Откровение

И было видно,

как создавал радугу Отец —

Он выдувал её из себя, как звук,

который становился, как цвет.

И каждый звук стал первичной

буквой Вселенского алфавита.

Странной буквой, в которой уже

имелось слово и были слова.

И каждый цвет был проявлением

этих первых слов-букв в созидании.

Один из трёх был там, где ранее Отец создавал материю. И видел: Отец был один, но в нём не было одиночества. В нём был образ и была вечная нескончаемая мысль. И в образе том, в центре его — женщина и малыш, которого она держала на руках.

Вокруг женщины и малыша крутилось огромное энергетическое облако, а в нём звёзды, планеты, материки и океаны, животные и растения — весь мир.

Справа от них вырос столп света, внутри которого был цвет серебристо-голубой. С левой стороны свет золотистый и яркая тонкая нить в середине его. А над их головой сияла радуга.

И было видно, как создавал радугу Отец — Он выдувал её из себя, как звук, который становился, как цвет. И каждый звук стал первичной буквой Вселенского алфавита. Странной буквой, в которой уже имелось слово и были слова. И каждый цвет был проявлением этих первых слов-букв в созидании. Потому что каждая такая буква-слово вечны и бесконечны по своей сути, имели силу и власть, поскольку произошли не от существа, а от Сущего.

В этих буквах-словах изначально сокрыты все предыдущие миры и Вселенные. И если такую букву-слово потянуть за краешек, то развернётся перед взором бесконечная нить с нанизанными на ней мирами. И оживут миры и обретут динамику развития. И станут расти и множиться.

И были среди этих букв-слов три начальные, которыми творил Господь миры и вселенные, и семь последующих, которыми созидалось всё, и остальные, уже известные людям, но в силу которых они не смеют поверить, потому что боятся увидеть сложное в простом, а простое в сложном.

И, когда появилась эта волшебная, прекрасная, животворящая радуга, малыш в одно мгновение вдруг оказался в самом центре её сияющих, изменчивых, трепетных переливов, сочетаний, взаимо-действий. Голенький, пухленький, весь сияющий светом малыш нежился в звуковых колебаниях и всполохах энергий, осматривался, потом сел и потянулся своей ручонкой к цветоносным лучам. И они послушно замерли перед ним, как струны большой небесной арфы души.

Вертикально стояли цвета. И было их много — не семь. Потому, что всё, что звучит — сияет; и всё, что сияет — звучит.

Справа был белый цвет. И в нём заключено всё, что сияло и звучало за ним. А последним слева был цвет золотистый. И в нём тоже было всё, что сияло и звучало перед ним.

Так выстроились первоначальные светы, из которых Бог соткал человека, которыми творилось мироздание. И было ещё то, что всё это обволакивало и скрывало. Но это было вокруг.

Малыш через волю, проявленную в чистоте, тронул своей ручонкой первую струну арфы души. И она зазвучала, заполняя ровным, точным, ничем не искажённым звуком то, что стало тканью нового пространства, нового мироздания. И человек с этого мгновения, стал ткачом новых, невиданных форм, звуков, сияний.

Создатель смотрел со стороны на своего первого сына, и улыбка счастья сияла на его лице. Не было в нём тревоги, что ошибётся малыш и возьмёт неверную ноту-звук, что наполнит мир неправильными словами, искажающими суть творения. Потому что не мог произошедший от Сущего извлечь из энергий неверные звуки, ибо был в сыне Отец, а в Отце — сын. И всегда это было. И через это творился мир образами, отражающими Единую волю сотворения.

Потом малыш тронул другую струну-энергию, третью и, уже мгновение спустя, сверяя идеи творения, уверенно перебирал их все. И энергии, которые имели ум и взгляд, и понимали происходящее, с радостью доверялись его пальцам и ладоням. Они пронизывали собой, своими стремительными потоками: и пространство, и огромное облако со звёздами и планетами. И казалось, что в сияющих потоках строго в ряд летят белые птицы. И, улетая куда-то далеко, в бесконечность, уплотняют стремительные энергии во всё новые и новые миры. И от них, в свою очередь, идёт множество сфер. И в них уже есть: и земли, и моря, и животные, и всё, что вмещает в себя слово ЖИЗНЬ.

И Мать Небесная, как и Отец, с умилением смотрела на своего первенца. Она смотрела в настоящее, но видела будущее. Видела, что когда малыш ступит на Землю созданного им мира ногой человека, следы его будут прямыми и ровными, как следы Отца. Потому что звуки, которые умеет извлекать из радуги малыш — это светы пространств.

Они сейчас вновь меняют облик мира. А радуга мира вновь сияет над Древом Жизни. И будет вечно сиять над ним, потому что сын Отца пришёл в свой Земной мир и вновь тронул своей рукой энергии разноцветных струн, соединяющих свет и цвет.

Эти звуки привели в движение сан рас — колесо сан-сары. И дух, выделяя мысль из света, объединил внутреннее и внешнее, малое и большое, высокое и глубокое, передавая миру динамику образа и слов, расширяя и синий цвет, объединяющий человека с человеком, и зелёный, снимающий разграничения пространств, и белый, который соединял всё.

Так было увидено то, что случилось давно, и вновь и вновь происходило в настоящем.

Передано людям от Отца Небесного рукою Аркадия Петрова

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить