ГЛАВА IX
ДУХОВНЫЙ ПУТЬ

В Застольных разговорах суфийского мастера Руми есть следующие пронзительные и страстные строки:
Мастер сказал, что есть в этом мире одно, чего забывать нельзя никогда. Если бы вы забыли все, но не забыли бы этого, то вам не нужно было бы тревожиться, а если бы вы помнили все остальное, делали все остальное и внимательно относились бы ко всему другому, но забыли одно это, то фактически было бы так, будто вы. ничего вообще не совершили. Представьте, что царь послал вас в какую-то страну исполнить одно особое, точно определенное дело. А вы отправились в эту страну и сделали там сотни других дел; но если вы не исполнили того дела, ради которого вас туда послали, то это так же, как если бы вообще не сделали ничего. Итак, человек приходит в этот мир ради особого дела, и в этом его предназначение. И если он не исполнил его, то он не совершил ничего.
Все духовные учителя человечества говорили нам об одном и том же - цель жизни на этой земле состоит в достижении единства с нашей основной просветленной природой. То "дело", для которого "царь" послал нас в эту странную мрачную страну, состоит в постижении и осуществлении нашего истинного существа. Есть только один способ это сделать - пройти духовный путь, со всей стойкостью и разумностью, отвагой и решимостью, какие мы только в силах проявить, совершить преображение. Как говорит Смерть, в Ката Упанишаде, Нашикетасу:
Есть путь мудрости и путь невежества. Они далеко отстоят друг от друга, и концы у них разные... Погрязнув в невежестве и полагая себя мудрыми и учеными, глупцы бесцельно бродят туда и сюда, будто слепой ведет слепого. То, что находится за пределами жизни, сияет не для тех, кто незрел, или беззаботен, или обманут богатством.

КАК ОТЫСКАТЬ ЭТОТ ПУТЬ

В другие времена и в других цивилизациях этот путь духовного преображения был открыт лишь относительно небольшому числу избранных; но сейчас, чтобы сохранить наш мир от внутренних и внешних опасностей, угрожающих ему, искать этот путь мудрости должна большая часть человечества. В наше время насилия и распада духовное видение не является элитарной роскошью, оно жизненно важно для нашего выживания.
Никогда еще не было так важно и одновременно так трудно следовать по пути мудрости. Наше общество, со всеми его печальными фантазиями об успехе и власти, почти всецело посвящено превозношению эго и самих тех сил жадности и невежества, которые уничтожают нашу планету. Никогда еще не было столь трудно услышать суровый голос истины, и никогда еще не было тяжелее, услышав его, ему последовать: ведь в мире вокруг нас нет ничего, что поддержало бы нас в нашем выборе, а все общество, в котором мы живем, похоже, отрицает любую идею о священном значении или внутреннем смысле. Так что, во время самой непосредственной опасности, когда под сомнение ставится само наше будущее, мы, как люди, оказываемся в наиболее запутанном состоянии, пойманные в кошмар, созданный нами самими.
Но в этой трагической ситуации есть один немаловажный источник надежды, и он состоит в том, что духовные учения всех великих мистических доктрин нам все еще доступны. Однако, к несчастью, мастеров, способных их воплотить, очень мало, а из тех, кто ищет истину, не все могут узнать ее. Запад стал излюбленным прибежищем всевозможных духовных шарлатанов. Когда вы имеете дело с учеными, то можете проверить, кто из них настоящий, а кто - нет, поскольку другие ученые могут проверить их научную биографию и их открытия. Но на Западе, где нет ни руководствующих принципов, ни критериев оценки, таких, какими обладает полноценная и живая культура мудрости, почти невозможно установить подлинность так называемых "мастеров". Похоже, кто угодно может назвать себя мастером и привлечь последователей.
Совсем не так обстояло дело в Тибете, где выбор определенного пути или мастера был гораздо безопаснее. Люди, впервые обращающиеся к тибетскому буддизму, часто удивляются, почему такое большое значение придается там духовной линии, преемственности, непрерывной цепи передачи учения от мастера к мастеру. Такая линия является критически важной гарантией: она поддерживает подлинность и чистоту учения. Люди знают, кем является мастер, по тому, кто является его мастером. Вопрос не в сохранении какого-то окаменелого, ритуального знания, а в передаче, от сердца к сердцу, от ума к уму, сущностной и живущей мудрости, наряду с ее искусными и мощными методами.
Распознавание того, кто является истинным мастером, а кто - нет, это очень тонкое и ответственное дело: в таком веке, как наш, пристрастившемся к развлечениям, легко достающимся ответам и быстрым решениям, трезвые и не бьющие на театральный эффект признаки духовного мастерства могут и не быть замечены. Наши собственные представления о том, как выглядит святость, то есть, что это нечто благочестивое, смиренное и пресное, могут не позволить нам распознать просветленный ум в его динамическом, а иногда и блестяще игривом проявлении.
Как пишет Патрул Ринпоче: "Необычайные качества великих существ, скрывающих свою природу, не постигаются обычными людьми вроде нас, несмотря на то, что мы прикладываем все силы, чтобы изучить их. С другой стороны, самые обычные шарлатаны мастерски обманывают окружающих, изображая из себя святых". Если Патрул Ринпоче мог это написать в Тибете, в прошлом веке, насколько же более истинным должно это быть для хаоса нашего современного "духовного супермаркета"?
Так как же нам сейчас, в крайне недоверчивом веке, найти ту истину, что столь необходима для следования по духовному пути? Какими же критериями мы можем воспользоваться, чтобы установить, подлинный это мастер или нет?
Присутствуя у известного мне мастера, хорошо помню, как он задал своим ученикам вопрос о том, что привело их к нему и почему они ему вверились. Одна женщина сказала: "Я начала видеть, что вы действительно хотите больше других, чтобы мы понимали и применяли учения, и очень искусно направляете свои поучения, чтобы помочь нам в этом". Мужчина, пятидесяти с чем-то лет, сказал: "Меня побуждает не то, что вы много знаете, но в первую очередь то, что у вас действительно альтруистическое и доброе сердце".
Женщина, под тридцать лет, сказала: "Я пыталась превращать вас в мою мать, моего отца, моего врача, моего мужа, моего любовника: вы спокойно терпели драмы всех этих проекций и ни разу не отвернулись от меня".
Двадцатилетний инженер сказал: "Я увидел в вас, что вы по-настоящему смиренны, вы действительно хотите для всех нас самого лучшего, кроме того вы не только учитель, но сами никогда не переставали быть учеником ваших великих мастеров". Молодой адвокат сказал: "Для вас наиболее важно именно учение. Мне даже иногда кажется, что ваш идеал - самому стать совершенно устраненным, просто передавать учения наиболее безлично".
Другая ученица застенчиво сказала: "Сначала я была в ужасе от мысли, чтобы открыть себя вам. Мне так часто причиняли боль. Но по мере того, как я начала открываться, я стала замечать действительные изменения в себе и постепенно становилась все больше и больше благодарна вам, потому что осознала, как сильно вы мне помогаете. А затем я обнаружила в себе доверие к вам, такое глубокое, глубже, чем я вообще считала возможным".
И, наконец, высказался сорокалетний оператор компьютера: "Вы были для меня таким замечательным зеркалом и показали мне две вещи: относительную сторону того, кто я есть, и абсолютную сторону того, кто я есть. Я могу посмотреть на вас и увидеть - не благодаря тому, кто вы есть, но благодаря тому, что вы отражаете мне всю мою относительную запутанность очень ясно. Но я также могу посмотреть на вас и увидеть отраженную в вас природу ума, из которой восстает все, момент за моментом".
Эти ответы показывают нам, что истинные учителя добры, сострадательны, неуклонны в своем желании разделить с другими ту мудрость, что приобрели от своих собственных мастеров, никогда не злоупотребляют и не манипулируют своими учениками ни при каких обстоятельствах, никогда и ни при каких обстоятельствах не бросают их, служат не своим собственным целям, а величию учений, и всегда остаются смиренными. Настоящее доверие может и должно возникать только к тем, кто, как вы узнаете постепенно на опыте, воплощает все эти качества. Вы обнаружите, что это доверие становится основой вашей жизни и постоянно с вами, поддерживая вас во всех трудностях жизни и смерти.
В буддизме мы определяем, является ли учитель настоящим, по тому, согласуются ли те указания, что он или она дает, с учениями Будды. Невозможно достаточно сильно подчеркнуть, что важна лишь истина учения, и никогда не важна личность учителя. Именно об этом Будда говорит нам в "Четырех опорах":
Опирайся на то, что передает учитель, не на его личность;
Опирайся на смысл, не просто на слова;
Опирайся на реальный смысл, а не на временный;
Опирайся на свой ум мудрости, не на свой обычный, выносящий суждения, ум.
Итак, важно помнить, что истинный учитель, как мы у видим, является говорящим от истины: ее сострадающим "выразителем мудрости". Фактически все будды, мастера и пророки являются излучениями этой истины, появляющимися под бесчисленными умелыми, сострадательными личинами, чтобы направить нас, посредством своих учений, назад, к нашей истинной природе. Поэтому более важным в начале, чем найти учителя, будет найти истину учения и следовать ей, потому что именно установив связь с истиной учения, вы откроете свою живую связь с мастером.

КАК СЛЕДОВАТЬ ПУТИ

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить