеку слава без смертна. Я для этого дела 50 лет проходил да продумал, да проделал, легче и лучше от этого не нашел. Мое дело - любому и каждому человеку надо помочь, а он у нас больной, ему надо помочь, а средств мы не нашли и человека нема, чтобы ему помочь. Он долго мучился до тех пор, пока умер. Это было, это есть и это будет, а по закалке тренировке еще не было, она же есть источник всей человека жизни, наука всех наших людей.

Хочешь жить по Паршековому делу - живи, он твоим не интересуется, это все осоздавшее тобою чужое не твое есть, мертвое, а ты с ним живешь, поживешь, повольничаешь и умираешь. Чтобы удовлетворить себя этого нема. А есть любовь одна между человеком и природою. Я прошу всю молодежь, чтобы она обратила внимание на мою такую вот просьбу. Она не даром устрелась с природою, и она меня такого закалила, дала нам свои силы, чтобы мы с вами жили в любви и не воевали с природою и сами с собою. Так поступили, как я поступил в своем пути, где “Огонек” со своими словами с делом корреспондента Власова, он на себе это все испытал, нашел истину в “Эксперименте полвека” написать нам, чтобы мы читали, понимали, а самое главное - делали. Между нами войны не будет, будет мир во всем мире. Вот чего нам нашел в природе Паршек, он нам раскрыл карты в закалке тренировке вечно неумираемой жизни. Он нашел место это, им так окружился, теперь нам всей молодежи кричит, он хочет, чтобы мы его так поняли и стали делать это дело, все мы поделаемся в жизни в природе любимые друзья, это все нам сделает закалка тренировка. Она нас учит, мы все труженики на это дело, у нас будут молодые закаленно здоровые сердца 25 лет человека. Бояться мы не будет никакого врага, даже своей развитой нами на Земле смерти. Мы есть люди, да еще какие! Мы дышим крепко, а чтоб говорить нам пришлось не за какое то чудо, мы будем все говорить за великую мать за природу, за физическую, за практическое явление. Это наш чистый воздух, вдох и выдох через рот, наше снежное пробуждение нервной части мозга. Мы, вся молодежь, любим больного, его душу мы сердце знаем, хотим ему помочь, через руки током убьем боль. Это нам не слова говорят, а все это делается нами. Мы пишем руками это справедливей не может быть, какая есть правда в этом деле. Мы с вами должны природу просить, через эту просьбу будем здоровые. Кому это будет не надо? Нашему юноше молодому? Дак нет, уважаемые вы все, это мировое значение. Нам всем надо любить мать природу, ценить ее, хранить как око, тогда болезнь не будет играть ролью над человеком, а будет играть человек над болезнью. Нам надо учиться в учение Иванова, чтоб нам не попадать в тюрьму и не ложиться в больницу, а жить свободно, не лезть на рожно. Какая будет нам слава, если мы свои головки низко поклоним, дедушке, бабушке, дяде, тете, молодому человеку скажем свои слова: Здравствуйте! Эх и жизнь наша такая тяжелая, поймите наше терпение, свои сердца закалите. Милые мои вы природные люди, вы гляньте на солнце, вы увидите правду, свое выздоровление в этом быть Победителем Природы, Учителем Народа и Богом Земли.

Мы, это люди всей Земли, хотим - сделаем, у нас это получится. Природа указала место нам таким людям. Это место - Чувилкин бугор. Этому месту надо нам, всей молодежи, все условие жизни. Мы должны заиметь такую возможность, чтобы наши люди, вся молодежь, научила себя оставаться без всякой такой потребности. Мы на это место должны выйти как один на этот бугор разумши, с нами Паршек. В один голос скажем за это наше райское место, а человеку будет слава без смертна. Мы этого с вами добьемся. Если мы будем делать, нас природа всех как один помилует, мы так умирать не станем. Вожак у нас есть Паршек - веха всему этому. Паршек низко всем кланяется, просит нас всех за это дело браться и делать в природе без конца и края, тогда то мы умирать не будем. Жизнь, та, которая была она, вернется назад.

Отец с сыном капризно к природе со своим дело отнеслись, один против другого вооружились для того чтобы убить, а Паршек, он им на смену эволюционно пришел, в люди ввел дух. Он нам всем принес новое небывалое, так жить мы не будем, как жил отец с сыном. Земля нам не будет таким источником, мы пахать перестанем, сеять зерно мы не будем, вся потребность с колеи уйдет. Мы будем с вами естественные в жизни люди, вся техника с искусством и химией нам не понадобится. Дух святой нас всех подменит, мы такими не будем, чужого у нас не станет и не будет у нас мертвого, мы поделаемся живыми людьми, что мы не попросим у ней, она нам в этом не откажет, а нам всем она жизнь нашу даст, да в природе практическое учение. Мы будем все люди мудрецы. А капитал, вся экономика умрет из-за этого вот дела. Закалка тренировка на землю хозяйничать не пришла, она людей окружила силой и энергией. Смерть она прогонит, а жизнь во славу введет. Люди поделаются богами, любовь воспрянет, уходить от нее никто не будет.

А закалка нас учит, чтобы мы с вами вся молодежь так с нею встречались, как наш Паршек. он говорит всем людям верующего характера. Они знают хорошо за бога, что он в жизни есть, ему надо крепко верить как таковому. Но спросите у них, как они ему выполняют. Он сказал свои слова: не пожелай тому человеку того, чего сам не хотишь, а раз ты не выполняешь, то лучше совсем не верь. Так у Паршека сложилась мысль: бог то бог, но не будь сам в этом деле плох. Надо в деле своем себя в людях показать, что ты есть в природе бог. Тебя как бога знают люди, просят тебя, он помогает во всем. Это есть бог, а ты, Паршек, проси молодежь, пусть она тебя просит как бога, войны не будет, мир во всем мире будет мир. Это все наделала в жизни в природе закалка тренировка, она упросила “Огонек” статью написать о паршековом деле. Он пришел на Землю для того, чтобы смерть как таковую изогнать, а жизнь во славу ввести. Где люди возьмутся на этом бугре, они громко скажут слово свое. Это место наше райское, человеку слава без смертна.

Паршек поднимет всех мертвых, а живых не пустит в землю. Вот чего люди сами, молодежь сделает. Она придет разумши на землю, и все они сами возопиют это. После этого всего земля нами не будет пахаться, а будет она цветами зарастать, а ароматом запахнет. Вонючее уйдет как таковое. Сама в этом молодежь окружится закалкой тренировкой, все станут заслуженные в природе, станут в жизни легкими людьми. Им дорогу покажет эволюция, святым духом их она окружит, вот тогда-то мудрость его придет на арену. Сама слава всем она откроет ворота. Своего не будет такого, как мы его так имели, а сегодня будет общего вида. Наш человек, такой, как и все они останутся в жизни на веки веков.

Она по планете проходила, проискала, видела очень много, но чтобы на это вот дело кто либо из людей согласились и вслед пошли, ни одного человека не оказалось. Все остались при своем деле. А как же я, Паршек, 50 лет проходил? Не побоялся я природы, вместе с закалкой тренировкой зимою и летом в шортах разумши. Спросить не у кого, а все же я для этого прошел путь свой. Я сделал и делаю, не бросаю. Духа святого несу и буду нести историю всей жизни эволюционно, чтобы на белом свете было новое.

Моя дорога лежала к жизни, я по ней шел, я не боялся никакого оврага, никакого врага. Я в природе не торговал, не открывал недра. Торговать, менжевать, мне не требовались деньги. Я презирал золото и серебро, я искал людям здоровье. Мне приходилось бывать в селах, городах. Меня вызывали люди по списку, я ехал к ним. Я нигде таким не был, а работал на производстве. Была такая возможность, об этом человеке писал и много практически делал. Я нашел источник в этом деле полезной стороны для человека. А люди как на знахаря отнеслись, я лекарь. Этому всему пришел конец сделанному делу. Техническая в искусстве химии сторона.

Через Паршека, он нашел в природе эти средства, ими в природе естественно окружился через закалку тренировку. Она Паршека закалила, он в дружбе стал через его к ней любовь. Это я нашел опытно, на себе их применил, а когда мне стало хорошо, то я это хорошее стал другому близкому человеку передавать. Ко мне обратился больной человек, нуждающий здоровье, а я, Паршек, его имел. Я с этим трудом не посчитался, опытом своим стал человека нуждающего учить, что в природе делать. А в природе воздух, в природе вода, в природе земля. Что самое главное в жизни - эти три тела.

Они человека посадили как клетку и заставили его искать по природе чего ему нужно. Он нашел для себя пищу, он сшил одежду, ему пришлось дом построить. Казалось бы он этим удовлетворен, а природа его для этого дела не рождала, чтобы он от ней уходил. Его заставило делать это дело самоволие. Он этого места не имел, он кочевал с места в другое, его условие заставляло. Он источник имел другой - не словесное животное, им свое время жил, что ему в природе помогало. Он кочевал до этого время, а потом он жизнь свою сменил на облюбованное место. Он стал этого всего хозяин, собственностью окружился, у него во дворе курочка своя, собака своя, кошечка своя и лошадка, корова своя, он ею распоряжался, он к этому делу свою заимел землю, что он хотел, то и делал. Он за эту землю убивал человека. Этого природа не полюбила за его такой поступок. Она ему за это все нанесла болезнь. Он ошибся, заболел, болеет. А я, Паршек, на это дело пришел этому всему помочь. Надо свою жадность в природе сменить на сознательное дело. Мы, эти люди, должны оставить все то, чего мы делаем, а надо взяться за другое. Отказаться от этого всего, это есть мертвое совсем дело, чего мы делаем. У нас есть все, но чужое природное, она нас для этого не рождала, чтобы мы этим вот так распоряжались. Она не хотела, чтобы мы природу покупали и продавали. Мы этого права не имели делать свою за счет этого прибыль, это золото, это серебро. Оно чужое и мертвое. Земля, она присвоена, она стала моей, я купил недра, ими стал торговать. Она открыла людям эту торговлю, люди стали пахать, сеять зерно, из-за этого они в этом прибыль имеют, они жизнь создали в этом деле, за что они деньги приобретают. Это их, они за это золото брали, серебро. А я за это все сделанное мною не должен ничего брать и не имею права за это вот брать.

Природа, она нам дает все свое не за какие деньги. Она нам родит без всякого всего. Мы присваиваем, говорим мое, а когда нам за это покажут золото, мы его рады получить. Нам природа дала все так: и цыпленочка, и утеночка, и гусеночка, и индюшоночка, и теленочка, и лошоночка, и поросеночка, и ягненочка. Базар в жизнь ввели, торговлю раскрыли, поделались предпринимателями. Заводчики, фабриканты, паны над землею. А чтобы это все как чужое добро удалить, надо войну. Капиталист без крови он не останется, он с этим умирает. А чтобы решиться, он без силен. Его мучает техника, его мучает искусство, его мучает химия. Он в этом деле без силен человек, он так, как все остальные бедные люди, умирает на веки веков. Люди чужим они всех за собою тянут. Им как богачам не хочется тяжело работать. А за ним вся беднота со своим здоровьем. Стараются им вслед подражать, а условие его гонит к богатею, он к нему идет и нанимается по договоренности, ему делает то, чего ему нужно. Он у него выслуживается, ему хозяин доверяется как хорошему заслуженному человеку, но не нашлось такого в своей жизни человека, чтобы он от своего имения отказался, ибо это его такая в своей жизни. Ни один человек по боговому слову не жил. Это надо другому не желать того, чего сам не хочешь, а у нас таких людей в жизни не рождалось и нет их в жизни, кроме только одного Паршека. Он один пока рожден таким. Его встрело дело самородка, его источник жизни закалка тренировка. Я один есть на белом свете тружусь на благо всех людей. Я учусь в природе, хвалюсь перед миром, истинно хочу сказать за мое сохраненное тело. Мое сердце, оно молодое, закаленное, здоровое сердце 25 лет человека. Это мой такой выход в свете. Я не боюсь никакого врага и нигде, даже своей смерти. Если бы этого не было, я бы умер давно. Человек я земли, дышу очень крепко, а резко говорю не про какое либо чудо, а за природу за физическую, за практическое явление. Это самое главное - чистый воздух, вдох и выдох, снежное пробуждение, мгновенное выздоровление центральной нервной части мозга. Я люблю больного, знаю сердце, душу его, хочу я ему помочь, через руки током убиваю боль. Это не слова нам всем людям говорят, а все это делается делом. Рука моя пишет, владыка, очень справедливое, а просьба какая? Меня надо просить - будешь здоровый. Кому это не будет надо? Юноше нашему молодому? Дак нет, уважаемые, это мировое значение. Нам надо мать природу любить, ценить, хранить как око свое. А болезнь над человеком роли никакой не играет, играет роль человек над болезнью. Нам надо учиться в Иванова в закалку тренировку, чтобы не попадать в тюрьму и не ложиться в больницу, жить свободно, не лезть на рожно. Какая будет нам слава, если мы с вами низко головки поклоним, дедушке, бабушке, дяде, тете и молодому человеку скажем: “Здравствуйте!” Эх и жизнь моя тяжелая такая. Поймите мое сознательное терпение, закалите свои сердца, милые мои вы все люди. Гляньте на солнце, вы увидите правду, свое выздоровление - быть такими, как я - Победитель Природы, Учитель Народа, Бог Земли.

Это все сделали наши такие люди. Я им оказался не по душе. Я тут вот не причем, сама природа не удовлетворила человека. Он жил так, как хотел, у него все было и есть сейчас, но одного не хватило, это здоровья одного. Он ошибся, простыл, заболел, а средств нема и человека нету, что может быть в этом. А я, Паршек, в писанине этого человека в природе нашел, сам себя представил, стал людям помогать, люди остались благодарны, но не все. Из них был мой администратор, он меня призвал к законному порядку, меня посадили на всю ночь в НКВД. Я там просидел, чего только не думал, а утро пришло, я туда попал, куда это надо. Мою шевелюру с меня сняли, я стал брит и пострижен. Скоро меня убрали, сократили с работы. Я остался обиженный людьми, обратился в контрольную комиссию Азово-Черноморского края. Дело разбора пришла администрация Богачев и юрист. Они так сказали: я ничего не делал, а писал про какого то человека. Я это услышал, им сбросил всю из себя одежду, сам ушел в природу за город. Никто меня не встретил. Я очутился в совхозе в леч пункте у фельдшера по указанию директора. Это было под троицу. Я сам не знал, куда, зачем шел. Держался запада, попал на орсовское подсобное хозяйство. В ставу я скупался, вышел на простор, а тут где взялся пастух, овец плохо видит глазами. Я к нему пробрался через овец, стал говорить, а он мне жалится: я пасу овец на слух, видеть не вижу. Я ему говорю, чтобы он посмотрел в свои глаза и потянул воздух. У него открылся свет, он мне дал кусок черствого хлеба за это. А я его съел как торт хорошего качества.

Свою дорогу не приостановил, пошел дальше. Где взялись в наряде девушки три. Они мною заинтересовались, я у них спросил: А есть у вас кто либо из больных? Они мне сказали за слепую женщину, у ней веки не открывались. Я их прошу мне ее показать. Они привели к ней меня, а она нацменка. Говорю, переводчика, они его мне дали. Я через него ей глаза открыл и тут же ушел.

Дело шло к заходу солнца, я пробирался на гострый курган, на могилу. В это время люди тяпали подсолнухи, они с меня смеялись, им казалось это странно. А трактористы пришли до меня на этот курган, у нас с ними пошел разговор. Они меня поняли, что я не плохой стороны, пригласили в свою будку. Я пошел, они кашей меня накормили, я тут же уснул. А за мной такая погоня из генеральского села на линейке приехал Председатель и парторг. Забрали, привезли к конюхам в конюшню, там я не спал, а с людьми говорил про свою историю. А ружье, сказал, чтобы они убрали. Всю ночь не спал, а все говорил до утра. Утром водою облился, сам по тротуару хожу, да с природой говорю, а мне мальчик приносит в сметане пышку. Я спросил, кто тебя послал. Он сказал, папка. Дак неси и ему ее отдай. А тут машина подскочила, директор МТС, он сам приехал. А я у него спросил: А ты меня знаешь? Он ответил: нет. Я ему сказал: Таких командиров 50 убил. А он пырх и уехал туда, откуда приехал. За мною лошади подъехали, мы поехали в район к участковому. Там меня ждал участковый, меня вез комсомолец. Я приехал, мне двери показали, я туда зашел. А участковый встречает сбатига мат перемат. Что делать не знаю за что, про что, а все ж он устал. Я у него спросил: Так вы на селе людей воспитываете? Он молчит. А это кто за портреты? Сталин, Ворошилов, Буденый, Коганович. Он извиняется, стал на стороне моей, позвонил в хозяйство орсовское, а ему сказали, это наш работник. Тогда он сам туда повел и отдал охраннику. Я был им доставлен в Ростов на Энгельс, 43.

Меня, как такового, природа не знала где деть. Время проходило, борьба с беспризорниками. Я был этому пригоден, я в своем костюме выступил, слово свое сказал за советскую власть, но люди были все не нужные, они мою закалку тренировку гонят от себя куда-то. Она же была спокон веков, только никто ее такую не хотят признавать. Она же наука всех таких людей. Чернов, председатель контрольной комиссии Азовского края, меня, как контрреволюционера, милиция, ОГПУ, ничего не сделали, а форма моя привела к без призорникам. Они меня окружили, туда они меня привели, где моя одежда находилась - во 2е отделение милиции. Когда без призорников привели с базара, то ко мне углорозыск подходит, спрашивает: Фамилия? Я ему сказал: Иванов. Он взял с собою, привел, а одежда ждала меня. Он меня спросил: Твоя одежда? Я ему говорю: Моя. Он велел одеваться. Я оделся, он посылает до Чернова. А Чернов взялся за это дело серьезно, ему секретарь его подтвердил, что его глаза без очков видят. Он на это вызвал психиатра Покровского, с кем приходилось говорить всю ночь, но к путевому не пришли. Это такая идея, она в этом сильная, люди сами не знают, что им надо.

Паршек нашел это дело, он самородок, делает в природе эволюцию святой дух. Не умеешь, откажись, мазать не надо, один за другим умирать не надо. Надо жить нам. Паршек для этого он закалился, чтобы природу любить. Он белый снег уважает больше, чем цветок. Он сохнет, происходит в пыль, а снег, он делается в инвентарь, чистая вода током бурлит. Эти качества Паршек любит, хранит, как око, поэтому он победитель природы и учитель народа, бог земли. Ему все равно, что зима, что лето. Она, природа, за Паршека. Он ее упросил, она ему дала жизнь и учение такое практическое явление. Он мозг свой пробуждает, чтобы не утомлялся, чтобы он вечно жил, его надо всегда держать на страже. Человек стареет, он в этом хиреет, у него сохнет мозг, он скоро умирает. Паршек, он себя научил в природе от этого уходить, он любит природу, терпит сознательно, для этого холод воспринимает и также голод. Паршек не собирается идти по той дороге, по которой люди идут. Они ходят походят одно время, потом они отмирают, их силы в жизни падают. А Паршек их через ноги босые набирает, он у жизни так умирать не будет, его природа сохранит за это. Он такой один в мире - не желает другому то, чего сам не хочешь. Это самое главное в жизни - природу надо любить, хранить ее как око свое, тогда то и тебя она в жизни сохранит.

На это самое мое дело люди не хотят идти со мною вместе. Я иду с профессором, он идет так, как все - в пальто, а я ему говорю, чтобы он попробовал, хоть один денек так походил. Он так мне сказал: Я лучше умру в пальто, чем я буду умирать без пальто. На мою дорогу соглашаться никто не желает. А все по своему умирают, лежат в прахе, в земле. Они ждут меня с этим делом. Ни один психиатр не будет согласен, у них не делается, а можится в человеке, он как человек болеет болезнию, а ему не научились помогать. Помогают болезни его, а его списуют актом.

Мое это есть все наше природное. Если только разобраться, всему делу есть мать великая природа, а она за меня, за такого человека. Она говорит, я за Паршека. Она со мною не даром с таким встрелась, и то она сделает, у ней есть все, если схочет – повысит, а если она не схочет, она его понизит. Хозяин добра я для них это первое лицо. Никакой больной, чтобы природа Паршека за что либо она его наказала, он ею одарен в жизни избранное лицо, ему она доверилась как мудрецу, то чего надо применять, он на ходу все так он делал. Его психиатры не имели права такие слова признать здоровыми, они в своем учении не встречали, им троим пришлось ошибнуться, они были подчинены природе, она его на усмотрение послала, чтобы за это взялась милиция. Этого хотели психиатры, она, природа, это сделала. Паршек в Мясниковском районе со своею практикой был задержан. Он нарушил жизненное правило, сбросил из себя всю одежду, его море тянуло к себе, ему люди не дали, в пшенице на лошадях поймали и доставили его к милиции такого живого. А одежда была в грязь брошенная им, ездовой на лошади помчался и принес. Тогда то им сказал Паршек: Куда хотите, туда меня везите. Его привезли в мясниковскую милицию от Ростова.

Никуда я эту идею не дену, это всего мира наука. Человека источник – не умираемая любовь меж Паршеком и природою. Она за Паршека, его не обидит жизнью, смерть как таковую сгонит, а жизнь во славу ведет. Это мать великая природа, она всегда заступится за обиженного, а я, Паршек, в людях обиженный людьми, они меня попом за мою работу сделали, а потом хотели свою ложь сделать, якобы я не схотел работу принимать. А мне дали шесть месяцев я за это проходил, а потом областной прокурор мне помог устроиться, меня приняли. Шевелюры администрация под угрозы сняли, волос и бороду, и в последствии с работы сократили, куда может быть такая не может быть людская обида. А я в природе закалился, своим опытом даю обижено нуждающему здоровье. Я, Паршек, это делаю, а на меня психиатрия со своим теоретическим знанием набросилась, меня окружила, сама не знает за что. Я ненормально делаю это, присвоили паранойное развитие личности, шизофрения, они дали в труде инвалидность первую группу. Я спугался, а природа меня увидела такого, говорит мне, чего ты пугаешься, я тебя не делала таким, сделали ученые, они будут передо мной отвечать, я одна за тебя заступлюсь, ты такой у меня один, ты хочешь в людях истину, а тебе ее не дают, они идут против твоего дела, не они являются самородком, а ты, пусть они чего хотят делают, но они технические люди без сильные, а ты Паршек естественного порядка, я за тебя, за такого, одна, ничего они не сделают, они против природы пошли. 50 лет проходить по природе таким, как проходил по ней Паршек, можно в этом умереть 1000 разов. А я жил, я живу, и буду я жить.

Паршек для всех людей закалился, заимел свое здоровье, чтобы его передавать всем людям. А люди, административное лицо, этого не дают делать, считают меня шарлатаном, я обманываю в этом людей. Я за это копейки не беру. Здоровье не покупается и не продается. В труде легко теряется, а чтобы его найти, это невозможно. А моя закалка, она помогала своими опытами. Человек становился здоровым человеком.

Это было в Кировограде, там очередь меня ждала. А юстиция, Прокуратура вмешалась в это вот такое дело, посадила в тюрьму как больного. Им хотелось мое здоровье убить. Этого им природа не дала такого права, она послала Паршека в Одессу в N14 психприемник мое здоровье изучить. Я больной психически не входил в рамки ученых, они меня не знали, а сей час умница нашлась, за один месяц она признала меня здоровым, только тунеядцем, я ничего не делал. Это их было такое дело, за что я их называл бедные люди, и называю за их незнание. Они ничего не сделали, и они не умеют делать. Они пошли на авантюру, якобы закалка тренировка опытно ничего не делает. Это все неправда, я живой закаленный человек свои силы любому человеку их передам естественно природою. Человек не будет простужаться и не будет болеть. Это было, это есть, и оно будет. Оно это вот в живого здорового человека будет закалка тренировка с природы, с воздуха, воды и земли, что нам, таким людям, дало все оно чужое и мертвое, а мы с вами живые и свои, вместе живем, это все оно из собою тянет, мы в этом во всем падаем, теряем силы и уходим с колеи на вечный покой. А Паршек, он нам говорит: Нам надо любить, хранить природу, как око. Только родила в природе человека, она ему дала такие силы, с которыми и в Одессу пришлось до Аллы Павловны попасть в изолятор N14, он там у людей признавал болезнь психическую за свое дело. А у Паршека дело не простое, а самое главное, это человеково здоровье, оно ею, природою, далось, она заступается за него везде и всюду, где бы не был Паршек, что бы он не делал, его природа от этих людей самозащитит. Эта Алла Павловна, она врач, ее работа - человека надо правдою защитить. А Паршек был закаленный, он пошел в природу для спасения в жизни человека. Она знала хорошо по институту, в Ростове училась у Каргина на лекции я, Паршек, об этом выступил, доказывал об этом человеке, которого она держала один месяц. Что она признала? Да ничего, всех психиатров провергла, а сама выше от всех на высоту стала. Вот чего она сделала Паршеку - здоровым признала, а тунеядцем сама сделала, в суд направила Паршека судить за то, что делал в людях Паршек. Он своею закалкой давал и дает на сегодня людям здоровье. Люди его берут учение, а сами они не выполняют. Деньги дала, а учение забыла. А тут это все стращает, у закалки опыт холодный и устный, его надо будет знать - это одно, а делать - это другое.

Люди пришли, преступники, грабители, судить. У них прокурор спрашивает: Вы Иванова знаете? Они меня такого наряжено не видели, а сказали: Знаем. Он вас принимал? Они все сказали, принимал. Что он делал? Они забыли учение. Закалка, она у себя человека пробуждает природою, делом надо делать, а когда делать будешь, то болеть никогда не будешь. Это же есть мать природа, она нас учит по новому небывало жить, а нам тяжело. Мы боимся природы, особенно холодной воды и также воздуха, и земли. Она нас простужает, она враг жизни человека. Люди ученой стороны в степи поймали голого совсем человека, без вины виноватого. Он же больной человек, дело ему создали, описали дом, судить надо его. А он для этого закалился тренировочно. Любому каждому человеку не жалеет свое здоровье ему передать. А люди, блюстители порядка, на это дело свой гнев наложили за это самое, чтобы люди знали. Их за это дело обвинять не надо, они больные люди, им надо здоровье, они его не сумели получить, тоже обозленно выступили, хотели своею неправдою убить человека.

Истина была она за Паршеком, он для этого дела проходил по природе полвека, а врачи все, юстиция и административные лица обозлились, против природы пошли. Она же мать наша, а мы на нее обиду положили, мол, она наш враг. Она простужает нас, мы болеем в этом. А как же Паршек? Он этого не получает, а за него взялись книжники, фарисеи. Он же пришел с востока тогда, когда людям церкви закроются, дар божий отпадет. Он все по своему сделает, это Паршек, а когда это время настанет, об этом никто из нас не знает и не может об этом знать. Ни ангелы, ни архангелы, а только знает мать природа. Она на это у себя имеет своего сына родного Паршека, ему, как таковому, доверилась, дала свои силы, его таким окружила. Он у нас такой в природе один с закалкой живет, любит природу. Она за него душу свою отдаст. Читайте “Мою Победу”, это истина моя.

Я никому из всех ничем не мешаю, ихнего не беру, это все есть чужое, вас за это все природа, она наказывает. У ней добра хватит. Мы воры, мы убийцы и жрецы. Мол, это такая есть в людях привычка, деньги заставили их в деле приобретать. Они умело хранятся, а у меня они на первом плане их попалить, это моя такая задача. Здоровье нигде никак не продается и не покупается, а вот жизнь наша такая в деле продается только за деньги. Человек нужен любому заводчику, любому шахтовладельцу и пану, так же богатому человеку. Бедный, он ищет эти вот условия, хочет, чтобы они были. Их делает человек, хоть ему тяжело, но он делает, а в деле он свое здоровье теряет, ему не легко. Ежегодно так оно делалось людьми, все больше и лучше от этого всего, а, в конце концов, мы того в жизни, чего надо достигнуть, мы не достигаем. Надо бы жить, а природа эти мысли не допускает, и она приостанавливает эти человека думки. Брежнев, он бы не хотел умирать, но его силы в этом пали, как и у всех наших людей. Мы с вами этого в жизни не хотели, а природа от нас этого требует, она с этим не считается ни с чем. Если это нужно этого человека с дороги убрать, она свои силы кладет на этого человека напасть. Она в этом сильная духом его окружить и посадить болезнь любого характера. Она не считается ни с какими силами, лишь бы ему помешать в его деле. Он заболевает и потом он умирает на веки веков, его люди закапывают в землю.

Люди нашей всей Земли, они не удовлетворились своею жизнью, я и на что дал согласие с ними поделиться - им ихнее все оставить, а свое живое тело взял со своим здоровьем. Я никогда в жизни не был попом, а им захотелось мою дорогу поломать, они сделали так, как хотели. Якобы, они мне предложили работу, а я от нее отказался. И тогда был закон введен - шесть месяцев нигде не поступить. Это на мою руку. Я пошел в природу так, чтобы практику сделать на людях. Так природа моей закалке тренировке она сделала. Я пошел в природу, в люди, чтобы им опытно помочь. Они со своим таким врачебным законом, с милицией, подхватили и направили в Сватовские психдома. Я на ходу поезда соскочил и направился в то время в Луганск. Там, в Елизаветовке, ул. Луначарского, 2, там шурин, моей жены брат, Городовитченко Ф.Ф. Он меня увидел такого, спугался, а я ему говорю: Дай мне одежду. Он дал брюки, рубашку, я оделся, ему говорю: Есть у тебя больные кто либо? А он сказал, есть на Первомайской, 11. Я прошу Марию, чтоб она пошла и об этом рассказала, я не знахарь никакой, не врач, я практический закаленный человек. У меня нету медицины, а вся природа, воздух, вода и земля. Где Мария приходил и велит: Иди. Я пошел, ей, больной, сказал, чтоб она до моего прихода не ела, а сам до завтра пообещал, приду. Она не ест, а ждет, она думает, чем и как я буду ее лечить. Она дождалась, я пришел, взялся свои силы передать через руки. А тут природа спустила дождь со снегом, я ее вывел на землю, она пошла, по сырой земле ходит. Это чудо из чуд чудо. Федор так сказал: Такую больную один Христос мог поставить на ноги. Я же не Христос, твой шурин Паршек. Больная своим детям приготовила кушать на обед.

Что же сделать? - думает Паршек. Пошел в горсовет. Пусть этому помогут. Председатель культприема вызвал врачей на этот зов. А у них одно - положить в больницу. Я это услышал - бежать оттудова. Бросил шурину его одежду, а сам в дорогу, в путь к своей одежде. Я ее сбросил у знакомых, ночью ушел от них. У них двери были на секрете, запирались, а мне их кто-то открыл. Я вышел и пошел туда, куда надо, а когда обратно шел за одеждой, то двери мне отворились. Хозяева спугались, мою одежду к жене повезли, а я тут как тут пришел. Мне за это все случившееся батюшка рассказал, а признать меня этим не хотел. Это все делал Дух Святой. Ради меня двери отворялись, ради меня такого обижено человека я таких больных много на ноги поставил.

А время пришло, я направился к областному прокурору, ему все подробно так рассказал за свою историю, он мне помог устроиться на работу. Это так делала природа, она дала такое место работы, я там день работал работу свою, а ночь принимал больных, так это все для жизни людей делал. А потом в Мин Водах больница железнодорожная пригласила, врач Данилов. Я там у них на ноги поставил женщину. Больные такого врача потребовали, а врачи велели оставить больницу. Долго там не пришлось, скоро нас перевели в другую зону, но мое дело продолжалось, я больным помогал. Меня за это не любили, старались моему делу помешать, взяли обстригли, побрили и сократили. А потом 1-ю группу дали по труду. Инвалидность мне была на руку, а природа мне так говорит: Это тебя сделали больным ученые, пусть они за это будут отвечать. Они этого хотели, обидели меня. Я же есть в этом деле Паршек, на Землю пришел для того, чтобы в людях не было смерти. Я поднял всю историю детского времени. Я вспомнил, как другие дети, мои ровесники, хотели меня, как такового, обидеть. Яшка Илларионов ударил кулаком, скоро он скончался смертью. Наум Родяков хотел затопить, умер скоро. Бердецкой на кулачках нас разбил, руку ему война оторвала.

Я помню, купался в Колдобани, а отец мой мне жизнь отделял своим наделом, он говорил так людям, его жизнь вся была Паршека на Чувилкином бугре. Я своею идеею взялся, на этом месте окружился, а условия не дали, чтобы была такая возможность другим людям остаться в природе в жизни без всякой такой потребности. Я там хотел дитя родить без этого всего. Это место никем никогда оно не занималось, а мне блюститель не дал. Я обижен от этого всего остался, но чтобы про это все забыть, я это не забуду. Я это скажу людям: Я со своею закалкой тренировкой изыскатель в природе здоровья, и тутже я научился его другим передать.

Эту местность пришлось оставить, на провалье мы переехали, землю другую получили, свое сельское хозяйство расширили, какое оно у нас, у отца сделалось. За убой животного ему дали выселку 5 лет в Архангельскую губернию. Я его выручил, привез помирать в Сулин, скоро он скончался. А жизнь моя в рабкопе мясницкая так показывала. Ей хотели люди помешать, в чистку соваппарата подали, что я есть кулак. Меня моя ячейка Гуковская самозащитила, я был восстановлен, а потом меня суд по 169 статье мошенничества дал два года принуд работы. Был в Холмогорках, Верхние Низовки, лесорубом, первый выполнял план, перевыполнял. Меня за мою скромно ударную работу наблюдком освободил. Я из них одиннадцать месяцев проработал. Моя такая ошибка, она у себя имела вечную неумираемую обиду, мое это природное горе, моя беда. У меня был в жизни моей отец родной, шахтер. Жизнь свою положил в шахте, а его, как человека, все люди дразнили шишкин, что меня это мучило. Я про это забыть не смог с детства, я все думал этому делу помочь. Ни с чем я не считался в жизни, старался везде и всюду показать человеком, но одно не знал, что природа, она есть наша мать, родительница всех нас. Она нам жизнь дала в себя, делай то, чего тебе угодно. Я так жил, как она велела. В деревне в такой большой много жило, да радовалось своим хозяйством, а на него люди нападали. Как я был из всех парень, как парень, своих друзей я имел, а друзья такие есть люди, лишь бы захотели, они в любую минуту тебя предадут. На меня, на такого храбреца, напали все своего села люди. Я жил хорошо, мой промысел делал показное, они этому делу были против. Нас было трое, мы договаривались мед забрать у учителя у Шевердина. Ночью мы это сделали, а про это самое один Гришки Зелин признался, что мы это дело сделали. Люди подняли хаеж на это дело, где был я в этой шайке. Меня прикладами очень крепко били, судили народом, что хотели, то и сделали надо мною. Я был вор, перед селом доверие потерял. Но бедность свою никогда не отдам. Собрались ехать землю искать ходоками. Меня беднота избрала, я поехал ходоком от бедноты. А со мною богача послали богачи. Мы ехали землю для жизни отыскать, нам попался кусок 470 десятин у Гукова. Люди бросали жребий, имя мое досталось. Я эту землю взял на себя, а богач меня в свою сторону завербовал, мы, мол, тебе поможем, богачи. Я согласился с этим делом, пошел вслед за богачами, они меня поддержали, я был уполномоченный. Тут меня подняли на высоту, я не много подрос, а чтоб за партию забыть, я был и буду большевик. Никогда не забывал и не забуду никогда, что меня такого выбросила из рядов всей жизни. Меня такая окружила природа. Люди меня пригласили, чтобы я у них им работу ответственную делал, чем меж ними завоевал авторитет.

Я долго не сидел на одном месте, меня гнала природа до тех пор, пока она совсем изгнала. Ученые, психиатры, они на мне крепко ошиблись. Я им закалку такую представил, а они мне за это инвалидность представили. Я перед ними свое здоровье показал в людях, а они мне N10 политику пришили. Это все работа Сталина, он таких людей загонял, я у него такое место занял. А врачи все на стороне подхалима, им надо деньги. Я просил природу, чтобы она мне дала жизненное учение, она меня учит, отдала то, чего будет надо для моей жизни. Она от труда меня оторвала, я стал через ученых ненормален, меня погнали по психбольницам. Я с врачами не спорил, но свое не упускал. Время такое, оно проходило, ему надо поклониться, за него держаться, а оно бежит, не стоит. Я его только держал, ценил, хранил, как око, а свое не жалел другому здоровье отдать. Я то сделал, чего когда-то говорил нам Христос.

Товарищи, вы все наши земные люди, неужели я этим вот в жизни своей так ошибся, если я обижено больному нуждающему помог? Я думаю и хочу так знать от вас: За это меня ученые сделали за это самое я ненормален? Я в этом деле в природе проходил с закалкой тренировкой 50 лет. Я практический человек, испытатель на самом себе опытно эту болезнь изжил. Разве это будет нам таким людям плохо, если мы над собою врачи, если у нас не будет над человеком такой техники, такого вот искусства и также не будет химии? Это будет одна истина в жизни. Мы сохраним свои тела, вот чего Паршек в природе нашел - истину одну из всех. Она его, такого человека, заставила от всего этого отказаться и признать все это имеющее чужим. Оно нам не помогает, а мешает. Если этого мы не будем иметь, чего имеем. То в нас было другое, это чужое, совсем мертвое. А мы как своим живым хвалимся, говорим, это лошадка наша, мы ее запрягаем в дроги, кладем груз, сами садимся, вожжи берем в руки, кнут, твое дело вези, кому хорошо, до здоху. А бык до ножа везет. Где же тут истина, если мы природу заставляем? Она крепко на это все наше выступление так тяжело в жизни относится. Мы же есть такие люди, нам этого, что у нас есть, нам мало. Мы для этого стараемся свой плуг держать для своего дела. У нас, чтобы было, чего есть, держим коровку молочка и свинку для сала, а овечка дает шерсть и мясо. Все это будет в жизни надо. Лишнее определяется хорошим хозяином в базар для продажи. Надо будет хозяину деньги. А беднота со своими недостатками, она тянется вслед к этому всему.

Я не старался сделаться таким хозяином. У меня был хозяин отец. Я ему в его шахтерской жизни помогал, не хотел, чтобы он в шахте работал. Я хотел, чтобы он был хлеборобом. Я сам себя не жалел, все тащил во двор, сам себя заставлял в этом быть отцу хозяином. Это мое было сыновское - на новом месте хутор Иванов. Я не хотел, этого сделала сама природа. Она на мое такое дело делала урожай любого значения. Мы не жалели, а раздавали пшеницу на семена. Этим мы выигрывали, у нас, как нарочно, росло хозяйство, это было вредность, мы его меняли, на что хотели - с быков на лошадей. Тут мой отец сменил свою прежнюю кличку, не стал шишкан, а стал Корней Иванович. Мне было от этого легче. Я пил крепко водку, а потом не стал трезвым мужиком, что заставило это сделать - я бросил хутор из-за неприятности хуторян.

А снежок декабрьской стороны тихо на землю ложился. Как по нему приятно ходить босой ногой. А мысль одна лежала до самой крайности. Я хотел бы видеть температуру ниже нуля. Снег такой белый себя показывал, такого редко встречаешь. Это в природе такой был год. Мы все живущие такие вот люди, нас за это надо крепко учить. Нам зима для того она к нам приходит, чтобы люди от ней хоронились. У них на это были построены хаты, это их такие удобства, их дело там спать, что-либо сготовить покушать. Мы ничего такого не делаем, чтобы чего прибыльного в природе получить. Ждем такого времени, чтобы снег убрался из под ног, а весна, теплые такие дни, они к нам такие пришли, атмосфера на другую сменилась. Это бывает в году один раз.

Мы теперь разбираемся с первым начальным человеком. Он был источник всей природной индивидуально жизни в природе. Чистым телом прикреплен к земле, чистым телом его окружала вселенная. Он был энергичен, силен в своем теле. Он от природы получал то, чего ему надо. Он не имел света, и тьмы не было ему, не было знатно, что было на земле. Вода разделила землю, лес, озера, горы снежные, и дух носился над этим делом. Его мысль привела, чтоб увидеть этого второго человека. Желание такое у него народилось, он долго мучился в этом деле, и все же ему пришлось дождаться. В процессе всего этого ему пришла действительность, природа ему, как таковому, она откликнулась к нему. Пришла на помощь этому всему Ева, женщина. Она прислана природой, для того чтобы Адам знал, а что есть в жизни в природе. Ему раскрылось все через похоть одну, он окружился своим местом, это был рай. Он до этого всего сближения не употреблял ничего, а когда они родили детей, то им приходилось от этого места отрываться и своим местом овладеть, тем, чем кто начал на своем таком месте люди со своим здоровьем расположились по своим национальным языкам. Это было раньше, человек свое не забыл сам себя кормить, одевать и в доме жить. Природа, она на это ворота всем в отдельности отворила, люди свое место, они самовольно захватили, стали природу разорять, тянуть в свой двор. Люди на это поделались в природе охотниками, дельцами. Словом, оно так делалось, и будет оно делаться. Такого мира, какого хотят по договоренности люди, не получат его. Они в индивидуальности со злом живут. Это есть имеющая и большая разница в этом кипучем деле. Какой может быть мир, если люди сами живут в чужом материале? Они в природе окружены мертвым, они не признают свое живое тело.

Мы не хотим признавать самое главное в жизни, это всему миру всех людей закалка тренировка, она сделанная для всего мира всех людей, чтобы они знали, что это надо общими силами делать. Не надо такое добро забывать, оно написано, правдою окружено, истиной. Если бы этого не было, этого человека не было в жизни. Оно так его держит в живых, его в этом духе воспитывало. Скажите, пожалуйста, если кто читал, или будет эту статью прочитывать, слово, сказанное кем-то, это все делал сам Паршек, он так эти свои дни и недели, и месяца, и годы он продумал одно и другое, он проделал это практически, эти опыты им делались для себя и для всех остальных. Кто читал, и тот, кто будет читать, это нужно для всех других людей. Этот “Огонек”, он находится в библиотеке, а эта история, она нам расскажет всем. Пусть людям будет это известно, эта история, она делалась человеком на нашей такой земле, всего-навсего в своей такой жизни. Это было, такое проходило на белом свете время, 50 лет в этих условиях проходило. Дело Паршека он делал, чтобы люди про это знали. За эту всю такую вот историю можно было любому человеку 1000 разов умереть, и я такой в жизни рожденный для этого природой - надо жить, я живу и мудро в этом разумею. Если мы эту вот с жизни упустим идею и бросим ею заниматься, то наш человек с колеи уйдет. Это же есть в природе для человека живого свое тело, его надо спасти в жизни в природе естественным порядком. Ему, как таковому человеку, помогла сбавиться от этих цивилизованных людей, они им стали брезговать, он долго ходил об этом думал, как же так, что мы все такие вот эдакие люди, в своей жизни такой не были удовлетворены этим.

А он, Паршек, мудро разобрался с этим делом и дал свое согласие пойти в природу. Он пошел в нее искать истину в жизни, такое место с такими вот условиями, которые дали Паршеку заиметь возможность такую для нашего любого такого человека, чтобы он научился в природе оставаться без всякой потребности. На это дело люди подхватятся и тут же скажут свои слова: Это место наше райское, человеку слава без смертная. Этим самым с людьми поделился в природе Паршек. Он у них ихнего не взял ничего, а свое найденное живое свое тело не оставил. Паршек обдуманно стал действовать в природе, ему, как таковому, в его жизни помогла закалка тренировка. Она его для этого закалила, ему ввела природные силы, он не стал простужаться, не стал так болеть, как мы в этом деле болеем. Он с природой близок, стал с нею вместе жить. За его такой вот поступок, за его все им сделанное, она его, как на человека чужого, не любила, а своего такого, как Паршека, с душою, сердцем, полюбила. Он у ней такой один так ходит без всякого чужого. Если мы этого вот с вами не сменим в жизни своей, то мы, как таковые, все по одиночке уйдем в землю. Так оно было, так оно и есть, так оно и останется меж нами такими, кто не захочет любить природу. Она есть никак и нигде она ничем не одета, и никак не огорожена, а как была раздетая, так она и осталась живою своею природою. Она такая есть, была она, и будет такой она огромной единицей. Она наша есть великая мать, она нас родила для этого, чтобы мы в ней стали так жить, как мы с вами без этого такого всего. Мы же с вами начинали это вот так делать. Мы делали, делаем, и будем делать в этом. Мы такие есть в жизни люди, нам не приходилось так жить, а мы начали, мы и до сих пор живем, и будем так жить. Все равно будет у нас недостаток, твоя будет болезнь, ты, или я, и все равно нету того, чего будет надо. А человек видит далеко, он бы дальше видел, но сил не хватает. А место большое, расстояние, его можно захватить, только зачем? А у самого такие огромные завидки, чтобы иметь. А я вот именно от этого всего отказал сам себе и не хочу, чтобы кто либо этого имел. Моя статья не рекомендует, чтобы люди чужим они обжирились.

Мы есть начальники всех наших таких вот людей, они у нас трудятся, делают нам нашу экономику. Мы их сохраняем в этом, они за это деньги получают и в домах наших живут со своими удобствами. Они за счет этого всего пожили, да повольничали, а потом пришло на арену такое время для каждого нашего человека, он чем-то заболел, на него напала своими силами природа, она его повалила в постель, в мягкое, чтобы он там в этих условиях лежал, стонал, сам себя мучил. Ему ученые нашли путь дороженьку, построили больницу, которая никому она не отказывает. Даже имеют врачи скорую помощь, подъезжают и сами забирают, везут его туда. Там условия не домашние, административно врача, там его режим, сказанное слово. Во всем персонале, от нянечки, до самой сестры, они свое дежурство ведут так, как им на минутке сказал сам врач. Это их такой есть режимный закон, следить за больным так, как это полагается. По врачебному усмотрению все лежит на нянечке, она там труженица, у ней все в голове, в руках, она есть во всем самая главная помощница, она и болезни больного докладывает сестре, она у них есть от врача первый над больными командир. Больному покойному всегда от персонала большая благодарность, сумей зашухари, то тут найдется на тебя мокрая простынь. Люди больничного значения это есть деньги, они человека заставляют, чтобы там свою работу возложенную делать, которая должна делаться с душою и с сердцем. А за человеком ухаживать, это труд, любить надо эту работу. А у нас для этого есть спирт, они руки моют им, это брезгование. Нет там такой любви, а есть капризная вещь. Между нянечкой и врачом большая у них разница. Туда не с любовью попадают люди, их заставляет туда попадаться эта наша мучительная болезнь за их такие дела. Природа свою силу на него так, чтобы он знал эту вину, человек ею болеет, он хочет природу этим обдурить. Это же люди, а их, чтобы так лечить, этого права никто так не давал и не даст.

Как землю захватывать, кусочками присваивать, своею называть, а потом ее лопатками продавать, так и эта любая заболевшая на человеке есть болезнь, она нами обнаруженная, как таковая, она тобою должна чем-то излечиться. Это такой же самозахват своим умением, это то же самое в жизни чужое воровство. Вся такая есть наука нам об этом всем знать. Это же не твое такое близкое, а совсем не твое есть в жизни, чужое. Мы так начали так вот в жизни делать, у нас развитое такое наше неопределенное искусство, его люди делают давно. На этот счет надо фото Рейтера, он в этом не нуждается. Это два злейших врага, они должны с жизни уйти, как таковые. Эти люди чужие, они неправильно живут на белом свете за счет денег. А деньги есть временное явление жизни. Это не жизнь, а смерть. Все поумирали, и умрут они на веки веков.

Я должен сказать об этом деле. Его делают не так - с живого на мертвое, а мертвое есть чужое, оно жить не сможет никак. Человек из-за этого и мертвого жить не сможет. Это все сделали эти люди, им потребовалась пища и одежда, да дом. Все это делалось людьми, чтобы им было хорошо и тепло. Они ушли от плохого и холодного, стали жить за счет матери природы. Она им стала давать все то, чего надо. Природа имела, она имеет, и будет она иметь. Она бесконечная система, то, что нужно, дает и даст до одного времени. Оно жило, оно живет и будет так жить. Люди этим, что имеют, они не удовлетворились. Их первая в этом великая ошибка, она заставила человека в природе делать все, из-за этого люди стали поодиночке умирать. Они в этом умерли и в этом умирают, и будут они умирать из-за этого всего. Людям отказаться нельзя никак, ибо это все так развито ими самими.

А чтобы бросить это дело, надо закалку тренировку признать нам всем, “Огонек”. Люди ученые об этом всем говорили, даже на себе опытно испытали. Это есть живой факт, мы же его таким видим, уже он так ходит 50 лет, он же человек такой же, как все есть люди со своим здоровьем. Его природа за это дело наградила, она его, как такового, изобрала, он у нас один этому всему самородок по этому делу, а его источник - закалка тренировка, о чем нам написали статью, издательство центральной правды, “Огонек”, это “Эксперимент в полвека”. А теперь пусть люди читают, они пусть понимают, что это есть за человек Иванов. Он родился для спасения всей нашей человеческой жизни. Паршек, это же он, то лицо, которое мы все люди ждали. Он есть спаситель всего мира, всех людей. Кричит криком об этом. Здоровье такое, оно нужное всем нам, а его Паршек не жалеет, а всем его с любовью отдает, и никому он не пожалеет. Эта статья “Эксперимент пол века” написала свои слова о живом, о своем не умираемом и без смертном человеке. Для того этим людям она написала, чтобы они читали, чтобы они понимали, а самое главное - надо делать нам всем.

Мы же есть люди общего характера, понемножку, кусочек до самого большего, все складываем, а когда мы эту кучу начнем разбирать, она сделается ничто. Но мы это не делаем, чтобы этого не было, а больше всего мы эту кучу бережем и делаем больше. От этого от всего уберечь, сохранить, как таковую, нельзя, и вот это место, ничем его не занимать и ничем это не трогать. Это никому не принадлежит, как только это общего характера. Мы должны это место хранить как око свое живое, мы должны сами себя в этом деле сохранить, это место наше райское, человеку есть слава без смертна. Мы его так должны в себя сохранить, как свое око.

Люди меня такого в жизни своей видели, старались по части этого дела говорить. Я ему, как ученому человеку, на нем техническую его жизнь рисую, она на нем огорожена своим искусством, а введенная химия, для того чтобы он одно время так пожил, да повольничал сам, а потом он умер. Это такое право нашего технического человека. А я, как естественность, за себя, как за нового небывалого в жизни скажу: Я не брезгую, а люблю, не ухожу от идущих по своему порядку дней. Какой бы он не пришел ко мне, я его встречаю с душою и сердцем. Я его так люблю и хочу, чтобы он жил так, как хотел. Это его такое дело, он в жизни один раз проходит, и навеки веков он уходит. Деньги, это в жизни ничто, а вот жизнь, она должна остаться без всяких этих миллионов. Здоровье есть природа, она не должна продаваться и не должна никак покупаться. Живое природное совсем чужим и мертвым делается людьми, и будет оно так делаться. За каждое сделанное дело большая в этом ошибка. Мы ее копаем, колупаем на кусочки, это все есть убийственное дело. Мы, люди, все это делаем, а что из этого всего мы получаем? Одну из всех смерть. Нас природа этим окружила, она нам наносит урон жизненный, на наше тело сажает язвочку или грибок, неизлечимое такое дело. Это есть для медицины минус, она бедная есть в жизни. А жизнь есть мы, этому всему люди такие есть, которые не живут, а отмирают. Смерть человеческой жизни развита ими.

Я, Паршек, в этом деле стал противоположником. Думаю об этом деле, а самое главное - это делаю. Для жизни в природе нашел такое вот место, которому надо нам, таким людям, всем низко поклониться и попросить природу, чтобы она свои силы оставила и разрешила быть на этом месте как никогда небывалому человеку, чтобы он жил, да так он думал, а самое главное - это все делал. Мы с вами всю свою жизнь об этом деле думали годами, а когда пришло такое - на Земле человек этим окружился, проходил для этого дела полвека, опытно изучил для всей жизни человека, а теперь приходится это зернышко сеять на людях, чтобы они этот приход знали и считали этот приход славой.

“Человек и его возможности. У нас в гостях член-корреспондент Международной ассоциации парапсихологии, почетный член Международной ассоциации Наумов Эдуард Константинович. В программе: 1. Психоэнергетика. 2. Нетрадиционные методы воздействия на организм человека. 3. Резервы нашего организма. Этический аспект психоэнергетики. Расширение полей сознания. Демонстрация документально-тематических фильмов”. Это вот изложенная такая наука, которая сделанная людьми, для того чтобы люди знали, они видели то, чего надо. Он это смотрит, из этого определяет, как в этом во всем сделаться самому таким. Жизнь, она такая, как мы продолжали все свое время делали это дело, а сейчас, в данное такое время, мы прочитали эту с вами статью, а сами от этого всего ушли, не хотим этим заниматься, считаем, что это все для нас страшно. Мы привыкли, чтобы нам было тепло и хорошо, это такое наше условие жизни, мы научились так в этом помирать. Где наши все люди такие подевались? Их в этом деле не стало.

А сейчас так оно получилось в людях, природа, она взялась за мое то, что оно получилось на мои все проделки, которые сыну сделал. Я отказался неделю выполнить, не кушать. Этому человеку сделалось хорошо, надо было делать. Природа разбила сынову машину, он обратился, как к отцу родному, за своею помощью. Я дал свое такое согласие этому делу помочь. Я попросил Дмитрия Николаевича, чтобы он в этом во всем помог своими деньгами, а я дал слово свое этому всему сделанному им, оно вылилось наружу в людях. А как она делала, так оно и будет это делаться. Природа мне не дозволяет делать его таким, как это делается другими отцами, такое не любят, жалостью не спасение.

Сегодня это такой в жизни пришел наш субботний день, он нашего Митрофана к себе в Москву провожает как великого гостя. Он приехал к Учителю его проведать, он был всего-навсего два дня, а сейчас он поехал к внучке, она по нему соскучилась. А мы все такие вот с вами люди увидели такой экземпляр со стороны, на это все смотрим и это все нас всех заинтересовывает, мы у него, как у человека, спросили: В чем дело? Что ты так вот разувши зимою ходишь? А я, он нам рассказывает, говорю за закалку тренировку, да еще покажу журнал “Огонек”. Особенно их интересует эта написанная статья “Эксперимент полвека”, ее писал Власов, он, корреспондент, взялся за это вот дело сам, сознательно эти опыты испытал. Ему Паршек с уверенностью сказал: И вы мне не верите, как таковому? Мы пошли, он нас по всему этому, как и всех, он своими руками окружил. Без воздуха не обошлось, он свои силы нам ввел, а потом мы пошли под воду. А на дворе в природе было ниже нуля 10 градусов. Он сам нас встрел этой водой. Я потерял ангину, и насморк где подевался. А потом болячка на ноге. Он взялся рукою и меня послал на снег и к воздуху, чтобы упразднить и, самое главное, попросить Учителя в этом. Эта боль исчезла, как не было. Я этому делу был свидетель и испытатель всему, что меня и заставило одну из всех правду сосредоточенно написать. Я и написал точно 20 февраля 1982 года, день рождения. Это невидимо так нам всем людям сделалось.

Люди этого давно хотели, чтобы закаляться. Это же есть для всех людей такая наука, за которую надо нам ученым писать как за пользу во всем мире всех людей. Люди, это есть все, для того чтобы в жизни делать. А Паршек, он для нас всех. А мы, этакие люди, эту статью мы читаем, понимаем, а вот делать не хотим и не умеем. Жить хотим, а природа, она нас так окружает, чтобы не дать в этом жить. У ней для этого есть все, а мы не хотим этим заниматься, считаем, это невозможно заниматься. А как же я, такой человек, без всякого подсказателя? Никто мне такому не смог ничего такого сказать. Я это делал сам вместе с матерью природой. Она меня так за собою вслед, делала мои силы своими.

А Митрофан, это он сам анализатор всему этому делу. А дело мое, говорит Митрофан, это моя внучка, за которой я ухаживаю. Она тоже просит бозинька, она девочка, так называет, ее такая доля. Если только все отнеслись так, это бы было очень хорошо, говорит об этом деле. Другое, совсем иное, мудрое, никогда не умираемое – Чувилкин бугор. Это природная для людей тайна. Она нам должна родить человека небывалой стороны. Мы должны поверить с вами не прошлому, что у нас до этого времени было, а сейчас, в данное такое время, мы с вами должны его, как такового, сменить на другое. На довольно так рождать человека живого, как мы его рождали все такое время. А Чувилкин бугор, он должен сделать то, чего это следует. Мы об этом обо всем должны подумать и так вот сделать. То мы с вами рождали дитя людьми в условиях, там, где было одно, и другое, и третье. Это было. А сейчас будет оно, создаст то, что не было. Паршек свое место займет, и то он сделает, чего не было. А Паршек об этом деле всем нам так он скажет, его такое будет для всех нас слово в его деле. Проследите все вы мои написанные так тетради, им в этом конца краю нет, отчего вы, как таковые, узнаете за мое дело сделанное. А оно есть, оно было, и будет оно вечно в жизни. Слово – это мое дело в природе никогда и никак не умираемое. Я для людей это делаю, для жизни.

А мы, все люди, живущие на белом таком месте, мы его так вот самовольно необдуманно захватили. И сами на этом вот месте живут и воруют как никогда. Мы с вами видим по телевидению всякого рода стихийные бедствия, они делались природой, они и будут делаться ею. Людям было это предупреждение, за наше, сделанное на Земле, нам делается, чтобы знали за приход на Землю этого спасающего человека. Он не пришел на Землю, чтобы гибли так люди, он говорит нам, как умирающим людям, как таковым. А мы от него слышим голос такого вот дела, которого мы с вами видим, что он не такой, как и все они, старается сделать людям, чтобы люди остались им довольны. Он в природе нашел им такое здоровье, теперь он его так с любовью отдает.

Детей мы рождаем в природе, они у нас на белый свет происходят, мы их по своему в семье воспитываем, его, как дитя, именем называем, ему говорим, чтобы он про это знал, а это ему касается, чего-то такое надо делать. Мы, этакие вот люди, так в жизни своей не сидим, а что-то такое делаем. Без дела не живем, а видим от себя старшего, а он куда-то зачем-то пошел. Я его, как мальчик, вижу, слышу, а что он говорит. У него одно – меня вслед по его дороге идти. Он был же такой, как и я, малыш, старался от этого всего уйти, на свои ножки становился и шел от этого дальше. Он найденное хотел присвоить, руками он взялся своими за это все и принес на это место, сам его так нужным положил. Мы с этого всего стали делать другое, оно нам надо, как таковое, и нам оно так вот нужное, любой камушек, любая палочка, обструганная топором. Я и это видел, как мой родной отец все это делал и старался это все показать. Он оставлял хату, он из нее выходил, дверь за собой затворял, его дорога вела бесконечно, а видеть, он не видел того, что нужно. Отец мой к этому месту приходит и уходит, я, как мальчик, уже знаю и так надеюсь на это все, это моя детская наука, она меня так хорошо учит на это все такое дело. Я все свои такие силы поставил перед собою - этому всему научиться и занять место. Это уже я иду по его сделано следам. Они ночь не спят, а весь день проходить по тем же самым следам к этому камушку, несколько раз он к нему подойдет, да попробует его взять и на свое такое место положить, а он, как тут был. И мы, такие люди, этими следами нам ходить, и мы ходим, а потом все так думаем и впоследствии это наше дело делать, а мы сами из этого дела учимся.

Все дороги лежат прямо по вот этим всем местам. А мы их видели, но не смогли с вами по ним пройтись, дюже они оставались тяжелыми и длинными, по ним надо бы нам всем при таких обстоятельствах без всяких усталостей и незнаний по этим следам идти. Меня, говорит этот маленький мальчик, мои условия гнали в этот бой. Мы все по этим дорогам ходили, свой дух клали, по этим следам, а чтобы самого себя так познать, этого в жизни нашей не было. Много тут таких летающих птиц возле этого всего такого дела пролетало, а чтобы своим галкам нам всем они сказали, мы, этакие птицы видели его, а он такой есть человек, он к нам так пришел, мы этого не видали и не встречали, нам это все далось с ним так любезно повстречаться. Мы с ним наедине обо всем говорим, он нам так сказал про это самое. Я к вам пришел в жизни вашей. Я своими ногами ходил по природе, не как либо, а босыми лапами. Я, он говорит, нашел человека нуждающего больного, а они, все эти вот люди больные, у них чего-то нема, им это надо, а его никто в жизни не дает. Это человека нездоровье, оно тянет его к низу, а когда у него есть свое здоровье, он шапку держит набок. Этому всему большинство придерживаются - своим поступкам. Это же есть такая вот привычка, сегодня, завтра за деньги, а потом без всяких останешься денег, где подумал их взять, а близко не оказалось. Чтобы дать, таких людей нет и их не рождалось. Вот как мы так с вами жили, а хотелось от этого от всего лучше нам так пожить, а природа ему не дала. А вот другому такому лицу где и что бралось, говорит всему этому мальчик, я этого в жизни от роду не видал и не слышал. А сейчас так вот живут, да так все в жизни делается. Я мальчик, а вы от меня постарше, вам, как таковым, приходится делать то, чего и не думалось. А сейчас мы этого времени дождались, мы к этому делу готовые, силу сделали сильную, снасть, как снасть приготовленная, а земля по условию сделалась к работе, чтобы сделать из нее грядку для вбрасывания в глубину зерна. А всходы, их надо так вот смотреть, они всходят как шуба, чему люди от этого всего рады. Своим этим добром мы от природы добры, говорим сами себе, это нам природа заложила такие вот силы, она нам свое имеющее показывает, говорит нам на это дело как чужого характера. Мы не нарадуемся этим создавшим в природе таким делом, мы в этом деле горды.

А природа, она такая мать, во всем есть родительница. Она нашего брата в этом году со своими днями ловит. В ней атмосфера ежеминутно меняется, чуть нам она не скажет словом, вы, люди этакого характера, они на плохое свое крепко радуются, а слезы одаряют добром. Им схотелось меня в этом во всем так крепко наказать. Сговорились, сами признались, и меня выдали как преступника. Что поделаешь, в этом надо отвечать за это все. А природа меня тянула к жизни, она мне свои на это силы создала, одного из всех избрала. Она доверила мне перед всеми стать полезным человеком, окружила меня своим здоровьем и ввела такие силы мне, чтобы я не жалел другим их передавать как свои. Ими я распоряжался, им давал, чтобы они от этого были здоровыми.

В колоде карт находится 36 штук, четыре масти. Я их ради своего эксперимента бросил, за три раза все вышли, от шестерок до тузов. Это было 10 января 1983 года, в понедельник, вслед за этим мне пришла на мою долю бубновая десятка, а потом вслед рядышком пришел туз бубновый, вслед за ним девятка, вслед за нею валет бубновый, а за ним король бубновый, и вслед за этим пришла дама червовая. Шесть карт по пять очков на все эти дни. Пятью шесть тридцать.

Эту неделю сознательного терпения - оставаться без всякой потребности - мы взяли вдвоем для практики. Я спросил у природы за Анатолия Константиновича, как его здоровье. Она мне сказала, лучше ему стало. Знать, обед совершился, мы его стали делать. 10 числа, в понедельник, с хорошими результатами прошло ясно. А девушки, ради моего, трое удовлетворились конфетами. Ночью снился сон: капусты принесли есть. Я ввиду этого дела отказался, ее взял неизвестный парень. А потом принесла земной воды девушка. Я тут же проснулся, время не стоит, а все двигается по тому же самому пути. Это второй день этого сознательного терпения. Чувствую так, как первый день, хорошо двигаюсь дальше. Снег на землю наложился, он для нового в атмосфере. Семь часов утра время, а маленький мальчик растет, поднимается со своим здоровьем. Это идея идет прямо по природе, по пути этого дела. Люди хотят видеть этого закаленного в людях человека, он для этого дела проходил по природе 50 лет. Его тогда люди были слепые, не видели, а сейчас радость в жизни, закалка появилась в людях, она опыты свои принесла, а Учитель Паршек их на людях сеет. Он говорит свои слова: Я остаюсь в природе 234 дня, а сейчас такое настало время, надо воскресенье кушать в неделю раз.

Мальчик этого потока не видал и не может видеть. Надо самому делать, чтобы плоды от природы получить. Это одно в жизни счастье, любить природу как мать родную. В пол одиннадцатого часа пришли дети, Андрей и Максим. Я их угостил конфетами. Они еле еле по снегу пробрались. А я по снегу разумши походил, как хорошо. Две девочки из школы пришли, я их встретил конфетами, они мне сказали спасибо. Я им сказал, чтобы Наташу прислали. А время было пол двенадцатого, уже скоро на арену придет наш вечно устроенный еже дня обед. А тут дверь застучала, дала знать нам, кто-то должен прийти. А Наташа по всему этому зову, она тут, как тут приходит, я и тут готов встретить, угощаю тоже закусками. Я от всего этого дела жду, как это ест человек. Он ради этого всего народился в природе, его учит людская обстановка. Все это ими делается, чтобы на что нам приходилось смотреть. А люди, они такие на белом таком свете. У людей чего только не было, от маленечкого до большого, чему все люди стремятся так жить. Люди наши такие, как и все, хотят видеть они теплое и хорошее. Природа, она к нам приходит со своими днями не так вот даром. У ней намерение одно и другое. Одно нас тянет не к жизни, а к смерти, с чем людям не справиться, а как чуть такое, человек захирел, у него такой вот в жизни появился сильный чих и насморк. Они от этого не ушли, а прибегли целиком и полностью, их окружила апатия. Вот где нам надо всем об этом обо всем понимать, да соглашаться с Паршековым телом. Он один такой.

Это вот родное место, где приходилось на нем так жить. В три часа без пятнадцати минут меня, как такового, по плечу толкает. Это в жизни так бывает. Я вышел на двор, там был небольшой снег, я, как обычно, на нем так уютно постоял, руки вверх поднял, сказал природе, ее попросил, чтобы она дала мне мою такую жизнь, чтобы я учился опознавать природу так, как ее надо любить, хранить, как свое такое око. От чужого надо в природе отказаться, а свое живое энергичное надо людям его показать, что оно такое есть в нас, в условиях жизни. Оно пришло к нам для того, чтобы людей в природе в жизни спасти. Такое в жизни дело нельзя дальше так продолжать. Не надо с природою бороться в жизни, не надо ее кусочками брать, и задерживать воду, чтобы она не двигалась. Это наше есть искусство, наше такое дело, чем мы в ней ошиблись. То мы сделали, чего будет не надо. Мы, временного явления дельцы, взялись за это дело. Оно чужое, не наше, природное. Она в этом во всем крепко болеет, ей невмоготу сделать то, что она делала до этого всего.

Сегодня уже пошел в природе наш такой вот день, это среда, третий день, как в нем находимся без всякой потребности. Это наше такое в жизни счастье, наше здоровье у себя иметь и терпеть не для самого себя лично, а это все делается в людях для их такой в природе жизни. Нам надо всем браться, мы же можем это вот такое дело делать в природе, сознательно в этом терпеть для всех людей, не пахать и не сеять в землю хлеб, физически ничего не делать. Во второй раз выходил в природу, руки поднимал, просил то же самое, а у самого от головы каждая волосинка, она этим питается, и от нее отходит свое неумираемое дело. Это мысли Паршека, он их поднимает в высоту, в без конечное пространство. Я захожу сюда, где лежит моя тетрадь, беру ручку. У меня рука не дрогнет это все живое описывать. Если бы кто взялся за эту штуку и начал бы это делать, какая это есть красота! В коридоре походил, да про двор вспомнил. Это обязательно такая история будет, мы эти качества в природе завоюем, сделаем то мы, чего в жизни надо. Спать мы с вами перестанем, лучше будет нам не спать. Лег в постель такую, полежал, да подумал. Меня тревожит мысль, такое условие жизни, оно никому реального не дало. А вот это нам даст. Я поднялся и тут же буква за буквою стал писать, словами фразу стал в этом строить, чтобы это пришлось нашему брату читать и это все понимать. Эта фраза такая умственная, самая в жизни дорогая идея - оставаться любому и каждому человеку без всякой потребности. Это наше райское место, человеку слава без смертна.

Только что поднималось солнышко, оно красно лучами обогревает, и атмосфера ежеминутно меняется. Это закон великой матери природы, она нам еже дня приносит у себя новое небывалое.

Люди жили, индивидуальной собственностью они так окружались, бедно у себя так жили, а потом человек нашелся, в людях ввел революцию, одно сделал на другое такое вот коллективное. Общими силами природу они заставили от нее брать все то, чего будет надо. Люди в этом деле сами себя не жалели, сделались в этом во всем хозяева, распоряжались, как своим добром, куда хотели, экспедицию слали. Им хотелось что-либо из другого такого в жизни найти и им воспользоваться. Это недра, не скопаемое в природе ее такое добро. Людям то, что у них было, этого им было мало, они сами себя такими не жалели и шли на смерть. Это их было в жизни такое дело, они не останавливались в этом, они хотели видеть у себя нового и много, это их такая в жизни жадность, еще и еще требуется от этого дела больше, а вот нет одного - это личного своего здоровья. Я его, он говорит, потерял. Значит, человеку в этом деле горе, беда в этом во всем осоздалась. Я, говорит об этом Паршек, не хотел, было, этого на человеке видеть. Это сделала сама природа, она не схотела, чтобы человек за свое сделанное им так тяжело перед природой болезненно отвечал. Всему дело, это мать великая природа, она у себя человека так держала, ему не давала таких возможностей. Он не той дорогой пошел, ему приходилось от этого от всего отказаться, он не прав.

Пол третьего часу дня проходит этого времени, меня, как такового к еде не тянет и не делается, чтобы было в жизни плохо. Мозговая система, она у меня ясна, и так она добрая. Без этого вот обходится человек. Я не делаю себе такого, чтобы от этого от всего было плохо. Я делаю это для всех. Пришло время, надо будет купаться в горячей воде, а впоследствии купаюсь холодной водой. Это мною делается в неделю два раза, среду и субботу.

А сегодня пошел уже четвертый день этого недельного первого эксперимента, очень в этом проходит время в природе прекрасно. Терпите, для вас это мое здоровье, оно вас ведет к вечной неумираемой такой жизни. Я не маленькое такое лицо, читайте “Детку”, а в “Детке” вся наша природная такая жизнь. Мы ее для эксперимента этого дела делаем. “Детка” правдой окружена, истина нас ведет к вечно неумирающей жизни. Мое это есть ваше, вы только делайте. А тогда Природа, она за нас, за наше такое дело. Это не возить пуды, а любить природу, хранить ее. Технической стороной, искусством, химией не пойдешь, а пойдешь дальше естественным порядком, а он природный - воздух, вода, земля, самые три друга, они вечно жили, живут и будут жить вечно. Умирать Паршек из-за этого не будет, он ищет путь жизни. Мы двое выходили на двор в природу, воздухом подышали. Это неумираемый азот, вечно он так живет с нами, с нашим телом. Наше дело такое в жизни, как только что встал с постели, сейчас же берись за писанину. На часах пол восьмого утра 13 января 1983 года, четвертый день уже пошел нашего эксперимента. Мы делаем ради москвича Анатолия Константиновича. Он был расслабленный, заболеванием своим парализован. Я его для этого опытами своими принял, он свободней почувствовал, а водою не стал обливаться, ему эта система показалась дюже страшна - холодная вода. Он потребовал уезда домой, но природа сказала ему, лучше мы ради его здоровья, если это правда, ему будет лучше, то мы должны обет совершить ради его только здоровья. Он нами принимался так, как все люди. Природа ему опытно помогла, он стал нашим приемом доволен, сказал спасибо. А наше такое вот дело - сознательно терпеть.

Мы оба пока не употребляем ничего, кроме одного воздуха, он нас удовлетворяет. Мы верим естеству природы, она нас хранит. Пока мы двое идем по этой дороге. Она нас ведет двоих прямо сюда. Это мать великая такая природа, она нами так вот хранится, мы ее храним, как око свое. Это время живем за счет этого сознания. Люди этого не хотят видеть у себя, им одно – дай, да еще много. Они мало не любят, вот, чтобы огородиться этим вот сознанием, они не хотят, и просто они от этого уходят, считают это вот есть большая неприятность в этом деле. Мы не попали на ту прямую дорогу, а сбились с нее. Это наше такое вот развитое незнание, это наша такая в природе жизнь, она нами делается, и она обязательно сделается. Это мы такие, вот нас двое оказалось за это дело естественной стороны. Мы это сделаем и станем этому делу победителями. Мы же люди разумного характера, мы это вот делаем для всего мира всех людей, чтобы они за это брались и его делали, как мы, Паршек и Валентина. У нас образовались силы, мы с ними идем по дороге, по той, которая ведет нас в цель. Мы пошли от этого дальше, а Природа наша, она через наше действие всех нас так полюбит и не будет нас таких наказывать. Мы ей, как таковой, головкой низко поклонимся и скажем во весь голос свой: Спасибо тебе за твою такую милость и твою доброту. Как же нам ее, такую вот мать, не благодарить за то, что она нам таким сделала. Мы все время свое простужались, болели, а теперь она нам сменила свою атмосферу, мы у ней все, на этот счет взялся жизненный вопрос. А людям этим не докажешь, они свое дело знают, их дело не останавливаться, кушать и кушать до самого отвала.

А сейчас мы с вами переходим на пятые сутки, мы ведем себя, не употребляем никакой такой пищи, мы такие есть люди. Они не хотят этому делу. Скажите мне, такому человеку, если вы, люди, понимающие в этом, вы видите меня, какой я есть в природе, на мне нету никакой самозащиты, нету одежды, а пища, как таковая, она не помогает, а, наоборот, она чужая природная, живет одно время, другое время она плесневеет, она долго жить свежей не сможет, что-то меня может в жизни такого спасает? Если я в природе хожу не так, как все люди, я не самозащищаюсь так, как все люди, я не технический человек, у меня искусства нету, химия не вводится, одно есть Естество. Природа, она меня спасает в этом, я ее люблю как великого друга жизни, воздух, вода, земля это мои милые никогда не умираемые вечно живущие в природе друзья, я никогда от них не ухожу, а всегда с ними вместе, я их люблю как друзей.

Они, все люди, не такие есть в природе. Технические, без сильные, чтобы в природе жить. Вы живете за счет чужого добра. Это не ваше, а природное, совсем не твое есть. Природа эти качества, она их имеет, но мы их нашли, стараемся взять и ими воспользоваться. Это, считаем, все наше, мы его так нашли, говорим, это есть мое, а ни чье-либо. А когда я умираю, чье оно есть? Оно переходит в другие руки, уже хозяин делается он над этим добром.

12 часов пришло ночью в пятницу. Я об этом пишу, об этом говорю, это моя такая есть мысль об этом мыслить. Сегодня 14 января 1983 года, пятница, новый год по старому прежнему стилю. Это история прежних, давно прошедших людей. День нового небывалого такого дня, которого не было в жизни никогда, чтобы человек у себя имел свое такое сознание, оставаться без всякой такой в природе потребности. Пятый пошел день для этого недельного эксперимента. Еще день и готовая прошла в этом деле неделя. Благополучно все спокойно прошло. Это же такое вот в жизни человеково дело, чтобы делать для жизни вечного характера. Нам это надо всем, мы, этакие люди, за это доброе дело сознательно взялись делать для всего мира.

Стакан выпил квасу не для наслаждения, а для анализации, думаю, что это все не получшает, а похужеет. Это во рту было много собравших слюн, еле еле их удалил. Семь часов утра пятницы, а здоровье мое такое, я стою, энергично пишу об этом, скупался хорошо, словом, это и будет нам хорошо, это не личное такое явление. Мы это делаем, чтобы в жизни людям, после этого всего нашего дела, было хорошо. Мы делаем не из-за какой такой болезни. Нас заставило наше сознание. Мы не останавливаемся через наших людей, они нам пишут свои изложенные в вопросах письма, они хотят знать за наше все, чего мы в природе сделали. Мы не побоялись никакой в жизни смерти, нас двоих окружила истина. Мы не для самих это все делали, закалка тренировка есть каждого нашего человека наука. Если мы бы этим не занимались, нам бы природа свои дары никакие не дала. Мы ищем в природе истину, ею хотим окружиться, нам она поможет, у ней есть ее силы.

Новое наше дело - это не индивидуально технический есть человек. Он есть великая природа, она меня для этого вот родила, дала мне мой ум, чтобы я не забывал прошлое, а держал в себя памятью. Я иду по дороге, по той, по которой и надо нам идти всем. Мы это видим, а чтобы делать, нам это невозможно. Мы такие вот есть в жизни люди, которые встретились со мною. Они хотели сказать, им требуется одно, другое и третье.

Отложите прежний образ жизни ветхого человека, истлевшего в обольстительных похотях и обновитесь духом ума вашего и облекитесь в нового человека, созданного по Богу Праведности и в святости истины. Библия поднимает интересный вопрос. Каким образом мы можем жить полезной жизнью? Невзирая на недостатки мира, в людях остается стремление к добру, к познанию Бога. Никому не удалось еще воспрепятствовать проникновению в мир добрых божественных мыслей. Но в чем залог добра и как можно жить доброй жизнью? Ответ Библии гласит: отложите прежний образ жизни ветхого человека, а облекитесь в нового человека. От одной жизни надо отказаться, а другую принять. Иными словами, наше решение и действие Бога. Наше решение - отложить ветхого человека. Все мы знаем ветхого человека, живущего в нас. Потому апостол Павел не считает нужным нас с ним знакомить. Уже с детства он является нашим спутником. Он воспринимает всякое искушение и готов на все плохое, являясь противником совести и призыва божьего.

Грех - это большой обман, и наш плотский человек готов верить в этот обман. Но на бога уповать не хочет. Как легко обманывает нас наш ветхий человек. Молодой человек думает, что он попал в руки искусителя за неимением опыта. Молодой и неопытный – говорят для извинения. Это тоже обман. Всякое падение совершается по неверию, о доверии к правильному пути Слово Божье предупреждало такого молодого человека. Но он не поверил. Его предупреждала его собственная совесть. А он не обращал на нее внимания. Мнение рассудительных и опытных предупреждало его. Но он считал, что они его не понимают. Итак, он упал не по невежеству, не потому, что не видел правильного пути, а потому, что у него не было доверия к правильному. Насколько мало помогает опыт в грехах, показывает простой факт, что падающие не только раз падают, но и второй, и третий. Плоть увлекает человека на край пропасти и беспощадно низвергает в пучину. Опыт в грехах не спасает, а опыт в Бога спасает. Познай же, что это обман греха, заставляющий хоть раз испытать грех в интересах опыта и мудрости. На краю гибели все еще играет эта обманчивая иллюзия, которая была уже во время апостола Павла, те самые чары, которые соблазняли людей тогда, соблазняют и увлекают их. Еще и сегодня тот же блеск золота и драгоценных камней, та же красота, толки и дурман вина, увлекательные улыбающиеся лица и их одежда - не достижение счастья, как и прежде. Соблазнительные в дурмане увлечения продолжаются далее, до тех пор, пока нравственная поверхность под его ногами не становится настолько тонкой, что обрывается, и человек опускается в омут греха. После первого падения голос шепчет ему тихонько в сердце: “Поздно”. Но и это обман греха.

Теперь в жизнь заблудшего вступает Библия, которая свидетельствует, что человек может идти по пути праведности. А если он согрешил, то и тогда для него есть выход из положения. На любой ступени падения есть спасение, но только при условии, если человек сразу делает решение: Отложить ветхого человека.

Бог ждет от нас этого решения. И тогда обращенный к Богу человек вновь попадает на путь гибели. Он должен снова сделать решение. Без решения нет спасения.

Бог считается с таким намерением принять решение. “Встану и пойду к Отцу моему”, - сказал блудный сын. Только после такого решения у него началась новая жизнь. Иисус сказал во время своей жизни на Земле: “Кто хочет творить волю Его, тот узнает”. В другом месте Господь говорит: “Желающий пусть берет воду жизни даром”.

Опыт тысячи верующих показывает, что один решительный момент может изменить всю жизнь веры на многие долгие годы. Один момент в Дамаске изменил Савла - гонителя христиан. Один момент в Милане изменил полностью жизнь Августина. Одно-единственное богослужение изменило жизнь Сперджена, и он стал новым человеком. Что может сделать для твоей жизни сегодняшнее богослужение, что может произойти с тобой от сегодняшней встречи с Христом? Я знаю, что трудно верить в одно мгновенное исцеление, в то, что сегодня мы можем стать новыми людьми. Но ты верь неуклонно, твердо. Сию же минуту будь готов, тогда и Господь будет готов дать тебе. Скажи Богу, что ты веришь в его силу освобождения тебя от служения греху. В этот момент наступает кульминация противоборства плоти против духа. Ветхий человек протестует, но ты отложи, отстрани его. Прими свое решение и всецело доверься Богу. Тогда в твоей жизни проявятся действия Бога и Его сила. А своей прежней греховной жизни ты уже не увидишь – ничего красивого и пленительного - и с радостью готов отказаться от нее. Дело Божие - обновление.

Наше дело – отложить ветхого человека, и тогда Бог своей силой будет творить в нас нового человека. Но кто решает освободиться от греха своей собственной силой, своими стараниями, тот рано или поздно вынужден будет сказать: “Желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное - того не нахожу”. Но Господь дает нам силу облечься в нового человека, созданного по Богу.

Облечься в человека нового то же самое, что облечься в Иисуса Христа. Новый человек уже существует, нам не надо его больше искать. Наша единственная задача - принять его, созданного по Богу. Первый человек был создан по образу Божьему. Но он не остался таковым. Второй человек, сохранивший на Земле образ Божий - Иисус Христос. В конце своей жизни Иисус Христос предстает перед нами, как герой, который боролся против греха и не на жизнь, а на смерть. И победил. Третий человек по образу Божьему – человек новый в нас, рожденный свыше Духом Святым. Никто в глазах Божьих не может жить полноценной жизнью, если в нем нет этого нового человека, и не должен бояться жить полноценной жизнью, т.к. он создан по Богу и праведности, и святости Истины. Новая жизнь от Бога вселилась в нас. Но это еще не все.

Бог сам печется об этой новой жизни в нас, постоянно обновляет ее. Эта мысль выражена в 23 Стихе “И обновится духом ума”. Это очень интересный текст, если его проследить в Новом Завете на первоначальном языке.

Отложение ветхого человека и облечение в нового в оригинале означает однократное действие. А слово “обновляется” обозначает продолжительное действие. Отложение ветхого человека - решительный факт при нашем обращении и облечении в новое дело Божие при возрождении. Эта новая жизнь постоянно обновляется, как и наша физическая жизнь, которая сохраняется до тех пор, пока в ней идет обновление. Апостол Павел пишет, что внутренний человек со дня на день обновляется, облекшись в нового человека, которого обновляет в познании по образу, созданному тайной силой нашей духовной жизни в Боге.

Нам самим надо только отложить ветхого человека, предать его смерти, как велит Библия, и через молитву верой отдаться в руки Господа. Тогда Он будет обновлять нас изо дня в день. Наша духовная жизнь теперь связана с источником силы - Духом Святым.

Мы полностью отдались Богу, и дверь нашего сердца широко открыта для Него. Веришь ли ты, возрожденный человек, что ты теперь свободен от служения ветхому человеку? Ведь ты создан для праведности и святости Истины. Или считаешь, что для тебя это недостижимо? Но ведь здесь сказано, что сам ты не можешь это сделать, а Бог может. Поэтому верь, что Бог, сверхъестественно тебя возродивший, таким же сверхъестественным образом введет тебя во все обетованное Им в славе. Бог призывает нас сегодня отложить ветхого человека, отказаться от него и принять нового человека. Таков единственный, Богом назначенный, путь для преодоления греха и обновления. Бог призывает нас и дает нам силу, чтобы справиться с этим трудным делом.

Я верю делу своей жизни. Никто из людей этого не делал и не делает, люди этому не хотят верить, они считают это не богова сторона, а так, мною придумана. Я для этого дела делаю. Мое дело есть в жизни люди, они живут один раз, они стараются от плохого и холодного уходить как от неприятности. Мы живем в этом деле. Девушка, самая маленькая девочка, она у нас так живет, она учится, готовится сама занять место своего дела, чтобы им командовать. А так, как мы все так вот рождаемся, мы в этом во всем сами себя так показали, как будто гордыми и не такими, как это в жизни своей надо. Нас природа за это все, что мы сделали с вами, гонит с колеи. Мы в жизни без сильны стали, не сможем дальше жить. Мы потеряли свое такое здоровье. Чтобы его так вот найти, мы не можем таких средств в природе находить и у нас нету такого вот человека, чтобы он нам, таким вот, помогал. Мы этого в жизни не сможем иметь, это невозможно этого нам, таким людям, сделать. У нас на это ума не хватило, мы умерли в этом, нас эти люди так они сделали, как над нами всеми гробы поделали, могилы повыкопали, отнесли, закопали в землю, сказали: Вечная тебе такая память. Ты умер, тебя не стало в жизни, на твое место пришел другой человек. Он тоже, так же мыслит сделаться таким же самым сильным в природе человеком, которому не одну курочку иметь, не одного поросеночка, и овечку иметь, коровку тоже, и лошадку иметь, это его одно из всех в природе хозяйство. Он про него так крепко думает, чтоб забыть про него, этого он не имеет права. Чтобы не было так, он думал, его мысль - одно к другому прибавлять. Отступать - этого нема. У человека есть одно, то, что ему надо - другое. Он этим вот не удовлетворился, ему это не по душе, он хочет жить по другому. Его такая перед ним мысль не останавливается на этом, невозможно, дорога одна, она вперед идет. Жизнь моя такая, она есть, она с этим осталась, и с этим она останется. Мы должны так вот жить, за нас природа должна заступиться, мы делаем то, что следует. Наш мозг в голове должен свою силу расширять, давать возможность жить. Люди - это есть мы, живущие на белом свете, хотим жить хорошо и тепло, это каждого нашего человека, кто хочет это дело, благодарит за все хорошее дело.

Я для того пишу свои такие слова, чтобы они про это вот чудесное дело так знали и решились меня такого в жизни знать, как помощника. В твоем во всем горе и беде ты проси меня, как такового, я в этом деле непосредственно твоему всему помощник. Спросите у инструктора туризма, он вам за свое это действие расскажет. Это одно из всех чудо. Оно было, оно есть, оно и будет, если мы это будем так делать.

Мы считаем, что это все делается людьми правильно - покупают, продают природу, она миллионами менжуется, это невозможная штука, между нами она проходит. Дюже страшный поток, вот, что у людей делается в такой жизни. Люди в этом деле строят такую базу, им, как таковым, мало.

Все люди на белом свете перед мной. Между ними был генерал маленького роста в своем кителе. Его слушали все, как такового, у него адъютант, он его, как генерала, словом поправлял, а я стоял над ним сзади недалеко, думал за его такое знание, куда оно нас всех ведет - к войне, к разорению нас всех. Мы сидим, многие моим бытием заинтересовались. Я им сколько раз говорил, меня надо опознать, как такового. Есть солдат штурма Чехословакии Воробьев Леонид в Донецкой поселок Горкий, улица Павлова. Вера Ивановна Воробьева, она вам всем за закаленного человека, кто он такой есть, вы про него узнаете, будет вам легче. Этому генералу не верьте и не считайте этого генерала. Учитель скажет, это есть чистая правда, она нас всех до одного этого мы окажемся на арене такими ловкими людьми.

И все же я встал и сразу берусь за свою японскую ручку и за свою недописанную тетрадь. Мои слова звучат про природу, про мать родную. Она нас всех до одного человека родила для жизни, чтобы мы так вот жили и не болели, и не простужались, были природою самозащищеные своею жалостью, чтоб никогда в жизни ничем наказаны не были, были мы в этом люди заслуженные, чтобы мы от нее чего не попросили в своей жизни, она нам таким всем даст. Этого мы в природе в такой, как матери родной, мы от ней этого добьемся, мы ее не будем заставлять и с нею не будем никогда и никак бороться. Нас природа за это вот наше за все сделанное нами хорошее с ничего она чего то сделает, мы об этом даже не подумаем. Это же есть наша великая мать природа, она же мать, от кого мы все свои силы и всю возможность такую заимеем, это же наша слава от нее все получить, мы у нее выпросим в жизни то, чего будет надо. Мы же с вами есть такие люди в жизни, чего только не захотели, нам наша природа во всем поможет через наше такое действие.

Мы с вами делаем то в жизни своей, это первое такое дело начальное, мы самовольно место облюбовали, своим именем его назвали, говорим, это место мое, на нем я, что хочу, то и сделаю. Хочу землю изрыть, из этого из всего грядку сделать и потом на это удобное влажное место зернышко посадить, за него, как свое близкое не забывать, давать ему рыхление, чтобы оно знало за его такое вот ухаживание. А когда ты к нему руками так лезешь, то оно живет и растет все почти лето. А хозяин его так бережет, старается еще дорогу так проложить, к рукам его прибрать, назвать своим. Это было жизни начало, плоды сохранить, они у него служат временным запасом, одно время пожить за счет этого дела самого из всех маленечкого - что либо в земле копать, рыть, сажать. По всходам его надо тяпать, шухарить, словом, надо про это не забывать. Вот чего надо в жизни так делать. Это дело человека рук, они голубят, они ухаживают, делают то, что будет этому растению нужно. Мы тяпаем не один раз, а то бывает несколько разов это тоже надо. Мы этому куску нужные, что ни дело, это есть наша такая вот в этом работа.

Это хороший такой был отход в деле, сколько разов приходилось играть в подкидного дурачка, он делается тогда, когда проигрывают карты. Мы вчетвером играли. Я, Юрик, Марко и Анна один другого, а оставаться никому не хотелось, а фактически эта чара не проходила не на ком, а кому была возможность, она каждого удовлетворит. А когда нас троих заставила воровать, а выдать пришлось, люди знали, кто есть вор, надо об этом обо всем говорить, что было известно. Люди, так оно делалось всегда нами, за что не забывать. Базар - такая штука, она нам таким нужна, мы на него ехали так, чтобы знали про это дело - друг дружке продавать. Мы так это вот в жизни такое дело все делаем, мы туда стараемся с чем добрым попасть, и за это за все люди с людей берут большие деньги ими так, как никогда, удовлетворяться.

А другой какой либо такой есть человек в жизни, мы привыкли все это, что полагается, надо опознать и решиться в себя такое вот самое сделать. Это всему надо научиться по этому вот именно сделать в любом месте. Мы так по этой дорожке, да еще такою она тянулась по равнине, далеко вела себя, до того вот времени, где ее не стало. А птицы, они свою форму на ходу так меняли, что не забывается.

А сегодня такой день для людей пришел, надо нам таким ехать домой в Москву. Я, говорит Лена и мама, да Рима. А там, как это уже будет, мы по своим местам по разъезжаемся. Кто пенсионерка, а кому надо на работу идти, требует это система, она в жизни сделана самими людьми, а вы сами знаете, как это сделано в природе. Она пришла, а сегодня Крещенье, надо будет мороз, а его на дворе нема, капает с крыши. Мы так приятно покупались, да без вытирания, это тоже такое дело.

А в деле мы ошибаемся и гибнем. Сперва чем-то и крепко заболел, болеет, лежит стонет. Уж идет речь не об хорошем, а плохо думает. Мозг молчит, ему природа, она такого не дает. Он человек, да еще какой, ему очень крепко хочется жить. Мы все такие вот люди на белом свете, все этого хотят. И вот такая мать наша, природа, она нам мысль совсем вводит в жизнь такую, что не подумаешь. Оно в голову придет, я совсем забыл, ничего не знаю в этом. А само тело хочет знать, а ему природа такая не дает. Что это за жизнь человека такая, она умом рождается.

И вот это в жизни бывает, знакомого гостя убывает. Они, их двое, мать и дочь, они уже в пути по этой дороге. Она ведет нас к жизни одной, она заставляет, чтобы мы с вами знали об этом обо всем. Это же ясная наша картина, мы своею жизнею срисовали. Она похожа на то, что делается там, где нету ничего, кроме воздуха, воды и земли, полная и ясная. Это азот, а в азоте вся такая жизнь. Мы ее начали так по первости, понемногу, да по трошки, а потом жили очень много лет. Это было с самого начала, самого первого человека. Он свое время прожил так, как ему природа хотела, он жил по своему усмотрению. Это же тот человек первого названия, он был нагий, его условие такое вот окружило, он на ходу стал делаться техническим. Его окружило умение, он стал умно понимать, как, из чего, приходилось делать.

Это выход на белый свет там, где был простор и большое такое вот в жизни развитие животных, оно заставило с этим всем жить. Животное держалось, и оно хранило человеково тело, человек оказался в этом вор и убиец этому всему. А когда собственность оказалась на арене, мы стали ее, как таковую, одну к другой заводить, и этим я по написанному звали человека, такого, как он был один. А кто этому Адаму был отец? Если люди взяли природное добро, а отец в людях остался вожаком, он был хозяин в этом деле. А люди стали его делать делом, и в нем они крепко ошиблись, их за это наказала своими силами природа, они в ней стали простужаться и болеть. Они мучились и, в конце концов, потеряли свое здоровье. А потом без сильны стали, умерли на веки веков, а на это место другие люди пришли, они это место заняли и стали это дело продолжать.

Отцы избрали на свое место самодержавного царя, он ими как своими сынами распоряжался. Это был их синод, они богу крепко верили, хотели, чтобы он к ним пришел. А теория есть людская наука, она подготовила в природе такого против этого человека. Он был отцов сын, этому отцу не послушался, стал политическим человеком, пошел своим знанием против царя. А по людскому этот человек оказался в людях безбожник, он против бога пошел, ему, как таковому, природа помогла, она с немцами русских заставила воевать до самой победы. Скоро люди царя русского с престола сняли, богачи взяли в руки власть, а беднота, это самое главное во всем оказались большевики, к ним влилась эта идея, против бога пошла за бедняцкую власть против капиталистов. Революция делала кровь, бедные такие безвинные в природе стали свои силы в ход на всех фронтах, не оружием, а талантом. Чапаевым, преданным природой, Буденым, Фрунзе, словом, эта политика потеряла в природе их капиталистических людей доверие. За это все новое дело взялся теоретик Владимир Ильич Ульянов, он же Ленин. За собою повел в бой на баррикады безбожно бедноту. Природа ему помогла эту революцию совершить победой над капиталом. Беднота с России выгнала буржуазию, стали безбожно строить в людях социализм, а на это потребовались людям деньги. Ленин этим в природе ошибся, ново экономику ввел, заставил сам себя пойти против природы. Она его не пожалела свои силы направить, его подстрелить. Каплан его стреляла, он с этой раной скончался, умер, как и все умирают. Над людьми стал Сталин распоряжаться, как какой своему политическому делу, он был через людей, он ими как подчиненными распоряжался, он Отечественную войну людьми закончил.

А ради этого Паршек не стал эвакуироваться, а ради помощи всему фронту я своим здоровьем пошел к немцам с красным крестом, международное здоровье. У меня справка, я ее написал сам. Этот документ хранится в горсовете в Сулине. Там написана справка командиру и организации, чтобы они мне в этом помогали. Я закалялся тренировочно, ходил по природе в трусах зиму и лето. Все это делал для людей сознательно. В 1933 году я поделился с людьми. Им оставил все, а свое с собою отобрал - живое энергичное, никогда не умираемое такое дело. Стал жить по своему в природе, она меня стала хранить, как око свое, за мою к ней любовь. Она не стала, чтобы я у ней простужался и болел через закалку, через тренировку. Я был своими мыслями за большевиков, за советскую власть, а в ней руководил Сталин, и его, как такового, своими силами за народ, за людей, за обиженных, за больных поддерживал. До тех пор он в людях жил, пока он мне за закалку тренировку пункт 16 пришил политику и посадил меня в псих больницу психиатрическую в Ленинград. Я ставил людей на ноги больных в Москве, а он меня признал за мое все делано для него, он через меня выигрывал жизнь свою во всем деле. Я был, как таковой, за его дело. Всю войну с немцами я был на стороне его, я для этого всего дела не эвакуировался, в теле остался у немцев, чтобы помочь русскому солдату от этого нападка фашистских войск. Я были никто, как только между немцами и русскими красный международный крест за здоровье всего мира. Поэтому Паулюс меня принял и от своего немецкого народа напечатал этот документ. Я был за русских, что они хотели, то они делали над мною таким. Они меня кормили, я был у них, они меня считали богом Земли. Я бог не за то, чтобы убивать людей. Я был свидетель, они меня пригласили в Берлин, а потом по дороге в Знаменке сами меня ссадили, привели в Днепропетровск в Гестапо. Там со мною поступали, как хотели. На морозе жгли иголками. Я это сдержал ради только нашего русского солдата. Я не хотел, чтобы немец в мире своим поступком возглавлял. Так оно и получилось, немца под Москвой разбили, а в Волгограде окружили. Все это моя была просьба в природе.

После смерти Сталина Маленков был. Скоро Хрущев появился, всю политику Сталина смазал, как никогда его убил, сам себя не оправдал, умер, как и все люди живущие поумирали, а так же умрут все выдающие люди. Они люди технической стороны, окружены искусством, химия введенная. Они без сильны в природе жить, не заслуженные в ней, в любую и каждую минуту может любой человек умереть, у него нету гарантии, чтобы жить, как прожил наш Паршек. Он прошагал по природе 50 лет, да продумал, да проделал. За это такое время, как он сам себя показывал, мог 1000 разов в природе таким умереть, а он жил, он так живет, он будет вечно так жить. Мы так не пробовали жить, у нас не было того, чего имел Паршек - к природе любовь одну для всех. Это двоих дружба, она друг друга тянет и хочет вместе жить. Люди этого не делают в этом. А природа ведет нас, чтобы мы один с другим. Если мы с вами к этому не придем, то мы приведем к негодности всей этой жизни, которая за действием наших людей. А что они, такие, делали, и что им приходилось на этом месте делать? А все же мы начинали и так же кончали.

Война была наброшена вероломно, огромное уничтожение, страшные бомбежки. А люди от чего пугались, делались в это время не свои, а как обозленные были в природе, она их вела к этому. Чтобы мирно сказать, этого у них нету, что это в жизни надо, а мы люди нехорошие. Лучше и легче будет нашему человеку тогда, когда он себе откажет во всех своих таких делах. Меня, говорит нам всем людям, администрация взяла, постригла, побрила и отобрала труд. Я остался этому всему доволен, меня ученые сделали в природе больным человеком. За это все никто не отвечает. Больной есть в этом во всем больной человек, он в природе проверенный учеными психиатрами, которые этим не отвечают. Что значит в этом деле человек? Он же смертный. Сегодня ли, завтра, ему приходится умирать, он не гарантированный. Природа есть все в жизни своей, что она схочет сделать, она властительница на все. Может от человека его живо добро отобрать, она в этом готовая, что и где только что это денется, останется без всякого добра.

Люди делались не свои, как их кто-то заставлял. Они своего места не знали, их природа переделывала, с места другого она гнала, и кричали, кто как хотел. Это был ужас, как это в жизни делалось самими людьми. Люди были не те, которые они есть сейчас. У них оружия никакого, кроме только на них одежда. Слова непонятные, они ими вслед за мною кричат. Я у них был вожак, они делали все со мною за раз и второй раз. Я держался запада там, где никого не было, а мы все люди это творили дело. А сейчас приходится об этом обо всем обсуждать. Это есть никогда и никак не забываемое и неумираемое. Мы делали это дело сами практически, а теоретически описали, на что требуется для нас всех, кто хочет это знать и самое главное - делать. Мы к этому делу готовы. Из-за закалки тренировки я стал ходить по снегу зимой при холоде разумши. Все в природе делалось ради только для этого, я истину искал людям, хотел, чтобы она была и в работе моей, и в деле моем. Писал за этого человека. Плакать надо об этом деле, а меня природа не забывала, но одаряла своим тем, что она имела. Я и калечился чем, да людьми, они хотели и сделали. Если бы люди были этой вот жизнью удовлетворены, тем, что со мной в природе сделалось, того, чего есть я между людьми, а меня люди в природе назвали попом.

Я всю свою жизнь был этому всему против, не одному этому всему я противоположник. Мы с вами все такие люди. Они стали делать, а первое дело, сделанное ими, это же их большая ошибка. Мы ошиблись и крепко, это наша нами сделана похоть. Она нами сделана не для жизни, а для смерти. А я пошел искать истину, она была у меня в моем теле - молодое закаленное сердце 25 лет человека. Я был в этом деле не теоретик, чтобы чего либо такого знал в природе. У меня не было никакого такого оружия, чтобы убивать в природе жизнерадостное как чужое, а свое ставить на это место. У меня было такое вот подготовленное здоровье - международный крест всего мира. У меня на это никакой экономики не было, мой выход в свете, я в природе не боялся никакого врага, даже не боялся своей смерти. Мое здоровье было всех наших людей - ток, электричество естественного характера в природе - воздух, вода, земля, от кого мы все люди для своей жизни свое имеющее приобрели. Я от этого себе отказал, с людьми поделился - им ихнее оставил, чужое, а свое живое тело в бой, в природу, в люди послал. Моя такая была задача, Природа мне открыла ворота, я уже был подготовлен в этом деле делать ради всего мира свою любовь к природе. Иголки, комочки меня так окружили, кровь на моих ногах как с ручья полилась. Я шел через балку Юту, хутор Пушкин, свинья понарыла логовище, вода от солнца нагрелась, я туда погрузился, не больше лежал, как почувствовал в организме бодрость. По пути, по природе, по такому бездорожью, где бралась сила? Я не шел для какого своего, я шел для всего мира всех наших людей, их от этого всего спасти, эту смерть, как таковую, изогнать, а жизнь во славу ввести.

А идти бы, да я не знал куда, зачем я шел. Моя мысль меня вела как бедного без уютного человека, можно сказать, отшельника, совсем не знающего, где приходилось ночку встречать и у кого. А у самого ум не плохо работает. По дороге шли близкие, они на своих местах жили, как своих близких встречали. Паршек с закалкой тренировкой в природе один за всех, а все за него. Он без природы не шагу, у него оружие - это сердце. С душою помочь бедному больному нуждающему в своей болезни. Паршек их в колючках нашел, а люди ему помогли, он перед ними поставил жизненный вопрос. Они стояли в очереди за водой, а Паршеку воды не хотелось, а он говорит, если меня эти люди напоят, то я ворачиваюсь назад. К женщине я обратился, а она сказала, нет кружки. Необходимость заставила идти дальше. У меня не стало того, чего было надо. Я пределов не имел, а шел так, как подсказывала мать природа. День был жаркий, тучечки не было, а идти было надо. Я пересекал землю пересяковскую как таковую, она от адамовых годов не тронутая ничем. Я про это думал и делал, от нее отбирал ток, электричество. Этого никто в жизни не мыслил и не делал, а я для закалки тренировки сил набирался. Один человек в жизни готовился, электризировался, а сам продолжал свою дорогу делать. В шахтах люди воды не дали напиться, это все делалось на пользу закалки, вода не нужна будет человеку пить. А мое такое дело - спать не приходится, а надо вставать и идти туда, куда это надо. Природа не спит, а бурлит без конца и края.

Прошел сельскохозяйственное училище Хатунок, проследил реку Тузловку, переправился, попал в Новочеркаск, окраина города. Иду в центр, улица Базарная, 15. Там жил священник старообрядческой церкви Иван Климович Захаров, он был окружен секретно запором, так не выйдешь и не зайдешь. А меня встретил милиционер, довел до этого дома, он убедился, что я ему родич. Кому такой родич будет нужен, если я нигде не работал? Я шел к тому, чтобы не кушать совсем. А хозяйка, тетя по матери, пригашает кушать. Я ей говорю: Мне требуется отдых. Мне она постелила, я лег, у самого мысль такая рождается: Кому я такой нужен? Да не кому, кроме только природы. Она меня послала, чтобы я пошел в люди и на них опытно испытывал их здоровье. Это моя такая природная практика на людях. Я вспомнил за своего друга по детству Ивана Алексеевича, он сейчас в Новошахтинске, шахта ОГПУ, начальник участка. Я искал в людях какую либо помощь со стороны человека, а Иван Алексеевич, он инженер, дипломщик, ученый человек, кому верят. А чему верить? Это же истина, она окружила меня одного, чтобы нашим людям индивидуального порядка доказать, чтобы они знали за природу, что она на человеке сажает любую и каждую болезнь, и она снимает. Я думал, что друг мой пойдет за мною, мы сделаем все, а он мне сказал, я верю технике, она его держит. Мне приходится калмотить это дело природы, она учила меня, я выпросил свое здоровье и свою эту жизнь и учение свое, чтобы доказать ученым, что они ничего не сделали такого, чтобы в природе человеку жить пришлось вечно. Они за это ничего не знают и не могут этого знать. Их одно - делать какое либо и в нем

Это ни что такое в жизни есть, а закалка есть тренировка, люди ее как таковую не любят и не хотят, чтобы она у них была. Это же наука, это источник всей жизни человека, с нею живет один единственный человек Паршек, он ради всех наших людей свою семью оставил назади, а сам пошел в природу искать истину, стал встречаться с людьми нуждающими, все болезни на ходу стал изучать, как таковые, и на это на все нашел средства, саму природу. Она этого человека сама своими силами, как такового, окружила неприятно, он стал в этом вот мучаться, и до тех пор он мучился, пока у него силы пали свои и зародилась в теле немогота, уже человек теряется, он у себя потерял здоровье. А раз в теле здоровья нету и нет жизни, человек стонет, он умирает на веки веков. С ним то сделали наши люди, чего сделали мы, такого одиночества никогда не встречали, чтобы человек один это сделал.

Не от меня лично это зависит, чтобы я стал над людьми бог. Тогда я стану в людях бог, когда они станут меня в своем горе и беде просить, из-за этой просьбы ему будет, человеку, реально хорошо, через меня он не будет так мучится. Я, как бог, должен его просьбу удовлетворить реально, он должен остаться через это все доволен. Меня надо как бога просить во всем, будешь ты удовлетворен. Хотите, чтобы у вас у всех людей в природе не было войны меж собою, просите меня как бога, войны не будет. Вы все, люди, через меня, как бога, добьетесь без смертия, болеть вы, простужаться не будете и также умирать перестанете через бога. Он вас в этом спасет в жизни, все будете этим удовлетворены, вы будете жить вечно из-за славы вашей. Мы через богов поступок сами поделаемся богами. Бог не велит человеку курить табака, пить вина, бог не велит ругаться или злиться на другого человека, бог имеет вежливость ко всем людям, их просит, чтобы они делали самое главное в своей жизни - со всеми людьми здоровались. Находи бедно нуждающего, ему, чем можешь, помоги. Учитель наш всего мира Бог Земли, он открыл свет этому всему, дух святой возсиял в людях, эволюция в люди пришла, это сознательное бытие. Это все надо людям сохранить, как око свое, тогда то мы поделаемся в природе в жизни все богами, зависит от нас. Все мы будем жить в природе легко, жизнерадостно. Для того чтобы все были боги, надо нам всем делать, а тогда мы будем все с вами так делать, как нас учит бог, мы будем все боги как один. Дети вы мои рожденные для этого всего, не спешите отдать свою похоть в жизни, а спешите ее так сохранить. Это ваше здоровье, вы будете легкими это место райское занять. Вам слава будет без смертная.

Закалка тренировка нас всех просит, детей, чтобы они знали бога и богами делались в природе. Когда мы все в этом люди воспримем закалку тренировку, так полюбим природу, как любит ее наш Паршек, мы тогда поделаемся все такими, как он. Мы будем все богами из-за дела, а он нас приведет к порядку, мы все, как один, будем любить природу и хранить ее, как око. Мы будем боги жизни. Это закалка тренировка, она восторжествует и будет с нами жить. Между нами врага никакого, нас полюбит всех природа, она нам все даст то, чего будет нам в жизни. Мы, как таковые, заслужим от нее, нас окружит атмосферная сила, даст нам великую славу в жизни, мы получим общее благо в жизни это вечно жить в природе, мы будем в этом заслуженные с вами иметь силы в природе жить, а смерть мы ее так изгоним. Все это сделает наша закалка тренировка, она будет играть роль во всем, мы поднимемся живыми из мертвых, нас окружит сила Паршека. Он будет богам начало, он этому всему вожак, для этого всего проходил 50 лет. Мы с вами прочитали, он нам сказал за бога - брешут, надо этого бога сделать в людях на себе. Он есть люди всего мира. Не от солнца будут лучи, а к Паршеку будут наши силы направленные. Вот тогда то будет богова жизнь за наше с вами сделанное нами. Мы получим свет дорогу свою и по ней будем идти смело без всякой ошибки. Наша всех мать великая природа, мы ей поклонимся и скажем ей такое спасибо, что она нам преподнесла Паршека такого, кто один за этим пошел, и этого он добился от нашей матери родной, она согласилась, пожалела нас, не стала так наказывать. Мы не стали болеть и простужаться, так как мы это с вами получили. Паршек ее как мать свою уговорил, она его пожалела и дала ему возможность делать, а через это все самородок один для всех нас неумираемое лицо, не отступает от своего найденного в природе. Это наше, мы его, как таковое, имеем.

Это есть мы, люди, а в людях в этих есть бог не такой, как он есть сейчас. Они его не видели и не могли его видеть, а крепко ему они верили, только одна беда - не выполняют. Их вера не верна, они их закапывали в могилу, он с богом родился, с богом умер, его не стало. А Паршека родила природа для жизни этой, он живет с нами, говорит нам: Горе, горе будет нам, книжникам, фарисеям, лицемерам. Время пришло наше с вами, наши церкви запустеют, дар божий отпадет. Человек придет с востока, он нам скажет за это все, но мы ему не будем верить. А когда это будет, он говорит, ни я, ни мать моя, ни ангелы, никто не знает, только знает высшее лицо, бог всему. Он нас к этому всему готовит, чтобы мы об этом деле знали и то делали, чего делает в жизни нашей Паршек. Он является в жизни человек наш такой, как и все люди. Он сейчас за это все сделано им пишет.

Это день январский, 23 дня. Мороз небольшого характера в жизни он приближается к дню 20 февраля, я себя готовлю между собравшимися людьми, как никогда никто должен им сказать за свое то, чего я имею, это наше всех одно такое есть здоровье, международный крест. Я, Паршек, за него борюсь как за свою идею, она же мною сделана, это закалка тренировка, она у нас в каждом месте живет, она жила и будет жить. Это же есть природа, планета земная, она хранится кем-то и для чего-то, она живая вечно дающая плоды для жизни нашей. Мы же люди такие есть в жизни - у одного есть много денег в кармане, а у другого еще больше. Их бережем, копим еще больше, а сами боимся соседа, он же сбоку живет, подсматривает, готовится в этом напасть он думает. Его держит совесть, боится бога, а сам он против этого всего до зубов вооружается. Ему так свое это люди создали, он их держит под крылышками.

Люди это источник труда, они копят, это же эксплуатация человека человеком, нехорошая такая сторона. Капитал, буржуазия, богу они верят, а выполнять не хотят. Легче богатому в царство божие уйти, чем верблюду пролезть в иголочную дыру. А революция создала в людях советскую власть, только людей не таких она призвала для построения социализма. Люди ученые людей не ученых заставили трудиться, делать экономику, чтобы за счет этого всего жить хорошо и тепло. Одно время пожить, да повольничать, а потом в этом во всем умереть. Ученые не научились от этого всего сбегнуть, а взяться за жизнь новую небывалую, за поток. Это не что такое в жизни, а закалка тренировка, она нового человека в природе ведет, он должен в природе не техническим человеком быть и не в искусстве, а химии не надо. Из-за одного нашего незнания мы в этом делаем дело и в нем крепко ошибаемся, в нем без сильны делаемся. Закалка через Паршека говорит: нам не нужны деньги и эта вся экономика, нам нужна природа, естественная сторона. Самое богатое в жизни - не эксплуатировать это все, а пользоваться им, это воздух, это вода и земля. Человеку надо для этого дела, чтобы там быть, место такое с условиями, чтобы была такая возможность в природе оставаться без всякой потребности. Вот где есть она, природная такая сила, сделанная в жизни Паршеком. Его заставила обстановка, пришлось на это пойти, он делал сам. Эти природные качества опытно для того я это в природе делал, чтобы людям было хорошо. Это вел нашего человека святой дух, он на арену за собою тащил эволюцию, тихий такой подход и такое сознательное во всем терпеливое дело. Мы должны это сделать, а не то, что нам приходится так делать.

Мы на это сознание должны ввести как таковое, а мы это самодержавие на людях вводили, отца, а он нами, всей семьей, как своею он распоряжался. Он, что хотел, то и делал. Он своего сына так мог продать за то, за что ему нравилось. У него были свои чужими. Это все так делалось индивидуально, на нашей земле собственность окружена. Так верили богу, без него одного шагу не ступали, а жить то надо. Если в тебя что либо стихийно входит, это все твое нарушение чего то, тебя наказала сила нечистого поступка. Этому всему люди слезы проливают, им горе пришло. А когда какая либо в этом появится прибыль, тут уже радость, мы пир распиваем. А как хочется нам всем это у себя видеть - жизнь такую.

Я, как из большого села живущий на белом свете человек, со всеми живущими людьми поделился почему? Я узнал за их жизнь, за неудовлетворительность. Они остались при своем таком деле. И сам взял свое тело и с ним пошел в природу искать истину для всех живущих на белом свете. Это их здоровье, оно находится у меня лично, я с ним, как с атомою.

Это было когда-то, царь смотрел, говорил на опору свою, у него была губерния не одна, а много их, а уездов сколько, сел, хуторов и аулов. Каждый человек имел свое маленькое хозяйство собственнического характера. Жил он и надеялся на землю, она его кормила, она его поила, он у ней одевался, дом имел. У него все для жизни было, а вот одного в жизни не было - он в этом во всем свое здоровье терял, а без него такой жизни не было. Он в этом деле терялся, не то, чего надо мыслил. А мысль - проводник этой жизни, которая вела его по его дороге. Он думал сделать от этого от всего лучшее, а в природе надо заслужить. А мы ее считаем врагом в жизни, она нас наказывает, мы у ней болеем и умираем на веки веков. Это нас заставило наше условие. Мы еже дня свой двор живого дома бросали, а сами ехали в степь, свое место захватывали, на нем весь день напролет одно делали, да ухаживали за землею. А она бедная такая от нас терпит, это же ее дело, чтобы зернышко туда в влагу попало и стало завязывать свой рост своего ствола, чтобы был от этого от всего наш людской в природе урожай. Это в одно время всем нашим людям практически жизнь в этом деле показала свою дорогу, без этого дела, без этой мысли ни один человек в своей жизни не оставался. Он свою головушку в это время окружал и с природою индивидуально говорил, а делать делал. Ему помогала животная скотина, она делала, за собою тянула всю причитающую снасть. Какая в этом она тяжелая такая работа, мы ее все время так делали, у нас получалось. Это такая наша весенняя работа происходит сев, она свои силы закладывает, а потом урожай подуспеет, он больше дает человеку работы. Надо это все скосить вручную косою с грабками, да рядочками надо класть, а потом сноп вязать. Их много, надо копны в крестах сложить, а потом его надо в горбу сложить, да привезти на свой ток. Эта работа делалась людьми, да лошадьми, быками. Складывалось в одинок высоко, чтобы не затекло, а из одинка на ток расстилать, да катками молотить в полову, а потом веять, потом веет чистым зерном, его, как золото, в мешок. Это работа, она одна из всех, мы для этого всего делаем свое такое дело. Особенно мы с вами зародили в людях эту бойню. Куча на кучу, гурт на гурт, одно имели, а другое не имели. Те, кто имел у себя свое богатство, так он его в процессе этого потерял, он оказался со своим безсилием. Чужое своему не помогает, а те, которые у себя собственности не имели, им были слова сказанные кем-то. Люди были то, что надо, они шли в бой с оружием в руках. Им старое не надо, они шли за новое, их не вело к тому, что было. Советская власть, это есть народ, а ему надо жизнь. Смерть, она не нужна. Поэтому за них природа заступилась.

А эта история, она заняла свое такое место через свою техническую в искусстве химию. Она нам реального не дала, это место захватила и стала пользоваться им так, как до этого люди пользовались, режим, политику, как таковую ввели на человеке и применили ее. Она стала то в жизни, что людям стало вредно от этого дела, в нем люди ошиблись, ошибаются и будут так ошибаться. Никакого такого нового, чтобы в природе был человек не такой, как был он до этого. Его обижала она за его сделанное все. Мы такие есть все люди, они так привыкли за счет земли жить и строить в этом такую же самую экономику. Мы научились с вами природу покупать, мы ее продаем, ею минжуем, как хотим, так с нею мы поступаем. Это старое совсем такое дело, нам новое не пахнет. Как жили, так мы с вами жить захотели, наше такое дело. А в деле мы с вами, все наши люди так жили в природе, они хотели от нее брать то, чего им в жизни хотелось. Самодержавное лицо брало в природе на этой земле, что хотело. Людям требовалось - они ставили свое я. Им было надо - они на это время собирались, делались охотниками, свою экспедицию направляли в свой такой природный поход. На это все находились такие люди, смельчаки, они знали, что им приходилось там делать, они туда ехали со своею славою, там найти в природе такой источник они думали. Они ехали с уверенностью, чтобы там найти для жизни своей золото или серебро, а это у ней все было. У них между ними был такой вот в жизни вожак, на это все свое дело получал средства. Эти люди были вооружены, без ничего так не оставались. Арктика велика, север могуч, все там было не изучено, но люди и тогда были, их наука посылала делать свою намеченную ими разведку. Они предполагали об этом, их не стращала природная в этой атмосфере смерть. Это самодержавия царю было нужно, люди не жалели сами себя, там легко в этих обещанных условиях замерзали, они из-за этого добра гибли. На смену пришла в природу советская власть со своим таким народом, с более развитой техникой, со средствами. А люди такие находились, им в жизни своей требовались деньги. Самую главную играли во всем роль деньги, а они получались даром, за это с природою шутить не приходится, она на это такое развитие имеет, свои силы, в любом таком направлении этой экспедиции находиться. Все они, живые люди ума, к ней пришли со своим знанием. Они вооруженные техникой, природа от них во всем деле терпит. Это люди воры пришли, грабители, убийцы. По ихнему по всему там, куда они пробирались, природа должна то, чего человек думает, она должна этих людей удовлетворить. Им природа открывала недра, разного вида залежи. Мы в жизни этим делом так вот с вами общими силами богатеем. У нас геологоразведка. Мы на этот счет учимся, нас обстановка учит на это. Мы находим в природе ее залежи, их качаем с глубины на верх. Тут у нас на это есть всякого рода заводы, это сырье перерабатываем на продукцию. Все это вот в жизни делали наши люди, им невмочь это бросить, люди такие они были в этом нуждающиеся, они в этом больные, их надо от этого дела лечить, а чтобы для них было найдено средство, этого не было и не было на это человека. Сейчас нужда людям такая, одно имеющее оконфузили, признали их неумехами, они мешали этому всему развиваться. А сейчас мы поделались в природе сами хозяева, нам только что намеченное что-либо сделать. На это все рождалась большая такая вот в жизни охота, для этого техника есть, место в природе есть, где можно порыться, поискать то, что будет для людей надо. Мы такие есть люди, нам этого, что мы имеем, нам этого мало, а залежи, они есть, их надо нам искать.

По Паршековому делу мы с вами не туда стремимся попасть. У нас наша земля вся изверчена. Это хорошо, что наше развитие получает такую вот в жизни прибыль, мы ею так живем. А люди есть другие, видят это богатство, на него другие люди смотрят, как на чужое, им завидки, да еще какая есть болезнь. Он, сосед, нехороший, воюющий ни на что, у него свое, он для этого сделал нападок. Мы по всему этому люди природою одаренные, это не мирное дело, а люди, они на людей зверски набросились, им хочется воспользоваться чужим, они стараются это сделать. Война это закон – сильный в безсильного, кто и кого, и как. А война, она введенная природой. А природа сама мирно не живет, с нею люди, с природою, всячески хотят, чтобы она им так вот, как и всегда, давала. Мы привыкли заставлять природу, мирно никогда так в природе не бывало. Это таков путь, она к этому нас ведет, когда звери со своими зверями.

Я вчера получил два письма, а читать не пришлось. И это было, по дороге ехал цыганский табор, а у них к возу такие лошадки привязаны, это они такие есть в своей жизни азартники, хвалюны этого дела. Я у них, как заинтересованное лицо, просил их, чтобы они мне отдали. Мне они не нужны, как таковые, а лошадки, по примеру, хороши. Они их у себя держали, берегли, как око. Это их был перед всеми людьми хлеб. Они жили на белом свете, так им надо было село, а в нем, в этом селе, жили такие люди, им, как таковым, хотелось жить ни на каком либо таком прошлом счастье. А цыганка время свое так даром не теряла, это ее был всегда ранний завтрак. Она просила, она ворожила, а детей она уже этим накормила, это ее был труд. А когда с самого раннего утра встанет и за это вот самое возьмется и начнет с ним разбираться, это такое людское на земле дело. Она живет недалеко от шумного леса, люди в нем, что нужно добывали. Им нужно будет что-либо из снасти, какое-либо такое дерево, оно пригодное на ярмо, на какие венцы. Человек морокует, он об этом думает, у него так получается, он этому всему есть полный хозяин этого дела, лишь бы что в своей голове так намыслил. В этом человек на этом облюбованном своем месте самовольно живет, устроился, как какой-то король. У него для своей жизни своя принадлежащая земля, которую он имеет. Он ее хранит, по закону принадлежащему она его сроду, ему за какие-то заслуги царь-батюшка дал. Он теперь считается каким-то дворянином царского двора. Мы все, неимеющая беднота, она в ногах его там пасется, у них, как таковых, нету земли. А у пана ее очень много, он за нее, как хозяин отвечает, хочет кому-либо такому крестьянину этот кусок земли за спасибо наделить. Он это может сделать, только этого он не делал и не делает ни один такой пан. Он этим живет, а такое введенное - за скупщину земля дается. Пан такую у себя систему имеет, он своих мужиков близких имеет, они у него, как у пана. Пан был со всеми пан.

Приехала из Митякино Мария, она хотела, чтобы за нее кто-то делал, за ее болезнь. Она таблетки пила, а субботку не смогла делать, у нее на этот счет родилась апатия, ей хотелось по старому так жить. Люди верят таблетке, химии, она давалась на то, чтобы приостановить на человеке ее мучительную болезнь. Она эту химию купила, а природа не покупается и не продается. Болезнь сажает на человека природа за его вину, он что-то сделал. Зря природа не посадит, она от нас терпит, мы хотим, чтобы нам природа так давала, без всякого. Вот какие наши в этом великие дела. Мы хотим сами что-то сделать, что будет надо в жизни, мы это делаем, а вот с этого мы ничего такого не получаем, дело это наше, мы его сделали в природе сами. С чего? Да с природы, с живого материала. А сделали мертвое, не свое, а чужое. Наше дело по природе искать. Оно есть, мы его находим в ней, делаем мертвым, и становим на место, говорим, это дело наше, мы его сделали, теперь хорошо. А хорошее нами оно сделано, оно может поломаться, оно есть чужое, долго не живет, оно в этом может с колеи сойти. Деталь сделанная из сырья, из природы. А природа, она крепко дюже терпит, она виноватого своими силами, она на плохое до разу в жизни находит, а человек же живой, он этого горя в природе не хочет, он хочет от этого всего сбавиться.

А из Полтавы прислали деревянные ложки, это одно наше счастье - кушать ими какую-либо пищу, они удобные для всего этого. А подарки не полагается брать от людей таких. Он в этом бедно нуждающее лицо, на него напала, в этом она обидела, природа, решила наказать, а за это за все не знает об этом никто и никак. Я ожидаю не то, что до этого было, а будет в жизни то, чего нам даст природа, она наша мать, хочет - помилует, а схочет - накажет. Ты же в ней не сложа руки сидишь, а делов у тебя уйма. Ты на каком-то деле застрянешь, тебя за это природа. Это дело, которое мы делаем, это для природы есть большой для нее каприз, она это в себе не любит, старается от этого дела сбавиться. Мы с вами в ней убийцы, мы воры. Это дело наше, которое мы его сами делаем.

Курочка на двух ножках ходит по двору, а сама “ке-ке”, т.е. она нам яичко за день сносит, мы этого всеми людьми не сможем ничего подобного сделать. Что мы в этом сами делаем? Так мы все делаем. Что может с нами природа делать, если мы это сами делаем, мы лезем на это рожно, ломаем стены. А жить можно будет в природе, так как она не хотела, чтобы мы это дело делали, наше дело, которое мы с вами в природе делаем. Зачем оно нам нужно, если это все делается в природе для одного вреда в жизни? Мы едим очень много и хорошую пищу, а одеваемся мы в самую лучшую одежду. Мы это с чего зря не делаем, а из самого лучшего материала. За это дело мы в труде погибаем. Это, что мы с вами делаем, это не все. Мы, как таковые люди, готовимся, запасаемся деньгами, чтобы была в этом деле экономика. Она готовится нами не для того, чтобы был дом хорошего качества, все мы делаем для того, чтобы жили в хорошем деле. А природе это не по душе, она сама любит живые энергичные такие самые маленечкие мизерные действия. Мы с вами имеем самое маленечкое начальное действие, это в природе зайчик, он серенький, он беленький, его никто не жалеет, все хотят на него напасть. А большой в жизни океан, он большую силу свою имеет сохранять у себя то, что есть в нем. Маленькие родники создают небольшие реки, а потом делаются моря.

И это вот в жизни бывает такое нелегкое в людях время. Мы жили не плохо, а хорошо, чего только мы не имели у себя. Нам природа не жалела давать, особенно нам, на этом месте, куда мы переехали жить, переселились. Мы как никогда ехали туда, при себе не было ничего, как только приходилось нам, таким людям, богатыми быть, так и получилось в своей жизни. А есть такие были люди, у которых хлеба не было, они были птенцы, которым надо давать. Я этим вот в жизни своей гордился, так поступал с ними, как с неимеющими, они так в этом деле нуждались, а взять негде было, как у нас только. А есть такие люди, у которых нету того, чего в жизни нема, но человек идет, он нанимается, продает за то, что в жизни ему мешает. Мы со своим здоровьем лезем на рожно, это время такое, оно беду создает. А у сына есть машина, он сделал аварию, горе, беда нас всех окружила. Мы с этой машиной завозились, стали искать место, чтобы сделать эту вот машину, поставить на ноги. Делать приходилось станции обслуживания, она за это дело взялась, стала делать как таковую, куда подключился Дмитрий Николаевич, который стал этому всему помогать. Я, как учитель, этому делу старался помочь. Дело пошло, скоро взялись люди за дело, начали чинить эту машину. А машина должна пройти ГАИ актом, а этого не сделали, чего требовалось. Эта машина Яшкина, он ездит по трассе с папой, а сейчас он выпил, старается из этого выпутаться, он дюже хвалюк сам, а люди, они эти слова слышат, у них в голове свое, им приходится этому горю не позавидовать. А время шло, оно не останавливалось, надо этому горю помочь. Хозяин этой машины был Яшка, это хорошо ему так оно получилось, что сам не попал. А машина есть такая машина, ей потребовались деньги. Люди все делают для того, чтобы их в этом заработать. Деньги эти есть все, а за деньги не одна хата в селе была поставлена. Это в жизни нашей мертвый капитал, а в нем люди живут, да еще один перед другим хвалятся. Это их такая в жизни задача. А эти аварии на машинах по белому свету делаются не такие, а всякого рода. Мы, едущие на мертвом совсем виде, это есть не живая совсем сторона, а чужая. Она не говорит с тобою и не скажет тебе за свою вновь рожденную болезнь в машине. Надо будет иметь слух и понятие.

Это не человек его называет по имени Петро, или Иван, а Иван не стал с Петром говорить. Они же живые люди, за что-то не стали говорить, у них родилось в природе какое-то зло. Это человек живой, у него мысль работает, как никогда, своя, живая. Она может думать о том, о чем это следует. Ему это надо, он на этом на одном остановиться никак не сможет. Сегодня он вырыл яму такую, а на завтра у него родилась лень какая, а тут немножко можно потомиться, приболел. Такое в природе время, оно проходит само в этом. Собрался ехать совсем в степь, уложился, а тут, как на грех, где взялся такой сильный полил дождик. Сегодня мне, такому человеку, в жизни не повезло. Вчера думалось, а сегодня природа мне так в работе помешала. Думка не получается с делом. Хотелось это вот такое дело сделать на этой вот земле, а погода помешала. Тут я не виноват, вина тогда к тебе привязывается, когда ты поймался. Все люди живут, сами себя считают, что они правы. Их окружает неправда. Хочется сделать это, но очень тяжело, взял и бросил. А бросить это дело, которое начал делать, легче всего, но мы же с вами гонимся, наше дело догнать и перегнать. А когда ты отстаешь, твой в этом великий проигрыш.

Вся жизнь в этом она делается людьми, они думают очень много обо всем, а делать приходилось то, чего им поддается. Они готовят людей к этому делу, а дело экспедиционное. Для этого дела им природа рождает такие дни, в которых они со своею техникой спешат сделать свою работу. Им надо площадь подготовить, чтобы у них получилась на этом месте сделанная им грядка. Они стараются чистое семенное зерно в влагу вбросить. Это их умение, чтобы получились зеленые всходы. Это все делается нашими людьми, они это делают ежегодно каждый раз, чтоб зерно чистого характера получилось. Наше людское дело такое происходит, за этим делом неотрывно следит печать. Они инициаторы над всеми такими делами, их делают на этой земле механизаторы, любители земли. У них на это есть хлебороба специальность. Они агрономы, они этому всему теоретики из себя создавать любого музыканта, певца и поэта. Словом, люди делаются цивилизованные, уходят они своим знанием от тяжелого своего труда. Им приходится учиться на дипломы, чтобы это дело знать, но не ошибаться. Это все в природе делается теоретическая хвала. От самого рядового солдата есть много названы офицеры - лейтенанты, капитаны, майоры, полковники, все в чину люди до самого в полной форме генерала. А по работе, по такой, делающие люди, начиная от самого строителя, укладчика стен. Мы их кладем для того, чтобы в этом условии жить. Наше дело одно - все удобства иметь. В доме есть ванная, есть туалет, есть кухня. Что хочешь, то и делай. А на воде плавает лодка, корабли возят один за другим. А в селе живут охотники, азартники. На все свое, то, что делается в людях, они работают. Они с малечка берут свой пример, они по делу видят, стараются сами у другого человека научиться и таким, как он сделаться. Один у другого так брали пример, такое дело. А делов в жизни в природе очень много, их так надо делать, как делают все эти вот люди. Им хочется безобразничать, они смотрят на это, как хотят. Эта штука не красит и не учит, а лучше от этого отказаться.

Бога, как такового, никто не видел и мог видеть, а капиталисты, они верят ему, а чтобы выполнять, этого они не делают. Так лучше им совсем никак не верить. Они же жрецы, они воры и убийцы, словом, не люди. Так же и коммунисты, они не верят ему, кому, как таковому будут верить капиталисты. Они видят, как поступают сами капиталисты. Им нужен Паршек, он человек, хочет своими силами помогать. Это природа, она имеет у себя для этого дела, у ней есть воздух, есть для этого вода и есть для этого земля. Она не техническим путем ему, как человеку помогает, а естественно путем человеческому телу помогает через ее любовь, которую делает Паршек. Он любит ее как никогда своим телом. У природы есть свое, она не у кого не спрашивает, а свое ставит. Мы такие в этом есть люди богатые, у нас есть все, не нуждаемся ничем, только нету своего лично здоровья. А на него так оно напало, что есть одно только единственное в жизни хорошее дело - Паршек со своей идеей. Тут не нужен будет никакой в этом человек, он этому всему не верит и к этому всему делу не старается он попасть. Это нехорошая картина, она нами так сделана, чтобы на нее приходилось всем нам так смотреть, да позавидовать, как на какую такую вот красивую штуку. Мы возле нее долго ходили, а чтобы к ней ближе подойти и похвалить, этого мы не сумели сделать. У нас не было такой смелости даже сказать этим людям что либо.

Так это получилось в моей жизни, я на это не учился нигде и не подготавливал сам себя, можно сказать в этом ничего я не знал, а физически был здоров. Мне подсказывала в этом деле сама природа, я писал очень много из истории прожитой, мои такие были поиски в природе. Я об этом уже знал, как о таковом деле, что наши люди, живущие на белом свете, они в своей такой жизни не были удовлетворены. Я родился так, как и все в своем большом селе. Школу проходил церковно-приходскую. Учителем был дьячок Егор Степанович Сычов, требовательный мужик он был, один из всех давал свое такое знание. Я всего-навсего проучился четыре года. Моя практическая работа, можно сказать. Я шахтер, эту копейку добывал, любил я не сидеть, а больше всего двигаться на своих на двоих. Это было физическое мое такое состояние, как трезвого такого человека. Мне в жизни своей так везло, меня природа не держала на одном и том же месте. Люди старались меня у себя держать одно свое такое время, а потом они меня не в силах были держать. А свое дело я хорошо знал описывать, не переставал прошлое вспоминать на русском простом языке, как мне приходилось это место своим телом окружать, а там это место, оно что-то в своей жизни давало. Я место менял и хотел дальше от этого идти, место одно оставил, другое взял. Я там по новому жил, я практически делал, а теоретически описывал.

31 января 1983 года Капица “очевидно вероятно” показывал за ту семью, которую геологи нашли в лесу и всех лимподентов, которые в природе копаются, ищут, сами не знают, что. А эти люди, которых нашла история, они питаются орехом, картошкой, есть немного мяса, они рыли яму. Словом, эта история не такая заинтересованная, как в “Огоньке” написано Власовым “Эксперимент длиною полвека”. Проходивши по природе чистым телом Паршек это дело сделал в природе, сам он между людьми проходил, проговорил. Речь шла одна только за закалку тренировку. Ни одного человека не нашлось пойти вслед за ним, а как был таким в природе Паршек, таким он и остался. Его дело - самородок, а источник его это закалка тренировка, за которую речь шла. А печать хотела его убить своею такой критикой, и шаманом, и пророком, словом тем, чем они хотели. А Паршек от своего не отступил, он свое не бросил, а встречался с людьми с больными, старался узнать и ему, как таковому помочь, чтобы он не страдал. Закалка тренировка ему прошлое оправдала, всю частно собственность, она у него не была, он ее не имел, поэтому он этим занялся. Он стал искать в природе то богатство, которое требуется людям, это их личное свое здоровье, которое получил все от природы, такое доверие, чтобы этому человеку больному помочь. Вот чего сделала Паршеку закалка, она ему помогла свои грешки перед людьми оправдать, проверить самое главное в жизни это вот обиженное лицо. А вы ему не даете жизни, и мы этому делу не даем, этому человеку, ходу. Спирт делается людьми, они же потребители. А мы этого развития не даем, гоним этого человека, он же не виноват, виновны в этом люди. Свое это же природа, а в природе не то над человеком делается, а мы делаем сами, а хотим, чтобы это дело ушло. А дело это жизнь людская, а люди это сделали, а теперь это дело не дают. Это цветок, жизненный вопрос, да еще какой, в людях.

Андропов и журналисты Америки сводили мир о разоружении. Ядерной войне успехов впоследствии никаких. Из-за частной такой собственности сами генералы трусятся. Они так за войну говорят за мировую. Такого, как будет, в жизни не было. Нам написанная статья о Паршеке не говорит, чтобы мы жили так, как мы научили сами себя делать в природе, чтобы она нам давала без конца и краю. Нам все мало, мы учимся в природе свое зло сеять между собой, это наше такое умение в этом деле делать между собою, так вот вооружаться до неузнаваемости. Надо нам считаться с матерью природою, а что она нам всем так делает в нашей жизни стихийное дело. А по Паршековому делу свое место никто не имел право занимать, как его занял назначенное лицо. Он его временно явлением у себя в национальности занял, до одного момента, до случая. А Паршека избрала одного его по делу самородок, а источник его это закалка тренировка. Паршек один он в этом деле трудится на благо всего Мира всех людей. Он говорит нам всем таким вот людям - надо бросить так индивидуально самозащищаться, чтобы в чужом приходилось жить, это не одушевленное, совсем оно мертвое, но не живое, с ним, как с таковым жить будет нельзя. Большинство в природе такого, оно тянет живое к смерти, человек поэтому так в жизни своей и помирает, у него не хватает своих таких сил.

Паршек не бросает свое такое дело описывать, он в природе спрашивает за свою такую в природе жизнь, которую ты, как мать родная, мне дала. Она говорит, я тебя такого избрала одного из всех нас, живущих на белом свете, такого и поручила тебе одному это в природе делать. Ты один единственный. Если мне тебя с жизни снять, то лучше всем не дать никакой жизни этим людям. Ты любишь меня, хвалишься своим перед всеми телом.

Желаю всем людям счастье, здоровие хорошее.

1983 года 2 февраля,

Учитель Иванов.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить