Документ без названия

15.01.2008

Вводное занятие для врачей, принимающих участие в обучении по четырёхмесячной программе с двухмесячным обучением и двухмесячным практическим заданием регенерации органа ребёнку-инвалиду.

Место проведения – Фонд Аркадия Петрова  Начало мероприятия – 17-00

Ведёт занятие Петров Аркадий Наумович

В обсуждении приняли участие:

Дьяченко Николай Васильевич – руководитель оздоровительного центра.

Полетаев Андрей Игоревич – доктор физико-математических наук, биофизик, профессор.

Попович Марина Лаврентьевна – доктор технических наук, профессор, военный лётчик-испытатель первого класса.

Кораблёва Елена Ивановна – старший методист Фонда Аркадия Петрова.

Кибкало Александр Владимирович – кинорежиссёр, директор киностудии «Дорога времени».

Руднев Дмитрий Вячеславович – кандидат медицинских наук, кардиолог.

Царенко Сергей Васильевич – доктор медицинских наук, профессор, реаниматолог.

Сокращённая стенограмма занятия:

Петров А.Н.: Здравствуйте. Я думаю, что настало время начать наше общение.  У нас сегодня знаменательная, по крайней мере, для меня, встреча. Сегодняшняя аудитория около тридцати специалистов – в основном профессиональные медики, учёные и аспиранты. Кто-то уже имеет различные научные степени, кто-то ещё к ним стремится. И для профессиональных медиков, кто впервые здесь, конечно, очень необычно то, чем мы занимаемся. Это ведь не медицинская деятельность - мы даже не ставим себе такую задачу, заниматься медициной, лечить людей. Но выходим на результаты, именно на результаты – здоровье человека при самых тяжелых, при самых серьёзных заболеваниях, которые только можно себе представить. Причём то, что мы делаем, связано, скорее, с мировоззрением, чем с какой-то специализацией в области здравоохранения. Почему происходят такие процессы, и почему стало возможным то, что на протяжении сотен и даже тысяч лет было невозможно? Я хочу вкратце, очень кратко, объяснить. Тем более, что это и наша идеологическая установка – то, что мы делаем.

Я думаю, что всем известно, что чем плотнее вещество, тем быстрее в нём распространяются волны. Это закон. Так вот это закон, который сейчас определяет всё, что происходит в мире человеческого социума на уровне информационных взаимодействий как с каждым человеком внутри него, так и со многими людьми, с обществом на уровне тех связей, которые люди между собой устанавливают. Человек накопил гигантские знания. Эти знания отражаются в нём самом на клеточном уровне, например, в структурах ДНК. Эта компрессия информации, компрессия знаний привела к тому, что сейчас каждый человек является не только получателем знаний. Он является и излучателем этих знаний. Причём он излучает эти знания даже независимо от того, осуществляет ли он вербальный или речевой контакт с другими людьми. Это может происходить, так сказать, на уровне более тонких планов и излучений. И не обязательно только электромагнитных. Не обязательно. Всё это сейчас очень хорошо просматривается.

Наверное, вы в курсе, что некоторое время назад большинство Нобелевских лауреатов обратились к человечеству с совместным посланием, в котором говорится о том, что все те знания, все те исследования, которые у них имеются, вся та работа, которую они проделали, приводят их к однозначному выводу о том, что Мир  и человек, как часть Мира, являются продуктом деятельности вышестоящего интеллекта. Они не определяют это словом Бог, они определяют это на уровне терминов высшего разума и интеллекта. Как это принято у учёных – очень осторожно. Но есть часть в их заявлении, которая однозначна – вышестоящего интеллекта. То есть Мир создан. Это надо понимать. И человек тоже создан. И в человеке уже заложена программа его саморазвития.

Это развитие поэтапное, как страницы книги. Было время, когда человек достигал своих целей с помощью каменных орудий труда, например, с помощью копья догонял зверя. Со временем человек развивался и совершенствовался. Эти уровни его развития как страницы книги пролистываются, пролистываются, пролистываются, и вот мы подошли к тому, что может действовать в Мире с помощью мысли. Эта мысль формируется как ментальный импульс, но организованный импульс, в котором есть знания о том, как происходят внутренние процессы на уровне клетки, на уровне органа, на уровне взаимодействия, которое есть в организме. Когда есть такие знания, и они вложены в импульс, то они начинают производить в другом человеке целительную работу, например, инициируют регенерацию органов.

Импульс может быть разным. Если человек тренируется каждый день и у него есть определённая практика работы, то это мощный и очень весомый импульс. Вот можно взять, например, авторучку, и кончиком нажать на клавишу радиоприёмника. Она продавится вниз  и включит определённые процессы - будет звучать музыка. А можно взять гораздо более объёмную пачку ваты и попытаться нажать этой ватой – ничего не получится. Это к тому – почему у одних получается, у других не получается. Но потенциал этой работы заложен в каждом человеке. Это наша идеология.

Далее: здравоохранение на протяжении многих десятилетий шло к тому, чтобы создать более комфортные условия диагностики, каких-то воздействий, медикаментозных или приборных, на человека, каких-то условий его пребывания в медицинских учреждениях. Десятилетия мы шли по этому пути. Больных меньше не стало. Вы как врачи – как вы оцените, стало ли меньше больных?

Царенко С.В.: Видимо, структура представлений в этой области изменилась.

Петров А.Н.: Ну, судя по тому, что больниц строится всё больше, и они теперь многоэтажные. Раньше были самое большое – двух- и трёхэтажные. А сейчас это – гигантские центры, в которых тысячи людей, и все переполнены. Ещё и места не найдёшь. Надо как-то договариваться, чтобы на лечение попасть. Значит, больных меньше не стало.

Более того, я думаю, любого человека, который даже считает себя условно здоровым, если его хорошо исследовать, то это  как шутка у милицейских работников: "Если ты на свободе, то это не значит, что ты ни в чём не виноват, просто наша недоработка". Так же и здесь. Если человек считает себя здоровым, то это не значит, что он здоров, просто недоработали медики, чего-то в нём недооткрыли. Но если покопаются, то найдут.

У нас установка совершенно противоположная. Мы меняем мировоззрение. Можно в этом опираться на какие-то духовные авторитеты. Можно опираться на авторитет тех людей, которые традиционно уважаемы в вашей среде, в среде медиков. Ну, например, на Гиппократа. Гиппократ как-то очень замечательно сказал: "Никакая сила болезни не властна над человеком, если к ней не присоединится невежество врача". Это не цитируется почти нигде, и понятно, почему. Потому что люди, которые ссылаются на Гиппократа, как правило, очень мало понимают то, о чём он пишет. Гиппократ пишет о том, что надо найти точку входа болезни. Что надо использовать лёгкую силу. Что надо, по сути дела, просто переписать программу заболевания. Но разве кто-то этим занимается в официальной медицине? Ищет эту точку входа болезни? Что это за точка, где её вообще найти?

Знаете, люди, которые открывают ясновидение, они эти точки видят. И более того, они знают, как с ними работать. Но опять же хочу сказать, что это процесс не одномоментный. Это не то, что вот открылось – и всё сразу знаешь. Этому, как и везде, надо учиться. И учиться очень долго.  Вот специалистов, которых мы готовим, иногда приходится учить много-много лет.

Вообще тому, что они делают по этим технологиям духовного  целительства, уже около десяти лет активной работы в нашем Фонде. За это время исцелились сотни людей от самых тяжёлых заболеваний. Все эти случаи зарегистрированы самой же медициной. Это онкология, СПИД, это официально снятые диагнозы. И более того, стало восприниматься, как нормальное явление. С этими людьми можно в любой момент созвониться, связаться. Спросить, как Ваше здоровье?

Таким образом, существует это или не существует, действует или не действует – так вопрос уже не ставится. Для нас, во всяком случае. Кто хочет сомневаться – пожалуйста. Его личное дело. Потому что мы сейчас выходим на знания о том, как можно восстановить практически любой орган в человеке, который был у него утрачен. Отрезали, потом пошли и восстановили. Пошли, обследовали – а он на месте! И никуда от этого факта не денешься. Сами врачи фиксируют.

Вот был поставлен диагноз с раком, человек должен был за несколько месяцев умереть. Уже годы прошли, а исцеленные понятия не имеют о том, что должны были умереть, они живы и благополучно работают.

У нас в следующем номере газеты, мы сейчас новую сделали газету "Древо Жизни – путь к себе", там целый разворот посвящён тому, как одна женщина во Владивостоке, зовут её Рудакова Ирина, восстановила тридцать два зуба. Регенерировала. У неё их не было – она все восстановила.

Самое интересное заключается в том, что она – профессиональный врач. Работала по нашим технологиям. И поскольку она врач профессиональный, делала записи. То есть она вела дневник, каждый день. И очень скрупулёзно, точно. Вот этот дневник для нас очень дорог тем, что он показывает всем другим людям, в том числе работникам вашей профессии и специализации то, что это действует. К этому надо только очень серьёзно отнестись.

Я уже говорил, что мы не лечим, поэтому слово "пациент" в наших делах неуместно. Нашими как бы учениками, тем, кому мы передавали эти знания, являлись академики медицины. Вот свежий новогодний пример. Академик Нью-Йоркской академии Иван Иванович Сахарчук, профессор. Человек, который 37 лет заведует кафедрой терапии в Национальном медицинском университете в г. Киеве, автор многих учебников. И вот он мне звонит с вестью о состоянии одной своей больной, находящейся в прекоматозном состоянии из-за тяжёлого заболевания головного мозга. У неё очень тяжёлое заболевание, связанное с поражением части головного мозга, которое ещё примерно тридцать лет тому назад пришло в её жизнь, и от которого она тогда чуть не умерла. А сейчас у неё в канун Нового года рецидив, и он звонит, говорит: "Я как врач знаю, что я ничего не могу сделать. Она умрёт, и она сейчас в тяжёлом состоянии". Я прошу его передать пациентке телефонную трубку, которая, кстати, сама доктор медицинских наук. Он говорит, что она практически без сознания, что нет смысла передавать ей трубку, и просит помочь.

Я знаю, что мы можем помочь. Но, представляете, где находится Киев, а где – мы. Тем не менее, работа начинается. На следующий день Иван Иванович звонит, сообщает, что пациентке стало намного лучше, она уже даже встаёт. Я прошу, раз ей стало лучше, меня с ней соединить. Я стал с ней напрямую работать по телефону. А там очень интересная ситуация возникла. Дело в том, что в определённых пограничных состояниях люди начинают видеть, у них открывается ясновидение. И то, что я ей говорил, она начала видеть сама. И вот этот процесс очень мощно повлиял на всё, что происходило. Через несколько дней Иван Иванович ещё раз позвонил, это было уже на Рождество, со всеми словами благодарности, он просто говорил: "Вы спасли моей больной жизнь. Методы традиционной медицины в этом случае не смогли бы ей помочь". Он мне стал объяснять медицинскими терминами, что это такое. Я говорю: "Иван Иванович, я в этом абсолютно ничего не понимаю. Даже более того, и понимать-то не очень хочу".

Теперь дальше. Имея такие знания, которые есть, которые апробированы уже десять лет на самых различных уровнях, которые действуют, мы должны перейти от идеи здравоохранения к совершенно другой идее – здравосозидания. Я знаю, что уже скоро тысячи людей ринутся сюда за тем, чтобы получить помощь по здоровью. Но они будут очень сильно ошибаться в том, что эта помощь – медицинская. Они-то будут выстраивать себе в своём сознании именно представление о медицинском центре. Это будет очень неправильное видение.

Вот только что сидел здесь тоже профессор, но не  медицины, другой области. У него очень серьёзное заболевание, связанное с онкологией. Он жаловался на то, что онкология, опухоль практически исчезла. Но у него открылся геморрой, ноги стали болеть, и его это очень тревожит, он в большом напряжении.

Я отвечаю, что, наверное, в большом напряжении он от непонимания. Потому что, допустим, разрушалась опухоль. Какой самый простой путь вывести некрозные ткани, испорченную, если народным термином говорить, кровь, как не через этот процесс? Это самый простой путь – открылось геморройная шишка, её довольно легко убрать, излилась эта кровь порченая. А почему ноги стали болеть? Ну, понятно, первое, где оседают разрушенные оболочки клеток – в ногах. Это всегда видно. Остатки разрушенных клеточных тканей – они все туда опускаются, и дают эти ощущения. Он сразу обрадовался.

Если знать, что происходит на самом деле, то этому надо радоваться. Я его спросил ещё, читал ли он книги  "Сотворение мира". Там ведь в них конкретно описано, что происходило со мной. И почему я встал на этот путь. И как вообще на нём  оказался, на этом пути. А то кто-то подумает, что с какой-то другой планеты прилетел. Всем честно говорю – до того случая, как попал в больницу, где мне хотели отрезать почку, был атеистом. Но вот вышел оттуда не атеистом. Хотя ещё не полностью верующим человеком.

Сам процесс был очень интересный, и не сразу, не одномоментно происходил, Но,  тем не менее, я тогда делал регулярные шаги по исследованию того, что со мной случилось. Потому что это было феноменально для меня тогда. Положили меня, чтобы отрезать почку, а я вышел из больницы с открывшимся видением, и больше по поводу болезней к врачам не обращался.

Более того, мне стали показывать определённые сюжеты, связанные с Христом, во внутреннем пространстве моего сознания. Эти сюжеты ниоткуда сами взяться не могли. Я же всё-таки профессиональный писатель, работаю со словом – нет источника, нет никакой ассоциации, откуда это можно взять. Фильмы, книги, исторические исследования – ниоткуда не возьмёшь. А сюжеты появляются очень большие, пространственные, они идут день за днём, они развиваются. И всё там, все части - во взаимосвязи просто абсолютной друг с другом. И параллельно этим сюжетам у меня исчезают проблемы, потому что я думаю о текстах, а не думаю о своей болезни.

И тут как бы первое прозрение у меня случилось – что это всё-таки связано с мировоззрением. Если мы неправильно воспринимаем Мир, то мы саморазрушаем себя. Потому что мы не отождествляем себя как некую неотрывную часть Мироздания. По тому знаменитому лозунгу, помните: "Не надо ждать милостей от Природы, взять их – наша задача". Мы начали брать, не понимая, что Природа – это всего лишь другой уровень живого Космоса, живого Мироздания. Что планета Земля – это клетка. А как мы себя на ней ведём? До чего мы её довели? И чего мы хотим добиться для себя в жизни, загубив её таким образом, как мы сейчас делаем? Экология, воздух, вода, скважины пробуренные, ядерные заряды глубинные.

Вот давайте проведём с собой такое исследование. Какой-нибудь введём в себя штырёчек, взорвём там какую-то, пусть минидозу, ядерную, хорошо ли будет нам? А это то же самое, живая клетка, только макроуровня – наш дом Земля.

Мы выкачиваем венозную кровь планетарную, это нефть. Превращаем её в энергию, нам же надо какие-то свои проблемы решить. И при этом не понимаем, что, решая свои проблемы миниуровня варварским образом, тут же закладываем себе на будущее проблемы макроуровня. На следующем уровне наши болезни крови связаны в нефтью, с её добычей и использованием человечеством.

Начинаем спрашивать там, в духовном пространстве, как же быть, ведь понятно же, человечество не может остаться без энергоресурсов, какие энергоресурсы нужны? А нам показывают солнечные ресурсы: Солнце, солнечные батареи. И более того, показывают, что технологии уже давно разработаны. В России есть замечательные открытия, даже показывают, в каких городах. Омск, Сибирь, Урал. Там учёные вышли на очень эффективные решения, с очень высоким КПД.

А почему тогда эти технологии не распространяются? Говорят – нефтебизнес препятствует развитию подобных технологий. Потому что тогда на нём точка будет поставлена большая. Мы можем  понять, что тем, кто вцепились в доходы от нефтепроводов и нефтедобычи, это невыгодно в какой-то степени. Ну а мы-то здесь причём? Мы-то почему должны болеть, страдать, умирать от их неразумной деятельности?

И вот здесь опять выясняется - такого рода связи постоянно возникают. Выходим на какую-то проблему человека, а она в макромасштабе, планетарном масштабе, тесно связана с тем, что мы делаем на Земле. С нашей коллективной ответственностью за то, что происходит. Оздоравливаем орган, и видим, как какой-нибудь пруд, какая-нибудь речка, какой-нибудь ручей вдруг очищаются. Оказывается это всё связано. И в обратном направлении тоже связь есть. Значит, очистим ручей – получим в себе улучшение. Что-то сделаем в себе – получим во внешнем мире результат. Это всё неразрывно связано. Это новое мировоззрение, которое надо или принять, или по воле своей отвергнуть. Каждый ведь свободен. Мы говорим, что можно не болеть, можно не стареть, можно не умирать. На данном направлении реализуется единство с Космосом, единство со Вселенной, единство со всей природой, которая вокруг нас.

Можно и не делать этого, как не делали очень долго и по привычке. И продолжать цепляться за то, что называется – деньги, власть, пьедесталы, слава, секс, гламур, дурдом-1, дурдом-2, дурдом-3 и так далее, бесчисленное количество домов, которые навязывают нам по телевидению свои идеалы видения жизни.

Не понимаем, как это влияет на нас, не понимаем, что есть люди, которые заинтересованы, чтобы мы не развивались духовно. Заполняют экранное время вот такими передачами, чтобы мы не думали о сути жизни.

Есть такой американский кинорежиссёр – Питер Бенчли. Помните фильм "Челюсти"? Страшный фильм, всех напугали до ужаса. Люди с этим ужасом в головах выходили на пляжи. У них невольно прокручивались акульи кадры. Так вот акула, в программе которой нет даже такого вектора – напасть на человека, потому что это не её мир, то есть в её мире человека нет, она не замечает человека как добычу. Случаев нападения на человека из-за аномалий и сбоев программы были единицы, всего несколько раз в год. А после появления фильма Питера Бенчли количество нападений выросло в десятки раз. Теперь понятно почему нам в наше сознание начинают вдавливать определённый стиль поведения через телевидение, через средства массовой информации. Все, что неправильно делаем, переходит потом на природу. А от природы – опять на нас. Значит, кто-то заинтересован, чтобы именно так пластиночка крутилась. Но опять же вопрос – а нам-то это нужно?

Что мы выяснили? В том числе и на примере Питера Бенчли, которого, кстати, самого потом акула тоже изуродовала, она на него напала. На автора фильма напали акулы и его порвали очень сильно, но он жив остался. Так вот, здесь мы с вами выходим на очень важный момент.  Технологии духовные есть, знания, которыми можно работать, есть. Результаты этой работы - всем очевидны. Десять лет, при всей нелюбви к нам научной администрации РАН, привели только к тому, что на последней всероссийской медицинской конференции в Российской Академии Наук были вынуждены подтвердить и эффективность, и статистическую значимость того, что мы делаем. Это в условиях противодействия. Ведь нас по головке десять лет никто не гладил. И раз уж всё-таки пришли к такому, значит, что-то меняется вокруг.

Итак, сейчас очень важен процесс так называемого лонгирования того, что мы делаем, в коллективном сознании. Наши технологии очень скрупулёзно прописаны, книга за книгой выходят, раскрывая один аспект, второй аспект, третий аспект, всё время процесс развивая. Потому что здесь ни в коем случае нельзя допустить никакой статики. Очень важно, чтобы всё время шло развитие на уровне исследований, как это мы делаем, на уровне применения, на уровне обучения, чтобы этому обучались другие люди. И чтобы шло развитие на уровне лонгирования коллективным сознанием этих процессов. Чем больше людей согласится, что так лучше, тем стабильнее будут эти результаты, и они будут мало того, что стабильны, они будут ещё быстрее происходить. То есть можно будет добиваться очень быстрых результатов выздоровления, например. Очень быстрых.

Вот та идеология, которую я вам хотел изложить, и по поводу которой мы собрались, и, видимо, это будет в какой-то мере определять процесс нашего дальнейшего обучения. Потому что мы будем с вами работать четыре месяца. Будем передавать вам эти знания.

На первом уровне будет тренинг, где будем помогать вам открыть ясновидение, чтобы вы тоже видели  эти процессы, а не только слышали о них от нас.

На следующем уровне мы изучим те глобальные планетарные структуры, благодаря которым уже в макромасштабе могут осуществляться те целительские процессы, которые мы здесь будем инициировать.

На следующем этапе мы вместе с вами будем регенерировать органы у людей. Это и дети и взрослые, у которых удалены определённые органы, и мы вам будем и рассказывать, как это делается, и показывать, здесь также будет и медицинская диагностика. То есть этот процесс будет сопровождаться определённым научным наблюдением с тем, чтобы в дальнейшем вы могли его самостоятельно осуществлять как специалисты. То есть могли, очень важный момент, могли делать эти действия уверенно. Потому что здесь уверенность не на последнем месте. Каждый человек, который делает такие действия, должен быть абсолютно уверен в точности своих импульсов,  и делать их решительно. И понимать при этом, что на первом этапе большую часть результатов люди получают в виде помощи. То есть помощь будет всегда.

Расскажу о случае, который был в Алма-Ате, он очень интересен. Там ко мне привели мальчика, у которого был удалён желудочно-кишечный тракт. Здесь есть сказка "Школа волшебных знаний" (показывает CD-диск с записью сказки). Это мальчик, которому семь лет. Его зовут Денис, и эта сказка благодаря ему состоялась. Ему удалили желудочно-кишечный тракт, и вы сами понимаете, что мальчик уже изуродован на всю оставшуюся жизнь. Но родители слышали, что мы проводим регенерацию, а я туда приехал просто проводить занятия - у меня там группа экстрасенсов, человек тридцать, которые изучают наши технологии, в том числе и регенерацию органов. И вот родители этого мальчика привели его ко мне, услышав, что я там, с просьбой, если можно, восстановить кишечник. Была такая просьба. И мы начали работать в тот же день.

Я ему говорю, что запущу регенерацию снизу, потому что процесс энергозатратный, а ты ещё маленький. Посмотрим, как пойдёт процесс, и если организм будет справляться с ним, тогда мы ускорим и запустим регенерацию сверху тоже. И пойдёт процесс с двух направлений навстречу друг другу. Через день он приходит – у него процесс идёт с двух сторон. Ну я, честно говоря, подумал, что он к кому-то из моих учеников обратился, там человек тридцать моих учеников сидит, все владеющие ясновидением, все могли бы тоже это сделать. Кто-то получше, кто-то похуже, но могли. И я подумал, что он к ним обратился. Торопится, как всегда, думаю.

Я ему начал выговаривать. Ну, как же так, мы же с тобой договаривались, что тяжело может быть организму, и он может не справиться.

А мальчик в ответ говорит: "Нет, нет, нет, я посмотрел, мой организм справляется". Я поразился, спросил мальчика, неужели он сам запустил этот процесс регенерации? Он говорит, что – да, сам. "Как ты это сделал?" – спрашиваю.

Он мне сказал, что я представил, как Вы велели, перед собой сферу, ведь на занятии было сказано,  что надо представить перед собой сферу. Представил сферу – в сфере увидел домик. У домика были ставенки, ставенки открылись. И в окне было большое, красивое, живое и доброе сердце. "И это было моё сердце", – он сказал. Представляете? Вот эти его слова про сердце меня так потрясли, что я за два дня написал сказку.

Попович М.Л.: Разрешите войти?

Петров А.Н.: Здравствуйте, Марина Лаврентьевна. Мы практически уже завершаем вводную часть. Заходите, рассаживайтесь. Так получилось, что мы уже перешли к организационной части, но, я думаю, что ничего страшного, потому что всё записано на видеокамеру, будет показано в Интернет. И мы вам эту первую часть дадим. А сейчас я как раз рассказываю об этом мальчике из Алма-Аты, помните? Я вам о нем рассказывал неделю назад.

Так вот меня что поразило? Что этот мальчик буквально за один день, по сути дела, овладел технологией, и стал делать все так, как, я думаю, ни один академик медицины сделать не сможет. Получается иногда, что излишек знаний даже вредит. Иногда легче начать, как этот мальчик, с чистого листа. Но с открытым сердцем.

У нас были случаи, когда к нам приходили люди, и удивительные вещи порой происходили. Расскажу один пример, он очень наглядный. Андрей Игоревич Полетаев, который здесь присутствует, он знает об этом случае, он был свидетелем. На конференции "Медицина без лекарств" вышел человек и рассказал о случае, который был с его женой. Это целители Шаховы, у них свой собственный центр, они известны, даже достаточно широко. Они однажды зашли к нам в Фонд, чтобы высказать восторги о книге "Сотворение мира". То есть у них не было никаких программ, предложений сотрудничества. Просто пришли – и восторг. Особенно она восторгалась. Около часа мы проговорили. Из души у неё слова как будто песня лились. Потом она выходит на наш двор, и вдруг ей стало плохо. Она говорит: "Ой, со мной Петров что-то  сделал". Принесли ей воды, чтобы как-то помочь. И через неделю с небольшим, буквально, у неё восстанавливаются репродуктивные органы, которые ей были ранее удалены. Вот об этом случае, сразу после окончания выступления Андрея Игоревича, Шахов и рассказал.

То есть что произошло? Я технологически ничего не делал. Это очень важный момент, на самом деле. Здесь есть о чём подумать и во что вдуматься. Никакой технологии, специальной технологии, чтобы запустить регенерацию органа, не применялось. Она не просила, и я, естественно, не делал. Но, тем не менее, человек был в определённом восторге, эмоциональном состоянии, и с открытой душой. А во мне уже есть эти знания духовные, они вообще, в принципе, во мне есть, потому что я каждый день работаю на данном направлении, я каждый день что-то пишу, что-то осмысливаю, что-то видим, что-то обсуждаем, какие-то выстраиваем программы будущего. И всё время работа идёт. И, видимо, совпала открытость её души с тем импульсом, который вышел непроизвольно.

Потому что сейчас такие сообщения время от времени приходят. Мы сидим, запускаем, например, регенерацию зубов, а на следующее занятие приходят люди, и говорят – а у меня щитовидка восстановилась, а у меня гланды-то восстановились. Не щитовидку запускали. Запускали регенерацию зубов. А восстанавливается щитовидная железа.

Получается, что наступает такой момент, когда те знания, которые накапливаются в человеке, начинают из него как бы волнами исходить и определённое пространство вкруг него заполнять. Причём чем больше он работает на духовном направлении, тем большее пространство он этим воздействием охватывает. То есть это не то, что есть какой-то ограничитель, или какой-то закон распространения - а это связано с тем, что человек делает, с его работой, с той сетью, которая возникает. Потому что каждое сознание, которое вошло в контакт с другими сознаниями, уже создаёт сеть. И если наши сознания в этой сети уже начинают допускать, что таким образом можно избавиться от каких-либо тяжёлых заболеваний, то это может происходить практически как бы в сети.

То есть с развитием этих технологий, с распространением их в обществе, с тем, что они становятся достоянием многих, наступит такой момент, когда люди не смогут заболеть. Потому что миллионы сознаний уже каким-то образом выстроили свои специфические связи, как правило, не электромагнитные. Электромагнитное есть только в нашей материальности, а там есть другие уровни энергий. И в связи с этим люди, даже если у них нет никакой осознанной помощи специалистов в данной области, всё равно будут выздоравливать. Потому что сама среда станет такой, что она не будет допускать заболеваний человека.

И вот, поскольку здесь в основном медики и врачи, я хочу выйти ещё на одну проблему. Она действительно существует, эта проблема. Мы говорили о том, что сейчас современная медицина старается создать условия определённой комфортности как в работе, так и в пребывании человека в медицинском учреждении. То есть это и диагностика, и воздействие, и пребывание. Вот по этому направлению мы все идём.

Что в результате получается? В центре Москвы, допустим, мы возьмём наш город, выстраиваются гигантские сооружения, иногда они многоэтажные, где концентрируются тысячи людей, у которых сознание находится на грани между жизнью и смертью, которых давят думы о тяжёлом будущем, о том, что с ними может случиться. И это, на самом деле, мощнейший излучатель, который покрывает не только то, что внутри больницы, но и то, что вне больницы. Существует определённое пространство, где это может распространяться, потому что мы перешли в век информационных технологий. У нас везде радиоволны, электромагнитные и другие волны. А ментальная волна человека – она как бы накладывается, несётся радио и телеволной. Это некая основа, при поддержке которой наши волны, уже мозговые, ментальные, распространяются. И, распространяясь, поражают людей. Мы здесь собрались, чтобы учиться тому, как противодействовать этому, но параллельно идёт процесс и такой.

Знаете, когда смотришь на то, как сейчас борется с раком современная медицина, то слёзы прошибают. Никого они не вылечат таким образом, как делают сейчас. Они даже не подойдут к этому. Внутреннее физиологическое пространство человека, имеет определённые уровни – энергетический, информационный и физический. Давайте рассмотрим традиционный вариант: на болезнь начинают давить лекарствами, химией, облучением. Рак – очень интеллектуальное заболевание. Что он делает? Он уходит на уровень энергетики. Условно говоря, садится как за парту, и начинает как бы сверху вниз смотреть – а что они там со мною делают, на том материальном уровне-то? И чего они хотят? Сейчас правда могут быть и энергетические воздействия. Тогда он уходит ещё выше – на информационный уровень. И уже там вальяжно так садится и смотрит. И учится!

Я хочу сказать, что все усилия современной медицины одолеть рак только на уровне соматическом, клеточном, привели к тому, что рак стал очень интеллектуальным, то есть его выучили, выдрессировали. И он уже во многих случаях ведёт себя как эпидемическое заболевание. То есть создаёт эпидемии.

Ко мне приехала женщина  из приуральского города, она главный врач больницы. Она меня спрашивает, не является ли рак инфекционным заболеванием? Я поинтересовался, почему она так считает. Она  в ответ говорит, что у неё в больнице, в онкологическом отделении, практически все врачи, включая её саму, уже больны раком. Я ей подтверждаю, что на уровне информации рак действительно является инфекционным заболеванием. Он может переходить в организм другого человека.

Сам я три раза болел раком, Андрей Игоревич знает эти случаи. Я три раза перехватывал рак информационно.  То есть помогали другим людям, и в процессе помощи перехватывали, заражались, поскольку ещё не умели защищаться, и не знали, как этому противодействовать. Но с помощью Игоря Витальевича Арепьева, мы тогда с ним вместе сидели в одном кабинете, преодолевали раз за разом. Как видите, сижу перед вами и сейчас на здоровье не жалуюсь.

Поэтому считать, что рак нечто страшное и ужасное не надо, надо просто изменить мировоззрение. Ведь мы не призываем ни к чему неприятному, ни к чему тяжёлому. Здесь сидят доктора медицинских наук, кандидаты, аспиранты. Я думаю, что вас в институте больше мучили учебниками, чем вы потратите сил на эти технологии, которые мы предлагаем. Они гораздо проще на самом деле. Они проще, доступнее и главное - эффективнее.

И более того, развивая их, мы придём к тому, что с помощью этих технологий можно будет решать не только проблемы здоровья. Они не только на данном направлении действуют. Это  и проблемы экологии Земного шара, и проблемы материальных ресурсов, ими многое можно изменить к лучшему в жизни. Этими технологиями вся среда жизни меняется в положительную сторону.

Все мечтают о каком-то рае, куда-то в какой-то рай попасть хотят. А его можно просто сделать здесь. Рай – это же ведь не какая-то другая планета, это вообще не физическое пространство. Это пространство ментальное. Там ни один объект не имеет местоположения. Но месторасположение может иметь. То есть мы своими мыслями можем создать нечто в ментальном пространстве, что потом реализуется в нашем уже физиологическом пространстве, в материальном. Это всё через необычные духовные технологии.

Давайте сделаем так. Если у Вас сейчас есть вопросы, я буду на них отвечать.

Царенко С.В.: Есть вопрос, можно? Меня зовут Царенко Сергей Васильевич. Я профессор, доктор медицинских наук. У меня несколько вопросов. Во-первых, по безопасности. Это в первую очередь безопасность врача. Вы говорили сами даже, что имели какое-то негативное ощущение, заразились, условно говоря, в кавычках назовём это. Кроме того, это, видимо, энергоёмкая технология. И какая есть опасность для человека этим заниматься? Я, например, знаю, что многие ясновидящие эмоциональны - и энергетически и физически истощаются очень быстро.

Петров А.Н.: Замечательный вопрос. Почему на начальном этапе и я, и Арепьев Игорь Витальевич, пропускали определённые заболевания? Потому что у нас ещё не было правильного видения. Опять того же самого мировоззрения. Мы не совсем правильно воспринимали эти процессы. Мы считали, что в нас какая-то сила, непонятная ещё нам, пробудилась, и мы её применяем. И даже было какое-то, иногда не совсем правильное, ощущение собственной избранности, выделенности в сравнении с другими людьми. Мы не задумывались о многом.

Ну, допустим, я, как писатель, написал до этих событий какие-то книги, безусловно. Но почему именно с этого момента, когда я вышел из больницы, когда открылось это видение, когда это началось, у меня резко всё изменилось? То есть качество моих работ писательских выросло просто на порядок. Почему? Что, я сам таким стал за одно мгновение таким удивительным? Мы не задумывались над этим. Мы исходили из того, что причина именно в нас самих. Это было и правильно и совершенно неправильно. Почему мы сейчас и говорим, что на самом первом месте у нас обучение идёт. Обучение! То есть сначала надо изменить мировоззрение. Мы ощущали себя таким образом, что, если это нам дано, то дано для того, чтобы мы как-то над кем-то поднялись, а не кому-то помогли. Они слабенькие были, такие моменты. Но и их хватило. Я не могу сказать, что нас какая-то гордыня всё время распирала. Но что-то было. И что-то срабатывало. И по башке, как говорится, давали. Потому что мы просто стали каким-то каналом, каким-то проводником, через который сила идёт. Но идёт-то для других людей. Вот совершенно чёткий принцип. В помощь всем.

Я же вам рассказывал, с чего началось. Я лежал в больнице, у меня готовились отрезать почку. Мне помогли, мне же не отрезали почку, она на месте. Более того, те органы, которые раньше успели отрезать, у меня теперь восстановлены. И медицина чётко совершенно подтвердила.

Попович М.Л.: Я могу подтвердить это.

Петров А.Н.: И Марина Лаврентьевна Попович недавно видела эти документы. Для тех, кто не знает, представляю – она 101-кратный рекордсмен мира.

Полетаев А.И.: 102-кратный.

Петров А.Н.: Я извиняюсь. 102-кратный. Марина Лаврентьевна видела эти документы. Они сами по себе – своеобразная песня. Когда врачи от полного отрицания перешли к необходимости подтвердить факт регенерации. Они там пишут в начале "abs". Расшифровывают, что такое "abs": отсутствует. Причём так уверенно, даже с издёвкой – ну, если отрезали, то, значит, отрезали. Такие были замечания. Мол, больные приходят разные - они между собой обменивались впечатлениями по поводу первых обследований. А потом вдруг появилась тень. Потом они стали свои телефоны домашние давать, написали на заключении с обратной стороны. Если что – звони. Им уже интересно стало. Потом они консилиумы стали собирать, не по одному смотрели и не по два, а по нескольку специалистов.

Полетаев А.И.: Гипоэхогенное образование наполнилось желчью – я читал, как они написали.

Петров А.Н.: Да, они так и писали. Ну, там потом уже было видно, как вся динамика образования желчного пузыря происходила. Конечно, непривычно сталкиваться с таким явлением. Непривычно мне, у которого это происходило, непривычно им, которые это регистрировали, всем было непривычно. Но сейчас, я ещё раз говорю, не стоит вопрос – есть это или не может быть никогда. Потому что существует целый ряд фактов, подтверждения этому появляются уже более десяти лет, которые пока, извините, никто не сумел отменить. Для нас это стало как работа повседневная, мы же каждый день работаем. Марина Лаврентьевна, как у Вас самочувствие?

Попович М.Л.: Самочувствие у меня неплохое. Сегодня, правда, был небольшой срыв.

Петров А.Н.: Вы вышли тогда из моего кабинета. Что у Вас было дальше?

Попович М.Л.: Отменила все лекарства.

Петров А.Н.: Сердце?

Попович М.Л.: Сердце трепыхалось. На такой поступок решилась.

Петров А.Н.: Врачи?

Попович М.Л.: Врачи – вообще. Сказали – снова сейчас положим немедленно в госпиталь.

Петров А.Н.: Здесь, кстати, два очень серьёзных кардиолога сидят из института Склифосовского.

Попович М.Л.: Профессора решили меня снова положить в институт, в госпиталь, если не буду принимать лекарства. Это госпиталь военно-морского флота, один из лучших, там подводников лечат. Сейчас же увезём. Я сказала – хорошо, хорошо, буду принимать, ладно. Но не принимала. Я Вам честно говорю.

Петров А.Н.: А самочувствие?

Попович М.Л.: Самочувствие нормальное. Я боялась, что аритмия и боли возобновятся. Потому что я ложусь спать, и каждый раз боюсь. Боялась, что опять приступ начнётся. Остановки сердца – страшное дело.

Петров А.Н.: Неделя уже ведь прошла.

Попович М.Л.: Да, неделя прошла, как раз неделя – в среду я у Вас была. И вот перед вами, а не в больнице.

Петров А.Н.: Я очень рад, что мы здесь сейчас вместе. Дмитрий Руднев здесь находится, кардиолог. У него был опыт, когда он обратился к нам как пациент. Сначала он по себе работал, потом он привёз маму. И тоже с сердцем. И ей пришлось пройти через то, что Вы преодолеваете. Врачи говорят – пейте лекарства, пейте, пейте. А Вы не пьёте. И самочувствие хорошее.

Попович М.Л.: Нормальное.

Петров А.Н.: Мы с Дмитрием о состоянии мамы очень много разговаривали по телефону. Он мне объяснял, почему нельзя так действовать, почему будет сейчас всё хуже, хуже и хуже. А я ему говорил, что не знаю, как там по науке, но я думаю, что будет всё лучше, лучше и лучше. Вот, может быть, расскажете немного?

Попович М.Л.: Расскажите, пожалуйста.

Петров А.Н.: Марине Лаврентьевне тоже интересно, чтобы сориентироваться.

Руднев Д.В.: Собственно, если Вы верите в то, о чём здесь говорится, тогда это Вас касается непосредственно. У моей мамы тоже возникли нарушения ритма. И мы пытались связаться с медиками для оказания экстренной помощи. В принципе, я на автоматизме уже договорился о госпитализации и приехал за мамой. В самый последний момент я решил воспользоваться помощью Фонда. За месяц до этого я ощутил на себе силу этой технологии. У меня была ситуация, когда мне надо было делать операцию.

Попович М.Л.: Сердце тоже?

Руднев Д.В.: Нет, не сердце, это касалось другой патологии. И тогда десятиминутный разговор позволил мне избежать не только оперативного вмешательства, но и лечения вообще. Прошло уже четыре месяца, а я чувствую себя абсолютно здоровым человеком. Всё это у меня свежо в памяти.

Я сделал звонок Аркадию Наумовичу. Так, мол, и так, есть ли возможность сейчас нас принять, потому что я нахожусь в такой вот ситуации. Он отвечает, что если мы приедем в течение часа, то пообщаемся. Мы подъехали, присутствовал также спуциалист Фонда Пулатов Олег Октавиевич, так что мы вчетвером были. Задушевную беседу вели в течение часа, и в ходе этих разговоров создалось впечатление, что необходимости в госпитализации уже нет. Ритм сердца у мамы упорядочился. Мы уехали домой, ободренные.

И последующие наблюдения подтвердили положительные изменения. Сейчас прошло уже примерно два с половиной месяца с того момента. Кроме того, она гипертоник, определённую поддерживающую терапию принимала. Так вот, у неё в течение месяца не было совершенно никакой необходимости в этой терапии. Давление было даже ниже обычных цифр целевых, которые мы до этого старались поддерживать. Затем, она стала лучше слышать, память улучшилась.

Попович М.Л.: В дополнение к основному исцелению?

Руднев Д.В.: Да, это как бы побочные эффекты. Она преобразилась внешне, стала более активной, энергичной, и её биологический возраст снизился на три-четыре, может быть на пять лет. Двенадцатого числа у неё был день рождения, все родственники собрались. Так что это не только мои впечатления – все родственники, собравшиеся двенадцатого числа, это отметили.

Петров А.Н.: Причём коллеги Дмитрия говорили, что надо немедленно делать операцию, буквально в течение 24 часов. Именно такие цифры звучали.

Руднев Д.В.: Речь шла о необходимости установки кардиостимулятора. И похудела она примерно на три килограмма.

Попович М.Л.: У меня брата недавно чеченцы избили. И у него кровоизлияние в мозг. Аркадий Наумович, как Вы думаете, можно ему помочь?

Петров А.Н.: Надо разговаривать. Потому что я всем говорю – мы не лечим. Вот для чего здесь медики собрались? Для чего мы медиков собрали? Для того, чтобы передавать им знания. И тоже не для того, чтобы они лечили. Не надо человека лечить, надо просто изменить мировоззрение. Если мы с миром, мы непобедимы. А если мы как-то сами по себе, как Кант говорил – вещь в себе, ну в себе и в себе. Что с тобой происходит – кого это волнует? Понимаете? Нам надо менять мировоззрение. Нам надо понимать, что мы – часть Мира, неотъемлемая часть, и к Миру относиться соответственным образом. Значит, надо научиться правильному отношению к Миру, тогда Мир помогает человеку. Тогда человек неодолим. Если ты с Миром, то кто же тебя одолеет?

Царенко С.В.: Скажите, а участие больного обязательно должно быть? А если он в коме?

Петров А.Н.: У каждого человека, в коме он или нет, есть близкие люди. Это могут быть родственники, это могут быть друзья, которые должны понимать, если они, конечно, способны понимать свою ответственность за близкого человека. То есть те простые слова, которым в своё время учил Христос: "Любите друг друга". Любить надо друг друга. Мы очень часто относимся друг к другу, исходя из каких-то других побуждений, из выгоды, нужно нам это или не нужно. Считаем всё – а надо ли нам ему помогать или не надо? Стоит ли тратить на этого человека свои усилия или нет? Любя людей, мы должны исходить из того понимания жизни, которое составляло основу Учения Христа. Потому что Христианство состоит из христиан. Есть люди, которые надели кресты, и уже считают себя христианами. И в церковь ходят, и у икон лоб расшибают, и у попов руки вылизывают. А есть люди – последователи Христа. Это немножко другое, они вообще могут быть буддистами, даосистами, исламистами и кем-то ещё. Но они делают и по сути поступают так, как учил Христос, понимаете? Вот они-то и являются настоящими христианами.

Теперь мы должны понять, в чём же соучастие больного в процессе. Оно заключается в том, что он должен изменить своё мировоззрение. Это не просто. У меня есть товарищ, с которым мы в баню ходим уже, наверное, лет десять. Там и Игорь Арепьев, мы одна команда. Среди нас там были академики различные. И у некоторых были проблемы со здоровьем. То есть на глазах этого человека проблемы по онкологии, проблемы по позвоночнику решались. И вот сейчас он находится в тяжелом состоянии, ему сделали операцию на сердце, поставили кардиостимулятор.

И я ему говорил: "Анатолий, ну ты же видел, на твоих глазах все было. Ну, давай" А он отказывается. Интересуюсь, почему? Он отвечает, что очень устал от этой жизни, донельзя. У него дома сын, которого он любил прямо взахлёб - запил, пьянствует беспробудно. Творится что-то непонятное в доме, они уже и с квартиры съехали. То есть может создаться такая ситуация, что человек знает всё достоверно, на его глазах всё происходило. В нашей компании два человека таких было. У одного онкология, у другого совершенно непереносимая травма позвоночника. И он сейчас благополучно жив-здоров, потому что им помогли. Но они попросили об этом. Мы же никому не помогаем без просьбы, мы не имеем даже права на это. Это тоже момент очень тонкий. Вот так же, как и с Абдуловым. Они знали о том, что мы есть. Они точно знали. К ним из «Мира новостей» обращались с предложением помощи.

Полетаев А.И.: Аркадий Наумович, из театра ко мне подходили и спрашивали, меня спрашивали – а вы возьмётесь Абдулова вылечить? Я им отвечал – только в том случае, если он этого захочет. Потому что иначе бесполезно. Помните, случаи, когда приезжали ВАКовские профессора, академики? Но они-то знали, что этого не может быть, что этого не бывает.

Если человек под давлением родственников приходит, и на него оказывается, скажем так, корректирующее действие, то какой-то эффект есть. Но если человек говорит – ну ладно, это я для спокойствия моих родных делаю, но я-то знаю, что ничего этого нет, то в конце концов реализуется программа, что ничего этого нет. Именно реализуется программа, что ничего этого нет, потому что они ничего этого не допускают.

Но есть и противоположные примеры. Круги расходятся, книжки Аркадия Наумовича расходятся. Мои друзья из пущинского научного центра в какой-то момент, поверили, что это может быть. И обратились ко мне, дали фотографию, на ней написали – что, как, и в чём нужно помочь. К Игорю Витальевичу обратились. Я надпись на обороте фотографии прочитал, вспомнил, что мне было сказано, положил эту фотографию в карман пиджака. И забыл обратиться к Игорю Витальевичу. Через две недели мне звонят и благодарят Игоря Витальевича за хорошо проделанную работу. Просто люди открылись. Они автоматически подключились к тому источнику, откуда приходит помощь.

Петров А.Н.: Ну, мы как раз говорили об этой сети сторонников единого дела. Но, если Вы вспомните, был у нас очень интересный эпизод по профессору из ВАКа, помните? Сколько раз ему выписывали свидетельство о смерти? Он умер, родственники звонят, докладывают. На следующий день он жив. Потом опять докладывают – умер. Шла такая борьба. Мы делали всё для того, чтобы он жил, он сам ничего не делал, и вокруг него тоже никто ничего не делали, надеялись, что все само как-то решится.

Полетаев А.И.: Первая задача была – стереть представление его родственников, что факт смерти был. Первая задача – у родственников, потому что они фиксируют в своём сознании, что он умер. Звонят мне по телефону: "Что же вы, хотели помочь, а он умер". В первую очередь – его окружение, ещё медицинского освидетельствования, факта признания нет, но они уже позвонили. Помощники такие хорошие. Ну, мы сидим там, часа полтора работаем, потом смотрим – у них есть сомнение. Тогда мы запускаем пульс – сначала нитевидный, потом полноценный. Операция идёт в соседнем офисе.

Петров А.Н.: Ну, в моём кабинете шла работа и ситуация, в основном, на Игоре Арепьеве держалась.

Полетаев А.И.: Запускаем нитевидный пульс, потом нормальный пульс, дыхание.  Но в результате работы всё-таки остаётся сомнение. На следующий день, в субботу я звоню, а у меня  кошки скребут, потому что я не знаю, жив он или нет. Я звоню, спрашиваю – ну, как вы там? Нейтрально, чтобы в любом случае нормально звучал вопрос. Они отвечают – очень плохо, он есть не хочет ничего. Я думаю – ну, ничего себе. Они уже забыли о факте том, что они звонили про смерть. Жалуются, что есть не хочет, что аппетита нет никакого. Жалуются всё время. Уйти-то он ушёл. В пятницу мы с ним работали, а он ушёл в среду на следующей неделе. Там уже второй раз не удалось его вытащить.

Петров А.Н.: То есть его ещё неделю продержали после смерти. После смерти он был жив ещё неделю.

Попович М.Л.: Пожилой был?

Полетаев А.И.: Что значит пожилой? У него была мелонома. Он прошёл четыре или пять курсов химиотерапии. Когда он своим ходом в том офисе появился – в гроб краше кладут, чем он выглядел после нескольких химиотерапий. Это было нечто невероятно страшное – его состояние. Химиотерапия весь ресурс его жизнеспособности как бы забрала.  И это не редкая ситуация.

Ещё один учёный, в прошлом он – директор Института прикладной математики. Курлюмов. С Сергеем Павловичем я был знаком тоже с 90-го года. Мы в Америку вместе ездили. Мы ездили к нему в больницу. Он человек очень хваткий. Он легко всё воспринял. У него и проблема-то была не такая серьёзная. Опухоль была, но медленно растущая.  И она как бы не создавала прямого, непосредственного дискомфорта. То есть с этим можно было работать, и был ресурс времени. Вот мы с ним прямо в палате поговорили, часа полтора разговаривали, он со всем согласился. Через неделю я его сыну звоню, спрашиваю, как там дела? Он говорит: "Ну как, всё нормально, ему химиотерапию делают". И ещё через неделю он умер.

Значит, одни хотят, чтобы помогали так, а другие говорят, что есть новый химиотерапевтический препарат. Может быть, на нём даже испытывали какой-то заграничный препарат. У нас же, к сожалению, такая практика есть. И всё. И потом мне звонят из института, говорят: "Ну что же твои кудесники? Вот посмотрел бы ты во время панихиды, на что он был похож" В результате-то химиотерапии. Так Сергей Павлович ушёл. А бывают совершенно другие случаи. Аркадий Наумович, помните эту девочку, у которой мальформация в центре головы была?

Петров А.Н.: В МГУ проходили обследование.

Полетаев А.И.: Да. Она сейчас колледж кончает, закончила школу. Ей в МГУ МРТ делали несколько раз. Огромная, величиной с лимон, мальформация в центре головы между полушариями головного мозга. Непонятно, как человек жил. Два инсульта перенесла. В четырнадцать лет у неё инсульт был, в семнадцать лет инсульт был. Сейчас следов инсульта нет. Что там с мальформацией – проверим. Решили, на МРТ её отведём, посмотрим, что аппарат покажет. У неё после второго инсульта стали появляться признаки эпилепсии. Итак, в октябре я нахожусь в Красноярске, провожу там занятия. Звонок из Москвы, говорят, что у Анюты припадок начинается. Я прерываю занятия, и говорю, что мне нужно поговорить по телефону. Выхожу на улицу и десять минут с этой проблемой работаю. Я в Красноярске, а она здесь, в Москве находится. Звоню через полчаса в Москву, спрашиваю – как? Мне говорят, что она заснула.

Попович М.Л.: Надо же, на каком большом расстоянии.

Полетаев А.И.: То есть этот подбирающийся эпилептический припадок ушёл, и она проспала до двух часов, до середины следующего дня. Почему? Она знает, что с ней на протяжении уже шести лет работали, она знает, что дважды выбралась из инсультов, она знает, что это помогает, и она открыта для помощи. Она знает, что это работает, и никакого противодействия нет. Она даже наоборот, говорит – помогите мне. Может быть, я даже ей не помогал. Сам факт её обращения уже вывел её в состояние нормы.

Попович М.Л.: Что значит доверие!

Петров А.Н.: У нас сегодня организационное совещание по поводу того, что группа медицинских специалистов начинает изучать наши технологии, в течение четырёх месяцев мы будем проводить эти занятия. Каждый человек из здесь сидящих, в том числе те люди, которые пришли в первый раз, они в каких-то сомнениях могут быть, потому что есть вопрос – сможем ли мы делать это? Рассказ Андрея Игоревича показателен в этом плане. Андрей Игоревич Полетаев – один из ведущих сотрудников Института молекулярной биологии, он тоже вместе с нами ездил во все наши командировки, и несколько лет назад в Нижнем Новгороде на моём занятии у него открылось ясновидение. То есть вы понимаете, этот процесс пошёл. Я к чему говорю? Я думаю, что это наглядный пример, что каждый человек может. Ему было даже, наверное, труднее, потому что он и биолог и доктор физико-математических наук, у него знаний много. То есть не то, что недоученный, а уже переученный. Это, кстати, ещё сложнее. С переученными работать сложнее, чем с недоученными.

Полетаев А.И.: Я всё-таки Аркадия Наумовича прерву и дополню, как было на самом деле. Я действительно пошёл на занятия того цикла к Аркадию Наумовичу. Всё, как Аркадий Наумович советовал делать, я, как старательный ученик, сделал. Там началось путешествие по школе знаний. Я в первую дверь вхожу, выходит человек, кстати, сейчас я его встретил, в этой жизни. Я потом скажу, кто он.

Петров А.Н.: После встречи в тонком мире встретили?

Полетаев А.И.: Да. Я его встретил, говорю – я пришёл за знаниями. Он говорит – они у тебя есть, тебе нужно применять  их. И у меня перед носом дверь захлопнул. Всё, больше никуда меня не пустили. Вот так прямо и сказал, что у меня знания  есть, нечего мне здесь делать, я должен их применять. Понимаете, и такое бывает. В общем, Аркадий Наумович меня на следующее занятие тоже не пустил. Сказал, что нечего мне тут делать.

Петров А.Н.: Теперь давайте мы с вами перейдём к организационной части. Первое. Начало наших занятий мы предлагаем сделать на той неделе в понедельник. Давайте с вами согласуем время, когда вам удобнее. Потому что я понимаю, что многие из вас работают, учатся, и всё такое прочее. В каком часу?

(Окончательно согласовано, что занятия будут начинаться в 18 часов, продолжительность каждого занятия – 2 часа, всего в тренинге будет восемь занятий по будним дням. Тренинг будет вести старший специалист Фонда.)

Петров А.Н.: После тренинга вы попадаете ко мне. Во время этих занятий, поскольку это такая специальная группа, я сделаю исключение, никогда такого не делал. Я вам передам две новые книги по технологиям. В виде дискеты, которые вы будете самостоятельно изучать. Дискеты вам раздам. Эти книги ещё никто не читал, никто их не видел. Там всё расписано, в том числе есть примеры именно наших технологий, то есть всё расписано пункт за пунктом, шаг за шагом показано, что надо делать, чтобы достичь такого результата.

Будем вас очень серьёзно готовить, усиленно. Потому что я считаю, что ваша первая группа особая, всё-таки вы специалисты довольно серьёзные. Но главное – вы первые. Если вы сумеете правильно передать идеологию Движения, что она заключается не в лечении, не лечить мы вас будем учить, а восстанавливать как бы целостность человека,  его духовного уровня и соматического. Если вы эту идеологию поймёте, примете и понесёте дальше, то я буду только рад, потому что каждый исцелённый человек – это исцелённая часть нашего Мироздания. У кого нет литературы, потому что у некоторых есть, а у некоторых ещё нет, то надо взять трёхтомник «Сотворение мира», очень советую взять сказку «Школа волшебных знаний». Потому что там принцип наших технологий достаточно просто изложен. Всё остальное мы выдадим. Какие ещё есть вопросы?

Полетаев А.И.: Аркадий Наумович, я хотел бы ответить на вопрос по поводу издержек для человека, который занимается, назовём его оператором. Я из собственного опыта скажу, это на самом деле многолетний опыт. Потому что я такого рода делами занимался ещё до знакомства с Аркадием Наумовичем и с Игорем Витальевичем. Был в составе комиссий Академии наук по изучению феноменов Кулагиной, Джуны. Итак, что я могу сказать. Да, когда начинаешь неконтактную работу, как правило, положительный эффект есть. Но, если ты не умеешь работать, что получается? Очень серьёзное истощение самого себя. То есть, да, человеку облегчение, но самого прижимает к земле, и несколько дней ты истощён полностью.

Это тогда, когда ты не умеешь работать. Что значит, не умеешь работать? Ты хочешь человеку помочь. Но хочешь именно ты, благодаря чему пускаешь свои собственные ресурсы и истощаешь себя. И вот это делать неправильно. То есть правильно хотеть помочь, но не помогать вот так, потому что ключ здесь в том, что используются трансперсональные ресурсы, а не личные ресурсы. Тогда никаких таких накладок нет.

Такого рода накладки случаются у очень многих людей. Например, есть один замечательный молодой человек, у него тоже был случай потрясающий. Тогда женщина лежала в коме в институте Склифосовского после обширного ожога. Врачи сказали, что не знают, что делать, и позволили делать всё, что мы сами хотим. А она без сознания совершенно. Сейчас уже прошло шесть лет, она живёт, картины пишет, то есть она сейчас чувствует себя лучше, чем до этого инцидента с ожогом. Ожог местами был четвёртой степени. Вам понятно, что это такое. Тогда и встал вопрос, а кто ей будет помогать, она же ни с Аркадием Наумовичем, ни с Игорем Витальевичем никогда вообще не виделась, всё лечение прошло заочно, по её фотографии. И её сын начал обучаться. Сейчас он уже очень многое умеет, с Игорем постоянно контачит, сам книжку написал. И вот он сам начал лечить тяжёлого больного, у того финальная стадия онкологии. Потом звонит мне: "Андрей Игоревич, у меня псориаз". Вот так и произошло – он бросился помогать, взял себе задачу слишком, может быть, тяжёлую для него, ещё начинающего, умения у него ещё не хватало. И у него тут же результат – приобрёл себе псориаз. Я говорю – не надо вкладывать личные ресурсы, тогда не будет и прилипать.

Попович М.Л.: А это может случиться по дороге саморазвития?

Полетаев А.И.: То есть такие ситуации могут быть, но их можно предупредить, потому что эта ситуация известна, не надо вкладывать личные ресурсы. Это делается из трансперсонального резервуара, скажем так.

Петров А.Н.: Энергии вокруг очень много. Надо просто через себя пропустить, тогда человек не вкладывает личного ресурса. Это то, чем мы, собственно, и будем заниматься, и чему будем учиться. Ведь это же не просто взял и пропустил – учиться надо.

Полетаев А.И.: А если говорить о юмористических ситуациях – я люблю немножечко развлечь. Знаете, три года назад я помогал ремонт делать в квартире своим друзьям, и сорвал себе мениск. Ну, чугунную тяжёлую вещь поднимал, и у меня коленка в другую сторону прогнулась, не в ту, в которую она должна гнуться. Обращаюсь к своим ученым друзьям, там полковники медицинской службы. Морские. Они говорят, что нет проблем, положат меня в больницу, мениск вынут, через полгода будет всё нормально, я танцевать буду. Я же им говорю, что согласен, через полгода буду танцевать. А вот с тем, что для этого надо мениск удалять, не согласен. Никуда я не лёг, и через  полгода у меня и так всё стало нормально. Исключительно без всякого напряжения, просто проецируешь норму, то, что было раньше на то, что есть, и, естественно, прыгать и бегать надо с ограничениями, пока эта коррекция не завершилась. Но через полгода я уже танцевать мог.

Петров А.Н.: У нас есть видеокассета, вы сможете даже её взять, там один из наших учеников, композитор, певец Борис Николаевич Бойченко, он у нас учился, - замечательно, просто замечательно работает. Регенерацию делает. Однажды девочка родилась с повреждённой поджелудочной железой. Её стазу же вынуждены были прооперировать. Родителям сказали: "Вы же понимаете, что ребёнок обречён. Давайте сделаем вид, что он не рождался, не будем его регистрировать." Но родители не согласились, они помчались к Борису Николаевичу. Он пришёл в школу Рейки, на доске стал рисовать, что надо делать, а они, поскольку уже имели опыт работы с энергиями, стали реализовывать тот план, который он там нарисовал. У девочки восстановилась поджелудочная железа, регенерировалась полностью, и врачи вынуждены были дать документ о регенерации, потому что они же сами отрезали, а она восстановилась. Они дали документ о том, что она регенерирована.

Потом он то же самое делал с косточкой, у другого ребёнка, мальчика -  восстановил шарнирчик в тазобедренном суставе. У нас фильм об этом есть, можете взять, посмотреть. Так что регенерация органов  ничего в целителе не нарушает, было бы желание. Ничто не может помешать. Андрею Игоревичу даже докторская диссертация не помешала.

Полетаев А.И.: Спасибо, Аркадий Наумович, за одобрение. Я хочу сказать вам ещё два слова. Дело в том, что некоторые вещи будут для учащихся сначала казаться невероятными, то, что вы будете узнавать. Не торопитесь это отвергать, потому что потом привыкнете, потому что то, к чему предстоит привыкать – оно позитивное и хорошее. К хорошему привыкаешь быстро.

Я сам, когда познакомился с Аркадием Наумовичем, узнал от него, что он собирается себе желчный пузырь регенерировать. Я над ним поиздевался, признаюсь. Но вы понимаете, факт-то произошёл. И теперь я уже по-другому к этому отношусь. Вы сохраняйте ту долю скепсиса, которая позволит вам не фантазировать слишком сильно, но оставайтесь непредвзятыми. Понимаете? Нельзя самообманываться, но и нельзя слишком сильно доверяться. Факты вам будут показаны. По дороге фактов вы придёте к тому, что убедитесь сами -  это работает. Понимаете? Не надо верить, не надо огульно отрицать. Вы убедитесь, и тогда для вас это станет так же просто, как Аркадий Наумович говорит.

Петров А.Н.: Десять лет мы делаем эту работу. Десять лет мы стучались во все учреждения. И везде нас как бы в упор не видели. Теперь увидели. Теперь пошёл дальше процесс, вот и группы есть уже, поддержка появилась. Начинаем готовить специалистов. Потом эти специалисты будут готовить других специалистов. Этот процесс пойдёт, станет когда-то очень широким. Я думаю, что всё пространство России будет иметь специалистов, куда можно будет прийти каждому и получить такую помощь. Ну, слава Богу, что это, наконец-то, наступает, что люди учатся этому. Но каждый человек, который придёт к нам, он должен понимать, что это не лечение. Вот не лечение, и всё. Хоть как смотрите. Это скорее восстановление своего человеческого статуса.

Попович М.Л.: Андрей Игоревич, однажды Вы хорошо дали определение этому процессу.

Полетаев А.И. : Коррекция.

Петров А.Н.: Только на всех уровнях, прежде всего – на духовном. Прежде всего. Так что чем быстрее, тем лучше.

Полетаев А.И.: Аркадий Наумович, есть ещё такой пример из литературы. Мальчик потерял часть ноги. Арабчонок. И он, глядя на саламандру, просто не допускал, что он не сможет сделать так же, как она. И у него регенерация произошла. Нога выросла. Сознание было ориентировано на то, что нога есть и будет.

Петров А.Н.: Помните, Солнцева из онкоцентра? Она заведующая лабораторией. Она рассказала великолепный случай. Один мальчик у них на территории онкоцентра на Каширке получил травму. У него оторвало палец. И поскольку они были близко, к ним завели, они начали оказывать помощь медицинскую, зашивать, бинтовать и всё прочее. А мальчик при этом такой попался жизнерадостный, улыбается и говорит: "Ничего, ничего, всё равно через год палец вырастет." И они с удивлением через год с небольшим, реально полтора года прошло, узнали, что у него палец вырос. Вот этот настрой ребёнка, казалось бы, не ящерица, и на глазах у врачей. Им бы глубоко задуматься, как же это так? Они только на уровне удивления воспринимают. Вот какие замечательные случаи происходят.

Полетаев А.И.: По этому поводу я люблю рассказывать про Игоря Витальевича Арепьева, у которого родня в Крыму, он туда ездит. А там вокруг люди простые. Они знают, что если он с кем-то поработал, то человек выздоравливает. Они не задают вопросов, может это быть или не может. Они просто знают, что есть эффект. Как я говорю – вокруг него "эпидемия выздоровлений". То есть там простое население, врачи там, поскольку они сами не могут в большинстве случаев ничего сделать, говорят: "Ну пускай, если помогает, то пускай. Нашу медицину это никак не скомпрометирует, потому что мы всё равно ничего не сделаем." И там самый высокий процент удач в тяжелейших случаях. Именно там, среди простых людей, сознание которых не фильтрует скептически информацию.

Чем выше учёное положение человека, тем серьёзнее проблема. Вот один из сотрудников нашего института. У него опухоль была. Начал с ним работать Игорь Витальевич. У него сразу улучшение пошло. Потом он встретил своего приятеля, радостно сообщает ему: "Я лечусь таким замечательным образом вместо операции." Тот говорит: "Да ты что, с ума сошёл? Да ты, вообще,  дурак такой-сякой." И что? Процесс коррекции остановился, и этот комментарий отбросил его примерно на полгода обратно. Потом всё пришлось начинать фактически сначала. Это к вопросу о том, что окружение человека, так называемые "близкие и родные", могут сыграть очень серьёзную положительную  роль. Но точно так же они могут блокировать усилия и самого человека и оператора, который ему старается помочь. Это нужно всегда учитывать. Понимаете? Доброжелательная атмосфера, настроенная на получение успеха, не формально на словах, а действительная убеждённость со стороны окружающих, это важнейшая компонента для достижения успеха.

Петров А.Н.: Вот поэтому я в последнее время прикладываю много усилий  и думаю о том, как вывести этот процесс в несколько изолированное пространство. Например, в пансионат. Но в пансионат, в который бы приезжали люди на обучение, прослушивали лекции. И процесс на этом не заканчивался бы. Потому что они опять все вместе. Они могут выйти на берег реки, например, или озера, и опять говорить об услышанном на лекциях, обмениваться опытом. Развитие активное идёт. Помогать будут друг другу с заболеваниями. Вот как сейчас в Таганроге образовалась очень серьёзная и интересная  группа, они вообще работают по графику. Сегодня одному помогают, завтра другому, послезавтра третьему. У них там такие результаты! И по регенерации, и по всему замечательно идёт. То есть у них там человек тридцать группа, и они друг другу по очереди помогают. Они кооперируют усилия. Сегодня тебе помогаем, и все со всех сторон целительской силой на помощь приходят, завтра другому.

Кораблёва Е.И.: Но при этом всё-таки человек должен осознавать, что, если он сам не будет работать, то, соответственно, такой будет и результат. Как бы кто-то его отнормировал, и всё, и он сложил руки. Нет, мои хорошие, так не бывает. Нужно обязательно работать со своим сознанием, менять его.

Полетаев А.И.: Здесь речь идёт о самом больном, потому что много случаев было, когда имеет место эгоистическая позиция больного – вы меня лечите, а я буду комментировать ваши успехи. Это бывает. И с такими очень тяжело, потому что у таких больных медленно, со скрипом идёт процесс. Он идёт в положительном направлении, но только в той мере, в какой меняется представление человека. Он, можно так сказать, любит быть больным. Он любит собирать жалость окружающих. И вот это его останавливает. Он говорит: "Вы лечите, лечите, а я буду говорить про все ваши недоработки." Опять же -  вот  человек умер, а на следующий день родственники жалуются, что аппетит у него плохой.

Петров А.Н.: Когда мы с Игорем Витальевичем сидели ещё на Басманной улице в здании Худлита, там был тоже очень интересный случай, когда одну женщину, она не ходила, причём она не ходила несколько лет, на руках принесли. Вот мы с Игорем Витальевичем с ней начинаем работать, и он говорит: "Ты знаешь, не вижу я у неё никаких причин, по которым она не должна ходить."

И я ей говорю: "Вы попробуйте встать." Она отвечает, что не может встать. Я ещё раз предлагаю ей попробовать. Она опять отказывается. Я на неё как рявкну: "Встань!" Она раз -  и вскочила автоматически. Я говорю: "Иди к окну." А там комната большая, метров тридцать. Она к окну – топ, топ, топ. Я говорю: "Теперь обратно иди." Она идёт обратно – топ, топ, топ. Пришла. Я велю: "Теперь опять к окну иди." Пока она к окну шла, я зову мужа её и говорю: "Смотри, она ходит. Чего ты её на руках носишь? Сейчас домой вернётся, пусть посуду на кухне перемоет, пусть всё, что положено, делает." И она ушла на своих ногах, с пятого этажа спустилась, никаких проблем не было.

Кибкало А.В.: Аркадий Наумович, можно мне один вопрос учёному задать? И Вам как бы параллельно. Это будет небольшая ремарка с моей стороны. Мне, знаете ли, в присутствии медиков вопрос хотелось бы рассмотреть в иной плоскости. Потому что пошла тенденция, что все достижения иного рода медицины фактически как бы дезавуируются и игнорируются. Мне кажется, это не совсем правомерно. Я занимаюсь по роду своей деятельности режиссерской работой. Аналогичными методами исцеления интересуюсь достаточно давно. И мне кажется, что то, что пришло через Петрова – это суперважно. По тому, как это записано - это продолжение определённой традиции получения знаний по каналам, то, что приходило через Елену Ивановну Рерих, ещё раньше через Елену Петровну Блавацкую в более общем виде. В общем-то, один луч, но здесь более детальное уточнение в соответствии с ментальностью сегодняшнего дня. Но в то же время, создание как бы графических проекций информационного плана, это то, к чему мы придём - почти наверняка. Но при этом нужно учитывать реалии сегодняшнего дня. И для меня, например, то, что достигнуто древней китайской медициной, то есть грандиозное знание о нескольких первичных и десятках вторичных энергоканалах эфирного тела, которые эффективно используются много тысяч лет для лечения тех же опухолей и различных других заболеваний, они не должны игнорироваться  в наши дни.  Потому  что это должно происходить как бы одновременно. Потому что установка голограммы относится к высшему информационному уровню человечного существа, то есть соотносится с чакрой "сахасрара" и каузальным телом. Эти проекции могут гаситься на более низших уровнях, если на них есть блокировка, скажем, на уровне чакры "аджна" или более низких, то вы никак здесь ничего не сделаете, не сняв блоки с энергоканалов. Поэтому, скажем, работа с энергоканалами эфирного тела, она должна быть показана.

С другой стороны, пока я здесь работаю, снимая фильм деятельности фонда, я убедился в эффективности работы. Но, в то же время, увидел и некоторые, как бы сказать, проблемы, которые мешают ей работать более эффективно. Например, то, что связано с паразитами и вирусами, обитающими в различных системах и средах организма. В лимфатической системе, в других системах. То, что связано с нарушениями эндокринной системы и поддержанием гомеостаза на разных уровнях. Вот эти вещи очень сложно лечатся с помощью информационных голограмм, поскольку даже не понятно, как их ставить. И куда их направлять.

Есть сейчас отработанные системы более точных энергоинформационных рядов, которые учитывают совокупность воздействий, с помощью которых можно повлиять на этот канал. Можно выявить именно эти вирусы, потому что известно, на каких частотах они существуют. В частности, в достижениях Елисеевой и других. Мне кажется, эти вещи нужно учитывать, и тогда будет ясно, каким образом можно на всех уровнях исцелять человеческое существо. К тому же, я считаю, нельзя игнорировать и практику очищения организма. Если мы будем неправильно питаться и пытаться применять эти технологии, то загрязнённый организм всё равно не будет излечен, поскольку он зашлакован. Элементарно зашлакован, заблокирован. Из него не выведены токсины. Органы поражены, и они не могут работать эффективно, что бы вы ни делали. То есть это показывает, что должно быть всё в совокупности.

Петров А.Н.: Можно, я Вас представлю? Это Александр Кибкало, директор киностудии "Дорога времени", той самой киностудии, которая сейчас практически закончила съёмки фильма о работе нашего Фонда. На это впервые в истории Госкино был выделен специальный грант, то есть эти средства – государственные. Первое государственное вложение в развитие этих технологий, потому что до этого ещё ни одного рубля никто в это не вкладывал кроме нашего Фонда.

Теперь о сути выступления, я, конечно, не очень согласен с тем, что там прозвучало, потому что, во-первых, мы не только голограммами работаем. Во-вторых, у меня вообще особая ситуация. Александр, он, видите, замечательно знает все эти учения, он их изучал. А я их не изучал. У меня случилось, и вот идёт. Мне некогда сейчас отвлекаться даже на подобное изучение, потому что информации идёт как никогда много, особенно после Нового года вообще случилось что-то непонятное. Я касаюсь какого-то даже научного текста, какой-то строчки, фразы, и вдруг у меня начинает целый трактат разворачиваться. Я начинаю писать целые страницы по поводу этого, хотя не являюсь как бы специалистом в данной области знаний. Очень странно, и мне ещё непривычно.

Но это ладно, дело не в этом. Дело в том, что то, о чём говорит Александр, определённые знания,  они, наверное, присутствуют в том, что мне дают, я надеюсь на это и я не спорю. Я вообще не отвергаю никакие предыдущие знания. Я просто опираюсь на то, что дают нам. И то, что нам дают, мы применяем. И там, где мы применяем, мы получаем результат. И мы получаем результат, на самом деле, везде, где мы применяем эти знания. Везде. Я не могу сказать, например, что там не будет, на уровне костной системы вирусов, паразитов  или где-то ещё. Чего бы мы ни касались, мы достигаем  результата. Можно говорить о его полноте – но это другая тема. Весь вопрос в том, чтобы мы должны были этого коснуться, должны были об этом помыслить, должны были воспринять даваемую нам технологию, причём по каждому человеку это даётся индивидуально. Это не то, что вот одна универсальная технология на все случаи. С каждым человеком всё время что-то новое дают. Поэтому я в этом плане с Александром совершенно не согласен, я не чувствую таких ограничений, такой озабоченности, что что-то где-то не сработает. Наоборот, я уверен, что везде всё сработает, на все сто процентов. Главное – идти к этой цели.

Даже в плане воскрешения человека. Вот мы делали первые опыты, по сути дела, по воскрешению, несколько лет. Григорий Петрович разработал целую технологию. Я многократно выражал своё уважение и восхищение этим человеком. Про ту грязь, которую вылили на него в средствах массовой информации, я знаю, что это всё ложь -  от и до. Это я говорю в отношении Григория Петровича Грабового, если кто-то не понял. Мы начинали в своё время с того, что тоже были на его занятиях с Игорем Витальевичем Арепьевым. И то, что он даёт, это всё действует. Он сам человек замечательный, отзывчивый, очень благожелательно настроенный по отношению к каждому человеку, и любящий каждого человека, который к нему приходит! Тот обратный образ, который создали "Известия", "Комсомольская правда", телевидение - это остаётся на их совести. Потому что  преступление, которое они совершили, оклеветав человека с головы до ног – вряд ли останется без последствий.

Полетаев А.И.: По заказу.

Петров А.Н.: Там правды нет, вообще ничего. Уже матери Беслана приезжают с митингами, протестами, пытаются подать в суд на журналистов, которые воспользовались их именем и начали производить такие действия, и ничего не получается. То по телевидению показывают плёнку на всю страну, где Григория Петровича грязью мажут,.. а в судебном заседании плёнка исчезает. Ну и судить не за что.  Там нужен видите ли первоисточник. То есть по таким позициям они все ускользают. Им всё это позволяют  сделать.

Я считаю, что Григорий Петрович был первым человеком, который на этом направлении начал работать. Он добился наиболее значимых результатов. Я не хочу сказать, что наши технологии такие же, как у Григория Петровича. Мои технологии, технологии Игоря Витальевича Арепьева – это особый случай. Мы по-разному работаем, но в одном направлении.

Полетаев А.И.: Аркадий Наумович, сам Григорий Петрович говорит – сколько людей, столько разных технологий.

Петров А.Н.: Тут немножко ещё и в другом дело. Не только в том, что он так сказал, тут поглубже дело. Это три важнейших направления – души, духа и сознания. Он чётко обозначает – я пришёл как технолог. Он принёс технологии соединения так называемого Царства Небесного и Царства Земного. Вот он с чем пришёл. И это действительно тот самый человек.  Мы это видели с Игорем Витальевичем Арепьевым, когда мы с ним  учились на тонком плане. Когда разговаривал Создатель с нами, он сказал чётко: "До вас я учил только одного человека." И он показал этого человека. Это был Григорий Петрович Грабовой. Понимаете? Но мы были вдвоём с Игорем Витальевичем Арепьевым. Нельзя сказать, что кому-то голову какой-то глюк вошёл. Тогда надо говорить о двух головах, в которые глюк вошёл. Потому что он чётко показал именно его.

И показали, что раньше, две тысячи лет назад, он вошёл в мир как сын человеческий. То есть у него тогда ясновидение открылось не сразу. Поэтому он вошёл в среду друзей,  в среду семьи плавно, чётко. Его приняли все как своего.

А сейчас пришёл как технолог соединяющий Царства, и никого не назвал своим братом в связи с этим. Это тоже всё значимые вещи, которые надо знать и понимать, понимать - что за этим стоит. За этим стоит тонкий мир, друзья мои.

Я осознаю, что для медиков, которые впервые пришли сюда, моя речь звучит как какой-то абсурд. Ну, может быть, в какой-то мере, после того, что они здесь слышали в процессе нашего общения, хоть какая-то есть надежда, что я адекватный человек. Я рассчитываю именно на это восприятие. Но в нашем духовном мире, там, где мы путешествовали, там, где мы вместе всё прошли с Игорем Витальевичем Арепьевым, нам был показан Григорий Петрович Грабовой именно как тот самый Иисус, который 2000 лет назад был на Земле. Поэтому его заявление о втором пришествии нас, например, не удивило. Более того, мы его давно ждали. Мы давно ждали, когда же он раскроет всем, что он именно Иисус. Потому что мы это видели раньше, до того, как он объявил. На много лет раньше.

И мы жили с этим знанием, и молчали об этом знании, потому что только он мог сам решить, когда открывать это, когда не открывать.

Вот сейчас Иисус к нам снова пришёл и снова нас проверяет. Обожились ли мы, стали ли мы людьми, или всё ещё звери, которым надо кого-то догнать, кого-то опрокинуть, кого-то растерзать, как 2000 лет назад. А в результате -  распять. Но распяли- то мы сами себя. Вот 2000 лет и корячимся на этих крестах.

Полетаев А.И.: Аркадий Наумович, я хотел к вопросу Александра вернуться. То, что Вы описываете, имеет термин. Это элемент комплементарной медицины. Почему введено такое понятие – комплементарная медицина? Потому что это то, что дополняет ту медицину, которая есть. И моё убеждение, что в будущем медицина будет комплексная. Понимаете, можно методом такой коррекции средствами сознания корректировать многие нарушения. Например, если человек чувствует слабость, у него узкое место, связанное с обменом веществ, в котором участвует витамин В-6. Можно несколько дней потратить и скорректировать этот метаболический дефект. Но можно взять упаковку перидоксина, съесть сразу, и через час почувствовать эффект. Почувствуйте, что лучше.

Надо работать теми инструментами в комплексе, которые есть. И не отказываться и не говорить, что это и только это. Что только хирургия – светлый путь человечества. Или только гомеопатия, или только управление сознанием. Всё нужно. Понимаете, если есть перелом ноги и разрыв сосудов, нужно применять хирургические приёмы, а не стремиться регенерировать, пока кровь хлещет. Понимаете?

Я думаю, что медицина будет действительно комплексная. И будет включать и комплементарную медицину, и восточную, и самые разные направления. Жизнь покажет. Знаете, ведь наука, а медицина тоже наука, обладаем замечательным свойством самоочищения. То, что является перебором, "загибом", преувеличением, само отваливается со временем. Практика просеивает все эти методы и приёмы. Так что не будем говорить, что это и только это. Жизнь сбалансирует, и всё будет действительно в комплексе.

Конечно, крайности медикаментозные – от них надо, естественно, отходить. Несмотря на всю мощь фармацевтической промышленности и на миллиардные обороты этой промышленности и вообще всей этой системы лекарственной.

Хочу вас, присутствующих здесь медиков, порадовать. На этой неделе будет специальный учёный совет в одном из институтов минздравовском, там директором Карпеев Алексей Алексеевич, он в прошлом начальник одного из управлений Минздрава, теперь просто директор института. И будет рассматриваться вопрос о том, что будет, в принципе, сертификация людей, которые обладают целительскими способностями, и эта сертификация будет проходить с использованием объективных методов регистрации как обязательного элемента этой сертификации. То есть приборно, биохимически, или какими-то иными методами будет регистрироваться, что было, потом воздействие, и потом будет документироваться независимо, что стало. То есть сейчас в Минздраве начинается такая деятельность.

Попович М.Л.: Это хорошо.

Петров А.Н.: А я не считаю, что это хорошо. Например, я не считаю себя целителем, хотя временно и работаю на данном направлении.  Но это ладно, это другое дело. Я сейчас, если можно, передам слово Николаю Васильевичу, он очень хотел выступить. Я его представлю. Николай Васильевич был в своё время руководителем одной из спецлабораторий, которая занимается типа нашими технологиями. Причём  давно, намного раньше нас. У него огромные знания по этому поводу.

Дьяченко Н.В.: Я просто хотел добавить, что славянская теория, которая гласит  о том, что есть три пояса мудрости:  это сверхсознание, сознание и подсознание. Все религии, которые построены китайской медициной и так далее, они построены на подсознании. Что значит – на подсознании? Это значит – с чем-то сравнивается. Значит, религии – это сравнение. У нас когда-то были религии, сравнивали Бог – лес или ещё что-то, какое-нибудь животное или ещё что-то. Даже сейчас мы видим – год того-то, год чего-то. То есть что мне даст сравнение?

Потом, с приходом Иисуса Христа, он сказал – что вы сравниваете? Вы живите в гармонии. И контролируйте свой внутренний мир с внешним Миром.

Даже вот Лука, картина Луки, его изображение - Богородица, которая держит Иисуса Христа маленького, это руки на грудном отделе. Так вот я хочу сказать то, что мы пытаемся всё время брать что-то оттуда, что-то отсюда – да, не надо забывать, надо использовать. Но нужно устремляться к  новому, а не хвататься за старое. Мы всё-таки живём в динамике мира, а не в статике.

Я хочу сказать по поводу вибраций, по поводу инфекций и так далее. Сейчас в Зеленограде разработано много приборов, в которых расписаны все частоты, на которых работают вирусы. Суть заключается в том, что в приборах использованы технологии, которые используются здесь. Взяли методику зеленоградцев, заложили сюда технологии, которые были разработаны на базе Фонда Аркадия Петрова, и спокойно с инфекциями работали, без всяких там этих препаратов или приборов или ещё чего.

Дело в том, что мы имеем "Оберон" – есть такая русская разработка, проверяли на нём, и, кроме того, посылали людей, чтобы они делали какие-то анализы. То есть проверяли на приборе и независимо делали анализы. Но дело в том, что есть одно "но". У многих врачей есть скептицизма. Работают на приборах всё же врачи. Потому что в своё время "Оберон", этот прибор, очень много раз был продан просто из-за того, что сидели без денег. И работали с прибором просто случайные люди. У этих людей нет медицинского образования. Это раз. И второе, нужно было иметь медицинские и ещё нетрадиционное познание. Потому что "Оберон" показывает всё, вплоть до человеческого характера. В чём развивается такая динамика процесса. Любые процессы, которые происходят в организме, все они регистрируются. Мы просто делали такие анализы. Вот что надо исследовать!

Дай Бог здоровья космонавту Гречко, который это дело толкает и толкает. А здесь как раз то, что мы всё проверяли. Многие вещи, которые мы проверяли. То же самое, мы видим те же самые процессы. Процессы, которые динамичные, изменяются. Люди, которые приходят к нам от Аркадия Наумовича, и те люди, которые прошли поликлинику или ещё что-то лечебное, это как небо и земля разнится. И не в лучшую для поликлиник сторону.

Царенко С.В.: Какого рода информация, электромагнитная?

Дьяченко Н.В.: Информация – снимают вибрации на уровне голограмм. Но должен этим заниматься специалист.

Полетаев А.И.: Есть несколько систем.

Петров А.Н.: Меня, кстати, на этом приборе тоже обследовали. И он несколько раз показал, что есть какое-то отклонение. Потом в воздействие, а отклонения нет. Я увлёкся. И мне один раз доктор показывает – всё  чёрное, все отметки. Нежизнеспособен. Как же так? Я же живой, нормальный. Мы тут сразу собираемся, я Олега Пулатова зову – смотри, какая картина ужасная. А ему идут тексты, что так специально сделано, чтобы Аркадий Наумович не очень увлекался приборами.

Вот сегодня прозвучало, что есть подсознание, сознание, сверхсознание. Это три структуры. Три первых структуры, которые управляют вообще всеми процессами организма. И вот древняя картина есть, когда стоит Адам, кадмон, то есть Человек Небесный, а вокруг его талии Зодиакальный пояс. На самом деле это только один пояс, а там их должно быть три. А они могут собраться три, когда человек прошёл все архитипические структуры познания. И вот когда они будут три в сборе, тогда работу на определенном уровне делать не надо вообще. Вы понимаете? Вот приходит Андрей Игоревич, и говорит – у меня мизинец болит на левой ноге. И в это время эти круги приходят в движение. Раз, раз, раз – вокруг тебя прокрутились, стали где надо. Мизинец болеть перестал. И всё. А вы говорите – те воздействия, эти. Мы совсем к другому подходим сейчас.

Попович М.Л.: Наверное, в обществе надо многое менять.

Петров А.Н.: Конечно. Если общество десять лет в упор не замечало того, что здесь происходит, хотя здесь сотни случаев регенерации, исцеления от неизлечимых с точки зрения медиков заболеваний, если умудриться этого не видеть в упор, то в обществе надо определённо что-то менять. Здесь же, в России, если быть честными, когда здесь обратили на новые знания внимание и заговорили? Когда за границей начали говорить, и фильмы начали выпускать, и конференции проводить. Вот тогда здесь начали говорить. То есть получается как-то странно. Советник американского президента по ядерной безопасности сюда идёт, и как будто никто в России не знает, куда пошёл советник американского президента. Тем более, что он ушёл сюда не на один час.

Полетаев А.И.: Ну, поскольку он перед этим со мной по телефону говорил, я уверен, что все всё знали.

Петров А.Н.: И мирятся с этим. И знают, куда он зашёл, в какой двор, мимо каких помоек прошёл, в какую дверь стучался.

Полетаев А.И.: И сколько раз сморкался в процессе часового разговора. И как старался выглядеть скептиком. И только когда вышел во двор, он спросил: "Почему Вы не напишете то, что Вы мне рассказывали?" Я говорю: "А Вы мне закажите этот текст. Или хотя бы своему другу из Принстона, Роберту Джану, мы с ним знакомы. Если он меня попросит, и это будет опубликовано для всех, тогда я напишу. А лично Вам я не буду ничего делать." И он ничего не попросил.

Вот недавно из комитета по лженауке Полещук, доктор наук, присутствовал на передаче, я там тоже был, "Новое времечко". Прямой эфир. И начинает говорить – а вот вы приходите к нам в ФИАН, мы померяем. Если померяем и обнаружим, значит, оно есть. А если не обнаружим, то ничего, значит, и нет. Я говорю – извините, пожалуйста, есть в Москве такой учёный Юрий Васильевич Гуляев. Тридцать лет назад он ещё доктором был, а сейчас уже давно академик и директор института. Он много чего намерил с Кулагиной, всяких эффектов. И ничего не понял. Так что намерять – это ещё не значит понимать.

Петров А.Н.: Да, не ищите знамений и чудес. Вот ваша новая комиссия, которая будет выдавать свидетельства – того же поля ягода.

Полетаев А.И.: Так что пришлось мне его тогда осадить. Но он сейчас постоянно всё равно призывает. Он по телевидению всё время экспертом от Круглякова. Он такой ортодокс механистического типа – его завели, и он действует.

Дьяченко Н.В.: А Гаряев? Вот я с Гаряевым разговаривал, с Петром Петровичем. Он же как раз только его начал критиковать, а Гаряев отдал японцам свою технологию. Те опробовали, и ему подтверждение дали, что всё нормально. И он, ничего не говоря, просто издал это всё. В ответ на критику. И всё.

Кораблёва Е.И.: Ну, наверное, на этом закончим.

Петров А.Н.: Значит, мы в понедельник в 18 часов в этом зале встречаемся. Сейчас зарегистрируйтесь у Елены Ивановны у неё в кабинете. Ждём вас. Спасибо за праздник общения.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить