СЕРЫЕ СУЩЕСТВА, СНЫ И СМЕРТЬ

Начитавшись книжек о посмертном опыте, наслушав шись рассказов «переживших смерть» в популярных те лешоу, насмотревшись киношедевров о призраках и заг робных мирах, одни с надеждой ждут своего «последнего часа». Они готовятся к встрече с сияющим ангелоподоб ным существом, которое отведет их в страну вечного бла женства. Другие же опасаются гораздо более подробно расписанных в классике чертей, «черных фигур» и адских мучений. А я точно знаю, каков цвет униформы у охран ников и служителей загробного мира нашей планеты, и другого не ожидаю. Это серый цвет. Цвет, который не ра дует, но и не пугает. Цвет бесконечной, беспросветной тоски.
В жизни каждого человека ежедневно происходит множество событий. Человек постоянно пребывает в не прерывном потоке хаотических случайных мелочей, ни какого следа не оставляющих в его жизни. Человек как сложная система устойчив ко всем этим мелким воздей ствиям, если они по силе не превышают некоторого по рога. Иначе такого понятия как индивидуальность не было бы вовсе, мы изменялись бы ежесекундно. Суще ствуют, конечно, и неустойчивые системы, но недолго. И не человек.

Бессмертие: как его достичь и как избежать

Моя жизнь сложилась так, что я с детства привык к событиям трагическим, необъяснимым, зачастую абсурд ным. Судьба испытывала меня на прочность — и я изме нялся, когда иного выхода не оставалось, обучаясь проти востоять ее ударам в стремлении сохранить свою целост ность и индивидуальность. Что то необычное происходило со мной постоянно, и не только наяву, но и во сне. И еще в каких то иных реальностях, которые и не сон, и не явь, а нечто третье.
Многое из того, что пережил я в детстве, было пол ностью стерто из моей памяти как воспоминания, «не совместимые с жизнью». Но тогда, после чудесных со бытий у древнего индейского озера, вся память одно моментно вернулась ко мне. Что то опять забылось как несущественное, но остального я уже никогда не за буду...
В возрасте пяти шести лет меня преследовал один и тот же кошмар. Нельзя сказать, что я видел его очень час то — иногда проходило несколько недель до возвращения этого сна. И детали его были каждый раз иными. Я видел его как бы с разных точек зрения, из разных ситуаций, но то, что это было одно и то же событие, не вызывало у меня никаких сомнений.
Во сне я переживал начало ядерной войны. До соб ственной гибели и появления «серых существ». На этом сон обрывался.

88 89

Алекс Рон Гонсалес

Конечно, на эти годы пришелся пик военной истерии и гонки вооружений: президент Рейган объявил «крес товый поход» против «Империи Зла», т.е. Советского Со юза, широко рекламировалась программа «Звездные вой ны», а Советы по уши увязли в «грязной войне» в Афга нистане. Но для пятилетнего ребенка все это не имело значения и даже, скорее всего, не было ему известно. Днем. А ночью детальность событий, недетское знание и восприятие происходящего придавали ощущение реаль ности и одновременно чужеродности этим катастрофи ческим снам. Кроме того, на них как бы стоял гриф
«Строго конфиденциально», хотя я, разумеется, ни о чем подобном в те годы еще и не подозревал. Но это в бодр ствующем состоянии. Во сне же все было очевидно. Су ществовал запрет на разглашение, и долгое время я его соблюдал.
В более раннем возрасте кошмаров у меня не было, хотя серые присутствовали и там. Но изначально они вос принимались как друзья. И еще в этих самых ранних снах у меня было взрослое тело. Обнаженное мужское тело лежало в ванне цилиндрической формы, и я был благода рен серым за то, что они его «берегут» и заботятся о нем.
Серые — не люди. Но и не животные. Роботами или чем то подобным они тоже не являются — в том смысле, который вкладывается в это понятие сейчас. Значитель но позднее, в подростковом возрасте, прочитав «Власте лина колец» Джона Р. Толкина, я почувствовал, что та осо бая темная магия, граничащая с наукой, намек на кото

Бессмертие: как его достичь и как избежать

рую содержит эта книга, могла быть причиной появления серых.
В шесть лет эти сны прекратились.
Случилось трагическое происшествие, если можно так выразится, говоря о собственной смерти. После этого серые из снов перекочевали в мою «обычную жизнь», а сверх того мне открылась дверь в «третью реальность».
Однажды с ракетного полигона, неподалеку от кото рого мы жили, стартовала ракета новой модификации. Что то с ней было не так, и на высоте нескольких сотен метров она рассыпалась на части. Я в это время играл во дворе возле дома. Был солнечный день, и я бы не заме тил вспышки в небе, если бы не поднял зачем то в этот момент голову. Через несколько мгновений раздался гро хот, как во время грозы, и я явственно услышал рев, с которым куски ракеты неслись к земле. Один из них, самый большой, падал прямо на наш дом. Я как зачаро ванный стоял и смотрел на стремительно приближаю щийся, объятый пламенем и оставляющий густой дым ный след цилиндрический обломок. В окне застыло блед ное лицо матери с разинутым в крике ртом. В крике, который никогда не умолкнет.
Я успел ощутить страшный жар и удар, ломающий ко сти, срывающий с них куски горящего мяса... и как бы со стороны — вихрь пламени, взметнувшийся к небу с того места, где стоял наш дом. И тут все остановилось.

90 91

Алекс Рон Гонсалес

Появились они.
Сначала голоса, беззвучные и почти механические, произносящие бессмысленные звукосочетания. Так иног да в шорохе волн, шелесте листьев или даже в шуме рабо тающего механизма чудится речь. Столь же двойственное впечатление производили эти голоса. Но даже в механи ческом шуме больше ощущения жизни, чем было в них.
Потом возникли силуэты.
Застывшее пламя обесцветилось, съежилось и исчез ло. Но и все краски мира, краски солнечного летнего дня тоже исчезли. Как в старом черно белом телевизоре, внутрь которого вместе с миром попал и зритель.
Несколько серых фигур склонилось над тем, что не давно было моим телом — бесформенной кучкой обуглен ных детских костей, выглядывающих из месива плоти и кусков одежды.
Все мое внимание было приковано к собственным ос танкам, и я не заметил момента, когда оказался окружен серыми фигурами...
Так я в первый раз познал, что такое машина смерти рождения. Но долгие годы многое из увиденного остава лось для меня непонятным. Из собственного опыта само познания, обретенного в озерном краю, и из дневника отца я узнал, как эта машина создавалась и как она впервые начала давать сбои.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить