Тибетская Книга Жизни и Смерти

Согьял Ринпоче


Tibetskaya kniga zhizni i smerti1

Согьял Ринпоче учитель тибетского буддизма, а именно дзогчен, традиции развития глубинной внимательности, ведущей к окончательному просветлению. Он является тем, кто в тибетском буддизме называется тулку. Тулку это существо, настолько просветленное и развитое, что в момент смерти, вместо того чтобы отправиться за границы наших обыденных миров с их страданием, в царство предельного блаженства, он (или она) намеренно решает воплотиться здесь, чтобы продолжать помогать другим найти путь к просветлению.

Его книгаљ реферат о смерти. Но она также о качестве вашей жизни, потому что если не иметь дело со своей смертью, то можно жить лишь частичной жизнью, тенью жизни. Книга предлагает важные практические, равно как и духовные, если можно их различить, советы, как готовиться к смерти, помогать готовиться другим и действовать во время процесса умирания. «Тибетская книга жизни и смерти» гораздо более практична и полезна, чем старая классическая «Тибетская книга мертвых», и не нужно быть буддистом, чтобы получить пользу от ее советов.

На что можно надеяться в отношении этой книги?љ Произвести полный пересмотр того, как мы смотрим на смерть и заботимся об умирании, а также того, как мы смотрим на жизнь и заботимся о жизни.

Признанный шедевр духовной литературы, «Тибетская книга жизни и смерти» — это бесценное пособие по жизни и смерти и источник глубокого вдохновения, исходящего из самого сердца древней буддийской традиции Тибета. Согьял Ринпоче предлагает нам ясное и захватывающее введение в практику медитации и природу ума, даёт объяснение кармы, перерождения, сострадательной любви и заботы об умирающих и рассказывает о тех препятствиях, искушениях и победах, что ожидают нас на духовном пути. Это сокровище тибетской мудрости, по всеобщему признанию, является классикой духовной литературы нашего времени.

«Итак, какие надежды я возлагаю на эту книгу? Я хочу, чтобы она вдохновила тихую революцию в отношении человечества к смерти и помощи умирающим, а также в отношении людей к жизни и помощи живущим». — Согьял Ринпоче

«Современная западная традиция старательно вычёркивает из круга жизненных явлений событие смерти, стараясь избегать всяких о ней упоминаний. Умирание — за кадром, в кадре — потребление жизненных наслаждений. Соприкосновение с восточным подходом помогает западному человеку увидеть смерть совершенно по-новому — как неотъемлемое свойство жизни. Для людей, которые это готовы признать, «Тибетская книга жизни и смерти» Согьяла Ринпоче — замечательный путеводитель по жизни в сторону подлинного бытия.» — Людмила Улицкая

«Эта книга учит простым, очень простым, но одновременно и невероятно сложным вещам, потому что именно простое и есть самое сложное. В ней читатель найдёт очень точные и конкретные рекомендации по технике медитации, которыми могут воспользоваться люди совершенно разных вероисповеданий. И интонация, и дух этой прекрасной книги несут освобождение от мёртвых догм и жёстких концепций. Её страницы пропитаны мудростью и уважением к читающему. И к тому же в ней говорится о главном в нашей жизни — о смерти. Ведь именно то, как мы относимся к смерти, и определяет, в конечном итоге, нашу жизнь». — Иван Вырыпаев

«Согьял Ринпоче с непосредственной ясностью обращается прямо к уму и сердцу западного человека, с юмором, радостью и удивительной душевной теплотой». — Ричард Гир

Согьял Ринпоче родился в Тибете и был воспитан всеми почитаемым духовным учителем Джамьянгом Кхьенце Чокьи Лодро. Ринпоче является основателем и духовным руководителем «Ригпа» — международной сети буддийских групп и центров.

Предисловие    6
Глава I    9
В ЗЕРКАЛЕ СМЕРТИ    9
СМЕРТЬ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ    12
ПУТЕШЕСТВИЕ ЧЕРЕЗ ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ    14

Глава II    17
ВСЕ ПРЕХОДИТ    17
ВЕЛИКИЙ ОБМАН    18
ДЕЯТЕЛЬНАЯ ЛЕНОСТЬ    19
ЛИЦОМ К ЛИЦУ СО СМЕРТЬЮ    21
СЕРЬЕЗНО ОТНОСИТЬСЯ К ЖИЗНИ    22
ОСЕННИЕ ОБЛАКА    23
Глава III    27
РАЗМЫШЛЕНИЕ И ПЕРЕМЕНА    27
ПРИНЯТИЕ СМЕРТИ    27
ПЕРЕМЕНА В ГЛУБИНАХ СМЕРТИ    29
СЕРДЦЕБИЕНИЕ СМЕРТИ    31
РАБОТА С ПЕРЕМЕНАМИ    32
ДУХ ВОИТЕЛЯ    32
О ЧЕМ НАМ ГОВОРИТ ТО, ЧТО ВСЕ ПРЕХОДИТ: КАКАЯ НАДЕЖДА ЕСТЬ В СМЕРТИ    33
НЕИЗМЕННОЕ    35
ПРИРОДА УМА    36
УМ И ПРИРОДА УМА    40
НЕБО И ОБЛАКА    42
ЧЕТЫРЕ ПРЕПЯТСТВИЯ    43
РАССМОТРЕНИЕ ТОГО, ЧТО ВНУТРИ    44
ОБЕТОВАНИЕ ПРОСВЕТЛЕНИЯ    45
ВОЗВРАЩЕНИЕ УМА ДОМОЙ    47
ТРЕНИРОВКА УМА    48
СУЩНОСТЬ МЕДИТАЦИИ    49
ПРАКТИКА ВНИМАТЕЛЬHОСТИ    50
ЕСТЕСТВЕННЫЙ ВЕЛИКИЙ ПОКОЙ    51
МЕТОДЫ, ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ ПРИ МЕДИТАЦИИ    53
ПОЛОЖЕНИЕ ТЕЛА    53
ТРИ МЕТОДА МЕДИТАЦИИ    56
УМ ПРИ МЕДИТАЦИИ    58
ТОНКОЕ РАВНОВЕСИЕ    58
МЫСЛИ И ЭМОЦИИ: ВОЛНЫ И ОКЕАН    59
ТО, ЧТО ВЫ ИСПЫТЫВАЕТЕ    60
ПЕРЕРЫВЫ    62
СЛИЯНИЕ: МЕДИТАЦИЯ В ДЕЙСТВИИ    63
ВДОХНОВЕНИЕ    64
Глава VI    66
ЭВОЛЮЦИЯ, КАРМА И ПОВТОРНЫЕ РОЖДЕНИЯ    66
ПЕРЕВОПЛОЩЕHИЕ В ТИБЕТЕ    67
Глава VII    70
БАРДО И ДРУГИЕ РЕАЛЬНОСТИ    70
РАЗНЫЕ БАРДО    71
НЕУВЕРЕННОСТЬ И ВОЗМОЖНОСТЬ    71
ДРУГИЕ РЕАЛЬНОСТИ    73
ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ НА ЛАДОНИ    75
Глава VIII    77
ЭТА ЖИЗНЬ: ЕСТЕСТВЕННОЕ БАРДО    77
КАРМИЧЕСКОЕ ВИДЕНИЕ    77
ШЕСТЬ МИРОВ    78
ДВЕРИ ВОСПРИЯТИЯ    79
МУДРОСТЬ ОТСУТСТВИЯ ЭГО    80
ЭГО НА ДУХОВНОМ ПУТИ    82
МУДРЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ    83
ТРИ ОРУДИЯ МУДРОСТИ    84
СОМНЕНИЯ, ВСТАЮЩИЕ НА ПУТИ    85
Глава IX    89
ДУХОВНЫЙ ПУТЬ    89
КАК ОТЫСКАТЬ ЭТОТ ПУТЬ    89
КАК СЛЕДОВАТЬ ПУТИ    91
МАСТЕР    93
АЛХИМИЯ ПРЕДАННОСТИ    95
ПОТОК БЛАГОСЛОВЕНИЙ    97
ГУРУ-ЙОГА: СЛИЯНИЕ С УМОМ МУДРОСТИ МАСТЕРА    100
Глава Х    106
ВНУТРЕННЯЯ СУЩНОСТЬ    106
ВИД    107
МЕДИТАЦИЯ    112
ДЕЙСТВИЕ    116
РАДУЖНОЕ ТЕЛО    119
Глава XI    121
СЕРДЕЧНЫЙ СОВЕТ О ТОМ, КАК ПОМОГАТЬ УМИРАЮЩИМ    121
КАК ВЫКАЗАТЬ БЕЗОГОВОРОЧНУЮ ЛЮБОВЬ    122
ГОВОРИТЬ ПРАВДУ    124
СТРАХ СМЕРТИ    125
НЕЗАВЕРШЕННЫЕ ДЕЛА    126
КАК ПРОСТИТЬСЯ    128
К МИРНОЙ СМЕРТИ    129
Глава XII    132
СОСТРАДАНИЕ: ДРАГОЦЕННЫЙ КАМЕНЬ ИСПОЛНЕНИЯ ЖЕЛАНИЙ    132
ЛОГИКА СОСТРАДАНИЯ    132
ИСТОРИЯ О ТОНГЛЕНЕ И СИЛЕ СОСТРАДАНИЯ    136
КАК ПРОБУДИТЬ ЛЮБОВЬ И СОСТРАДАНИЕ    137
СТАДИИ ТОНГЛЕН    142
ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ПРАКТИКА ТОНГЛЕН    143
ГЛАВНАЯ ПРАКТИКА ТОНГЛЕН    145
ТОНГЛЕН ДЛЯ УМИРАЮЩЕГО    146
СВЯТАЯ ТАЙНА    146
Глава XIII    148
ДУХОВНАЯ ПОМОЩЬ УМИРАЮЩЕМУ    148
У ПОСТЕЛИ УМИРАЮЩЕГО    148
ДАВАТЬ НАДЕЖДУ И НАХОДИТЬ ПРОЩЕНИЕ    150
ОПРЕДЕЛЕНИЕ ДУХОВНОЙ ПРАКТИКИ    151
СУЩЕСТВЕННАЯ ПРАКТИКА ПХОВА    152
ПРИМЕНЕНИЕ СУЩЕСТВЕННОЙ ПРАКТИКИ ПХОВА ДЛЯ ПОМОЩИ УМИРАЮЩЕМУ    154
ПОСВЯЩЕНИЕ НАШЕЙ СМЕРТИ    155
Глава XIV    158
ПРАКТИКИ ДЛЯ УМИРАЮЩИХ    158
МОМЕНТ СМЕРТИ    158
ОТПУСКАНИЕ ПРИВЯЗАННОСТИ    159
ВХОЖДЕНИЕ В ЧИСТОЕ СОЗНАНИЕ    160
УКАЗАНИЯ ДЛЯ УМИРАНИЯ    161
ПРАКТИКИ ДЛЯ УМИРАНИЯ    162
ПХОВА: ПЕРЕНОС СОЗНАНИЯ    164
БЛАГОДАТЬ МОЛИТВЫ В МОМЕНТ СМЕРТИ    167
АТМОСФЕРА ДЛЯ УМИРАНИЯ    167
ПОКИДАНИЕ ТЕЛА    170
Глава XV    173
ПРОЦЕСС УМИРАНИЯ    173
ИСТЕЧЕНИЕ НАШЕГО СРОКА ЖИЗНИ    173
ПРЕЖДЕВРЕМЕННАЯ СМЕРТЬ    173
"БОЛЕЗНЕННОЕ" БАРДО УМИРАНИЯ    174
ПРОЦЕСС УМИРАНИЯ    175
ПОЗА ДЛЯ УМИРАНИЯ    177
ВНЕШНИЙ РАСПАД: ЧУВСТВА И ЭЛЕМЕНТЫ    178
ВНУТРЕННИЙ РАСПАД    180
СМЕРТЬ "ЯДОВ"    180
Глава XVI    183
ОСНОВА    183
ОСНОВА ОБЫЧНОГО УМА    184
ВСТРЕЧА МАТЕРИ С ДИТЕМ    185
ДЛИТЕЛЬНОСТЬ ОСНОВНОЙ СВЕТОНОСНОСТИ    187
СМЕРТЬ МАСТЕРА    187
Глава XVII    193
ВНУТРЕННЕЕ СИЯНИЕ    193
ЧЕТЫРЕ ФАЗЫ ДХАРМАТЫ    193
ПОНИМАНИЕ ДХАРМАТЫ    196
УЗНАВАНИЕ    200
Глава XVIII    202
БАРДО СТАНОВЛЕНИЯ    202
МЕНТАЛЬНОЕ ТЕЛО    203
ПЕРЕЖИВАНИЯ БАРДО    203
ДЛИТЕЛЬНОСТЬ БАРДО СТАНОВЛЕНИЯ    205
СУД    205
СИЛА УМА    206
ПЕРЕРОЖДЕНИЕ    207
Глава XIX    211
ПОМОЩЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ    211
КОГДА МЫ МОЖЕМ ПОМОЧЬ    211
КАК МЫ МОЖЕМ ПОМОЧЬ    212
ЯСНОВИДЕНИЕ УМЕРШЕГО    213
ТИБЕТСКИЕ БУДДИЙСКИЕ ПРАКТИКИ ДЛЯ УМЕРШИХ    215
ПОМОЩЬ ОСТАВЛЕННЫМ    218
СЕРДЕЧНАЯ ПРАКТИКА    221
СОХРАНЯЙТЕ СЕРДЦЕ ОТКРЫТЫМ    223
ПРЕКРАЩЕНИЕ ПЕЧАЛИ И ОБУЧЕНИЕ ЧЕРЕЗ ПЕЧАЛЬ    224
Глава XX    226
ПРИСМЕРТНЫЙ ОПЫТ: ЛЕСТНИЦА В НЕБЕСА?    226
ТЕМНОТА И ТУННЕЛЬ    228
СВЕТ    228
СХОДСТВА С БАРДО СТАНОВЛЕНИЯ    230
ДЕЛОК: ТИБЕТСКИЙ ПРИСМЕРТНЫЙ ОПЫТ    233
ПОСЛАНИЕ ПРИСМЕРТНОГО ОПЫТА    234
ЗНАЧЕНИЕ ПРИСМЕРТНОГО ОПЫТА    236
Глава XXI    238
ВСЕЛЕНСКИЙ ПРОЦЕСС    238
ОТКРОВЕНИЯ БАРДО    239
ПРОЦЕСС ВО СНЕ    241
ПРОЦЕСС В МЫСЛЯХ И ЭМОЦИЯХ    241
ПРОЦЕСС В ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ    242
ЭНЕРГИЯ ВОСТОРГА    245
РАСКРЫВШЕЕСЯ ВИДЕНИЕ ЦЕЛОСТНОСТИ    247
Глава XXII    250
СЛУГИ МИРА    250

Предисловие

Я родился в Тибете, и мне было шесть месяцев, когда меня отдали в монастырь моего учителя Джамьянга Кхьенце Чокьи Лодро, который находится в провинции Кхам. У нас в Тибете есть уникальная традиция выявления перевоплощений ушедших великих мастеров. Они определяются в юности и им дается особое образование, подготавливающее их к тому, чтобы в будущем стать учителями. Мне было дано имя Согьял, так как мой учитель опознал во мне воплощение Тертона Согьяла, известного мистика, который был одним из его собственных учителей, а впоследствии наставником Тринадцатого Далай-ламы.
Мой учитель, Джамьянг Кхьенце был довольно высоким для тибетца, и он всегда казался в толпе выше всех на целую голову. У него были очень короткие стриженые серебристые волосы, подобные волосам Будды. Но то, что было наиболее замечательно, так это его присутствие. Его взор и манера держаться говорили тебе о том, что он был мудрым и святым человеком. У него был богатый, глубокий и проникновенный голос, и когда он давал учение, его голова слегка отклонялась назад и учение истекало из него потоком красноречия и поэзии. И несмотря на почтение и трепет, производимые им, во всем, что он делал, присутствовало смирение.
Джамьянг Кхьенце является основой для моей жизни и вдохновением для этой книги. Он был воплощением учителя, преобразовавшего буддийскую практику в нашей стране. В Тибете недостаточно было просто носить имя воплощенца. Ты всегда должен заслуживать уважение через свое обучение и духовную практику. Мой учитель провел годы в уединении, и о нем рассказано много чудесных историй. Он обладал глубокими знаниями и духовным постижением, и я пришел к открытию того, что он был подобен энциклопедии мудрости и знал ответ на любой вопрос, который ты мог бы ему задать. В Тибете было много духовных традиций, но Джамьянг Кхьенце был объявлен авторитетом во всех из них. Для любого, кто его знал или слышал о нем, он был воплощением тибетского буддизма, живым доказательством того, кто осуществил учение и довел до завершения свою практику.
Я услышал, что мой учитель сказал, что я бы помог продолжить его работу, и безусловно он всегда обращался со мной, как с собственным сыном. Я чувствую, что то, чего я стал способен достигать теперь в своей работе, и аудитория, к которой я смог приблизиться, являются всходами благословения, которое он мне дал.
Все мои самые ранние воспоминания связаны с ним. Он был окружением, в котором я вырос, и его влияние преобладало в моем детстве. Он был мне как отец. Он охотно даровал мне все, что я просил. Его духовная супруга, Кхандро Церинг Чодрон, которая также являлась моей тетей, часто говорила: "Не тревожь Ринпоче, он возможно занят", но я всегда желал быть возле него, и он был счастлив видеть меня рядом с ним. Я постоянно докучал его вопросами, и он всегда мне терпеливо отвечал. Я был непослушным ребенком. Ни один из моих опекунов не мог дисциплинировать меня. Всякий раз, когда они пытались бить меня, я убегал к своему учителю и забирался на него сзади, куда никто не посмел добраться. Притаившись там, я чувствовал гордость и был доволен собой; а он только смеялся. Затем однажды, тайком от меня, мой опекун обратился к нему, что для моей же пользы нужно положить этому конец. На следующий день я убежал и спрятался. Мой опекун вошел в комнату, сделал несколько простираний перед моим учителем и вытащил меня. Я вспоминаю, как я был вышвырнут из комнаты. Как это было странно, что он не казался испугавшимся моего учителя.
Джамьянг Кхьенце часто жил в комнате, где он в своем предыдущем воплощении увидел свои откровения и начал возрождение культуры и духовности, которая в прошлом столетии в Восточном Тибете была в упадке. Это была удивительная комната, не особенно большая, но с магической атмосферой, наполненная священными предметами, живописью и книгами. Ее называли "небесами будд", "комнатой уполномочивания", и если существует такое место в Тибете, которое я вспоминаю, так это та комната. Мой учитель сидел на низком сидении, сделанном из дерева и полосок кожи, и я сидел возле него. Я бы отказался есть, если бы это было не из его чаши. Рядом в маленькой спальне находилась веранда, где было почти всегда темно, и там всегда на маленькой печи в углу стоял чайник с кипящим чаем. Обычно я спал возле своего учителя в футе от него самого. И тот звук, который я никогда не забуду, это щелканье бусин его мала - буддийских четок, - и как он нашептывал свои молитвы. Когда я уходил спать, он обычно был здесь - сидел и практиковал; и когда я просыпался утром, он уже бодрствовал, вновь сидя и практикуя, переполняясь благословением и силой. Как только я открывал глаза и смотрел на него, я обычно наполнялся теплотой и счастьем. Вокруг него был как бы ореол мира.
Когда я становился старше, Джамьянг Кхьенце часто делал меня председательствующим на церемониях, тогда как он сам выполнял роль ведущего ритуал. Я был свидетелем всех учений и посвящений, которые он давал другим; но то, что я вспоминаю сейчас, это скорее не детали, а атмосфера. Для меня он являлся Буддой, по поводу чего в моем уме не возникало никаких вопросов. И все остальные также опознавали это. Когда он давал посвящения, его ученики настолько благоговели перед ним, что едва ли могли взглянуть в его лицо. Некоторые обычно видели его в форме его предшественника или в форме различных будд и бодхисаттв. Все называли его Ринпоче, "Драгоценный", что является титулом, который дается мастеру, и когда он присутствовал, то ни к одному другому учителю таким образом не обращались. Его присутствие было настолько впечатляюще, что многие трогательно называли его "Изначальным Буддой".
Если бы я не встретил своего учителя Джамьянга Кхьенце, я знаю, что тогда стал бы полностью другим человеком. Своей теплотой, мудростью и состраданием он воплощал в себе священную истину учений и таким образом делал их практичными и созвучными с жизнью. Каждый раз, когда я делюсь той атмосферой моего мастера с другими, они могут испытывать то же самое глубокое чувство, которое возникало во мне. Что пробудил во мне Джамьянг Кхьенце? Непоколебимую уверенность в учениях и убеждение в центральной и основополагающей важности учителя. Какое бы понимание я ни имел, я знаю, что обязан в этом своему учителю. Это то, чего мне никогда ему не возместить, но я могу передать это другим.
В Тибете на протяжении всей своей юности я видел, как Джамьянг Кхьенце часто излучал свою любовь и добросердечность в общине, особенно когда он сопровождал умирающего и умершего. Лама в Тибете являлся не только духовным учителем, но также мудрым человеком, терапевтом, приходским священнослужителем, врачом и духовным целителем, который помогает больным и умирающим. Позднее мною были изучены специальные приемы из учений, связанных с Тибетской Книгой Мертвых для сопровождения умирающих и умерших. Но величайший из всех уроков, которые я изучил о смерти и жизни, пришел из наблюдения мною того, как учитель сопровождал умирающих людей - с беспредельным состраданием, мудростью и пониманием.
Я молюсь о том, чтобы эта книга передала миру хоть что-то из его великой мудрости и сострадания, благодаря чему вы также сможете войти в присутствие его мудрого ума и обрести с ним живую связь.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить